Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 61)

– Найти свиток?

– Именно.

– Но не хочешь ли ты сказать, что ты его… Нашел?

Нороган вновь с грустью улыбнулся.

– Мне это удалось.

– Невероятно! Мы… Должны его уничтожить, как и планировали. Или ты уже это сделал?

Нороган покачал головой. – Я не смог его уничтожить, мой друг, потому что не знаю, как. Увы, единороги не предоставили нам инструкции на сей счет. Он не горит и не тонет. Его нельзя повредить.

– Но как ты понял, что это «Последнее слово»?

– На нем было так написано. Я нашел его во время скитаний по тимпатринской пустыне. Вернее, нашел не я, а один ученый из Беру. Некий Корнелий Саннерс.

– Да, я слышал про экспедицию. Но ведь она закончилась весьма печально? Значит ты тоже участвовал во всех этих событиях? Расскажи мне все подробно и покажи скорее свиток. Мы все так долго мечтали его найти!

– Пошли в твою комнату, мой друг, и я покажу его тебе. Слишком ценен сей предмет, чтобы сейчас показывать его при всех.

Индолас с ребяческим нетерпением вскочил с места. Лицо его окрасилось румянцем возбуждения. Из-за этого злополучного свитка произошло столько бед, столько смертей! Опьяненная властью Сури искала его, ибо в нем заключалась сила, недоступная ей самой – сила единорогов. Если бы Совет четырех вовремя нашел его и уничтожил, то, возможно, и не случилось бы смерти Иоанты.

Они прошли в тусклую комнату Индоласа, которая по размерам и интерьеру напоминала корабельную каюту.

– Ты живешь здесь, мой друг? – с театральной жалостью в голосе поинтересовался Нороган. Интересно, как так случилось, что судьба друзей больше не волнует его сердце? Хотя и раньше, помнится, Нороган предпочитал больше печалиться и размышлять о своей персоне. В сосуде наших сердец не так уж и много места: если оно занято лишь собственными самокопаниями и тревогами, то как поместить туда остальное?

– Я ждал тебя. Надеялся, что ты вернешься сюда. Или Павлия. Экономка сказала мне, что дом по-прежнему ее.

Нороган сдержанно кивнул. Как бы не переиграть? Не слишком ли он сух, немногословен? Как вообще должны общаться друзья, которые не виделись столько лет? Можно ли научиться дружить, если никогда не умел?

«Скажите, что вы рады его видеть, господин Нороган!», – подсказал ему Нольс своим мерзко-пошлым голосом.

– Мы так рады… То есть я так рад тебя видеть! – неловко, но оттого достаточно проникновенно вымолвил Нороган. Вот стыдоба, Тень учит его общению с друзьями!

Индолас без слов еще раз обнял его за плечи. Какой наивный, доверчивый. Интересно, все добрые люди такие?

– Ну так что, ты покажешь его мне? – по-детски доверчиво спросил Индолас.

– Конечно! А как иначе?

С этими словами Нороган протянул ему совершенно белый свиток, на котором ничего не было. Индолас удивленно взял его в руки.

– Но… Это что, шутка?

– Разверни его, мой друг.

Индолас подчинился. Бумажка податливо хрустнула в его руках, открывая одну-единственную надпись, начертанную чернилами. Вокруг букв виднелись черные подтеки – словно свиток намокал.

– Что ты видишь на нем?

– Читаю: «Я сам отказался от более выгодного для меня пути, потому как закостенел в своих нравственных убеждениях. Нужно мыслить шире».

– Там еще кое-что, – вкрадчиво отозвался Нороган.

– Что это за ерунда?

Индолас прочитал какую-то мелкую надпись, сделанную, по всей видимости, на другом языке. И тут же свиток плавно опустился на пол, словно секунду назад не находился в чьих-либо руках.

– Это не ерунда, – поучительно ответил воздуху Нороган. – Это был нюанс.

С некоторых пор он полюбил это слово.

Глава 18 Они возвещают вам мечты ложные и гадания, и пустое, и мечты сердца своего.

Свинцовое забытье, видимо, на какое-то время сковало Артура, но когда он очнулся, то внутренне задрожал от непроизвольного ужаса. Страшная чернота со всех сторон обволакивала его подобно погребальному савану, мешала ориентироваться в пространстве и в первое мгновение внушала такой безотчетный страх, что Артур непроизвольно сжался в комок, пытаясь защититься от неведомого врага. В нос ударил запах кислого рассола и гниющих грибов, раненая рука отозвалась ноющей болью, и клипсянин слабо застонал. Эта ставшая уже привычной боль отрезвила его. Что же с ним произошло? Где Диана?

Мысли о судьбе любимой девушки заставили его подскочить на месте. Резкое движение всерьез напугало Рикки, который тоже истерически подпрыгнул на его плече и, неловко шлепнувшись на землю, настороженно зашипел. Ну хоть ящерица находится рядом с ним. Вдруг в его голове ясно прозвучала фраза Равви, как если бы девчонка стояла сейчас совсем рядом:

«Сегодня, например, я смотрела, как мама готовит пирожки со змеями». Неожиданно на Артура снизошло озарение. Он понял, что именно его смутило в этих самых пресловутых пирожках – их наполнение! Если местные жители не ходят к оврагам, откуда у них тогда начинка в виде змей? И откуда вообще взялась столь наивная неосведомленность: Марла не знает, что рядом находится город, да еще и такой большой по размерам, серьезно?! Ну почему, почему эти логичные размышления так поздно пришли ему в голову? И что, собственно, произошло?

Артур попытался вспомнить. Кажется, они играли в прятки, а затем Древ предложил ему спрятаться в чулане.

«Они ни за что нас не найдут, давай, а?»

Слушаться его было роковой ошибкой. А потом Древ под предлогом посмотреть, где девчонки, вылез из погреба и вероломно захлопнул крышку. Артур какое-то время судорожно бился о дверь и до хрипов в груди звал на помощь, но одно неловкое движение в темноте – и он, поскользнувшись, неудачно упал с лестницы, ударившись при этом головой. Сколько он пролежал здесь? Пять минут, час, два? Любое промедление могло повлечь за собой трагедию. Впрочем, стоило ли драматизировать? Неужели игра, затеянная таровилльцами, в действительности стала опасной? То, что они в игре, Артур уже не сомневался, но все же…Таровилльцам скорее захотелось бы вернуть их всех в город, желательно с золотыми яварами, чтобы там опутать сетями лжи, но запирать в чулане… Кстати, что там предрекала ему метафорическая карта? Страшная, черная, на которой не было и намека на рисунок? Темноту, мрак. Вот он и оказался в кромешной тьме, один, без друзей.

А что было у Дианы? Два лисенка, один пропал; собственно это и воплотилось в жизнь, когда они поддались на уловки коварных детей. Артур почувствовал, как по лбу струится пот: его любимая, верно, страшно волнуется… Догадалась ли она, что с ними начали игру?

Единственное, что смущало Артура, это тот факт, что звездочет у северной стены оказался больно уж осведомленным. Почему им выпали именно такие карты? Откуда, например, он знал, что Артур с Дианой вместе? Неужели Ранди все-таки подвела их? Но разве был в этом какой-либо смысл, она ведь сама загодя предупреждала их об игре! И как жалко, что они разделились! Артур даже не узнал, какие карты выпали остальным, между тем единственно от этого зависел ход игры… Ах, как глупо получилось, как наивно было полагать, что они так легко выйдут из города, Ранди ведь говорила им! Но самое странное происходит теперь: что он должен предпринять, чтобы выйти из игры? Чего от него ждут таровилльцы, чтобы он вернулся в город? Но как сделать хоть что-либо, когда его заперли в чулане с такой прекрасной шумоизоляцией, что он даже звука собственного голоса услышать не в состоянии?

Руками Артур в волнении нащупал ступеньки: они были противно-склизкими, словно кто-то обильно натер их соплями. Неловко поднявшись на ногах, он попытался еще раз выбраться из чулана. Дверь казалась чугунной, что это за материал? Артур безуспешно поковырял ее ножом, затем выругался сквозь зубы. Нужно искать другой выход. С вытянутыми руками, совершенно ослепший и дезориентированный, брел он вперед, надеясь на то, что рано или поздно найдет избавление. Ложные надежды: разве в кладовых обычно делают два выхода? Расстроенному юноше хотелось думать, что слово «погреб» произошло не от фразы «погребенный заживо».

Ящерица живо ползла впереди: в темноте она ощущала себя куда лучше, благодаря своему теменному глазу. Артур пытался брести за ней, ориентируясь по успокаивающему шелесту маленьких лапок. Продвинувшись таким образом, клипсянин вдруг с удивлением осознал, что погреб является неким своеобразным проходом под землей. По туннелю можно было идти довольно долгое время, значительно удаляясь от места, где Артура оставил вероломный Древ. Стоило ли оттуда вообще уходить? Клипсянин не знал, однако сидеть на месте бездействуя не было свойственно его нетерпеливому характеру. Диана ищет его и волнуется, а он будет просто ждать, пока дверь над его головой откроется? В сущности, такое решение не являлось однозначно ошибочным. Диана, в конце концов, смогла бы его найти. Но жгучее любопытство и нетерпение вели юношу вперед. Он остановился только тогда, когда увидел перед собой таинственно мерцающий огонек. Где-то там, за поворотом горел свет! Артур уже смелее пошел на него, но вдруг снова замер как вкопанный, ибо, преодолев каменную преграду, увидел перед собой мрачную сгорбленную фигуру в плаще, державшую в руках масляную лампу на китовом жире. И только в этот момент Артур с запозданием осознал, что, наверное, идти вперед все-таки было ошибочно.