Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 59)

– Столько всего произошло, пока тебя не было, – необычно серьезным тоном вдруг заметила Павлия.

– Неужели, моя хорошая? – не без язвительности отозвался Нороган.

– К Беру подходили полидексяне. Говорят, они намеревались напасть на жителей столицы под предлогом помощи омаронцам. Но все пошло совсем не так, как они планировали. Артур, Индолас, – они, оказывается, находились здесь, в Беру, представляешь? Это мне рассказал Инкард. Он часто перемещался в Птичье графство. Но самое удивительное, что я поняла из его сбивчивого рассказа: власть в Беру захватила некая женщина, которая… Словом, как предполагают, в которой была какая-то Тень. И только благодаря вмешательству Индоласа, удалось ее уничтожить! Что с тобой, мой милый?

Последнюю фразу Павлия произнесла с заметным беспокойством, ибо безупречное лицо Норогана скривилось так, будто он съел тухлого короеда с лимоном. Нольс внутри него буквально возопил от негодования, да и он сам почувствовал небывалое разочарование. Тень была в Беру, серьезно?! Он мог бы с ней объединиться! Вместе куда проще планировать грандиозные вещи, нежели поодиночке. Особенно когда задумал грандиозное убийство. Тень захватила власть в Беру! Да объединившись с ней, они бы пошли куда дальше мелких козней в Доргейме. Там еще надо было ждать, когда предприятие созреет, выстрелит, а здесь уже были созданы все условия! Ну почему, почему он так долго отсутствовал, как это все могло произойти без его участия!

– А где же сейчас наш добрый друг, Индолас? Ты уже повидалась с ним?

– Нет, он сразу же отправился на твои поиски…

– Меня не надо искать, я здесь! – не сдержав раздражения, буркнул Нороган.

– Но он-то об этом не знал! Ты расстроился? Хочешь, можешь поговорить с Инкардом, он расскажет тебе более подробно, чем я.

– Я подожду его в саду, – мрачно заметил Нороган, довольно резко встав со своего места. Чтоб его море поглотило, этого глупого мальчишку! Просил же докладывать обо всем!

«Тише, тише, не теряйте хладнокровия, господин Нороган», – послышался в его голове мерзкий предостерегающий голос.

– Заткнись, Нольс, – буркнул он громко, отчего Павлия с еще большим волнением покосилась на него. Прозрачные глаза ее расширились от беспокойства, и Нороган чуть было не ругнулся вслух.

– Все в порядке, устал немного. Да еще и эти новости. Очень неожиданно. Пойду на ветку, подожду Инка.

***

Между тем Инкард, ничего не подозревая, возвращался домой. Голова его была занята предстоящей поездкой в Троссард-Холл, исчезновением Ранди, избранным всадником. Когда он вошел в сад, то даже не сразу приметил под скрюченным ивовым деревом не менее скрюченную фигуру отчима. Тот, насупившись, сидел на земле, поджав под себя ноги на армутский манер; на его угловатое лицо падала тень, еще больше заостряя его черты. Ярко выраженные скулы казались двумя сколотыми кусками мрамора, а подбородок – обломком гранита. Увидев только отчима столь зловещим, Инк невольно вздрогнул, детские страхи мигом возродились в его душе, панический ужас медленно пополз вдоль позвоночника.

– Ты что, не рад меня видеть, прия-ятель? – насмешливо растягивая слова проговорил отчим, остро резанув его проницательным взглядом сощуренных глаз.

– Я просто не ожидал тебя сегодня встретить, – извиняющим голосом пролепетал Инк, ненавидя себя за свой постыдный страх.

– Мама готовит нам фирменный чай с листьями Ваах-лаба. А мы пока можем спокойно побеседовать. Присядь со мной и расскажи, что интересного случилось за время моего отсутствия.

Инкард подчинился и аккуратно присел рядом с Нороганом. На самом деле много чего произошло. Прибытие всадника, исчезновение Ранди, захват столицы, а после – счастливое освобождение… Встреча с Индоласом… Инк уже открыл рот, чтобы обо всем рассказать, но вдруг ему вспомнилась просьба отчима – докладывать обо всех важных событиях. А он ничего не сделал, решительным образом ни-че-го. Инк виновато опустил глаза, ладони его сразу же предательски вспотели, а воздух между ним и отчимом как будто сгустился. Нороган положил ему руку на плечо, подбадривая, но несчастный Инкард не мог вымолвить ни слова, словно разучился говорить.

– А где моя ящерица? – вкрадчиво поинтересовался отчим.

Инкард с трудом сглотнул слюну: бедняге с ужасом почудилось, будто в его горле застрял булыжник.

– Я… Не знаю, где она…

В этот же миг тяжелая ладонь Норогана вспыхнула огнем, скрюченные пальцы превратились в зажженные факелы, которые немилосердно вонзились в нежную кожу Инка, заставив того вскрикнуть от мучительной боли.

– Пожалуйста, не надо, я… Прости меня! – малодушно простонал Инк, в панике схватившись за пострадавшую руку, однако Нороган, вновь дотронувшись до него, за секунду убрал страшный ожог.

– Это вышло непроизвольно, – с глубоким раскаянием произнес естествознатель. – Я не хотел причинить тебе боль.

На Инка эти успокаивающие слова не произвели никакого действия. Он сам не знал, как оказался перед своим ночным кошмаром на коленях, морально истерзанный и трясущийся в мучительном ознобе: он боялся.

– Ты веришь мне? Я не специально! – прикрикнул на него Нороган, надеясь вывести пасынка из полуобморочного состояния. – Просто я сильно волновался за вас. Мне бы хотелось, чтобы ты подходил к моим словам чуть более ответственно. Ты понимаешь?

Инк вяло кивнул. Ему уже удалось побороть страх, но теперь его терзал стыд. Ему было тошно от самого себя. В конце концов, он не ребенок, чтобы хныкать от страха перед несдержанным папашей!

– Лучше бы мне вообще не быть естествознателем! Тогда бы я, возможно, так не пугал тебя! – почти в отчаянии воскликнул Нороган, и Инк даже на секунду пожалел его. Конечно, отчим не хотел причинить ему боль, это вышло случайно, силу ведь сложно контролировать. Инк тоже ненавидел себя за то, что является естествознателем. Лучше бы он родился обычным ребенком; тогда у него были бы нормальные мама с папой.

– Прости меня, я отдал ящерицу подруге, а она не успела мне ее вернуть… Перед тем, как ее согнали с дерева, – откровенно признался тогда Инк, тщетно стараясь выравнять голос.

– Ничего страшного. Она найдет нас сама. Расскажи мне все, пожалуйста, – уже спокойным голосом попросил его Нороган.

Тогда Инкард уже спокойнее кивнул и в деталях передал отчиму все подслушанные разговоры. Нороган много спрашивал про Артура, а Инк уже знал историю избранного всадника наизусть. Знал он и то, что Артур обманом попал в пещеру. Некая Сури затащила их туда с отцом. Этот момент особенно заинтересовал Норогана. Инк честно поделился всем, а в конце сказал:

– Они расстались с Индоласом в Пандектане. Индолас отправился на поиски тебя. Он сказал, что как только найдет, вы вместе попытаетесь помочь Ирионусу.

Нороган внимательно выслушал эту небезынтересную историю до конца, потом они переместились в дом, пили чай с Павлией и мирно беседовали, а в конце естествознатель извиняющимся тоном вымолвил:

– Произошло столько событий. Мне надо повидаться с Индоласом. Где же он может теперь находиться?

Павлия пожала плечами.

– Он мог отправиться в Гераклион. Он же знает, что я жила там какое-то время.

– Застану ли я его в портовом городе… – тяжело вздохнул Нороган. – Простите меня, мои дорогие. Я надеялся, что побуду дома чуть дольше, но теперь понимаю, что мне надо срочно переместиться в Гераклион. Пока еще есть хоть какая-то надежда встретить его.

– Я тоже считаю, что ты должен его найти, – согласилась с мужем Павлия. – Вместе вам легче будет отыскать Ирионуса.

Тьма уже начала заволакивать ветки, солнце зашло за крону гигантского дерева, и Нороган уже в который раз попрощался со своей семьей.

– На сей раз я быстро вернусь, – уверенно пообещал он, исчезая из гнездима. На его лице мелькнула мимолетная полуулыбка, адресованная тем, кого он считал близкими людьми, но почти сразу губы его скривились от отвращения: в Гераклионе, как и всегда, воняло тухлой рыбой. Даже в доме Павлии отвратно воняло стерлядкой, наверное, ее недавно готовила старая экономка, госпожа Ниткинс. Уезжая из Гераклиона Нороган оставил в бывшем доме Павлии управительницу, которую он про себя еще наделил функцией соглядатая. Нороган догадывался, что его бывшие друзья – Ирионус и Индолас, наверняка будут искать его здесь; Доланд, Павлия и Нороган всегда были закадычными друзьями. Еще до войны он частенько гостил у них в прибрежном городе. Нороган также был уверен, что именно сюда в первую очередь отправится Индолас, если вознамерится его отыскать.

– Господин? – неопределенно поздоровалась старая экономка, круглая голова которой была упакована в миловидный старческий чепец. Она ничуть не удивилась, что Нороган материализовался у нее за спиной подобно призраку. Видимо, она уже давно привыкла к чудным выходкам естествознателей, либо, что куда вероятнее, была туговата на ухо и подслеповата, так что неожиданные появления не столь пугали ее, сколь, например, мысль о том, что она может пережарить рыбу на огне.

– Нороган, – тактично помог ей мужчина, с раздражением думая о том, что, возможно, в скором времени ему придется сменить экономку.

– Как, как? – переспросила бедная женщина, сложив руку рупором у уха, однако, подойдя к гостю вплотную, она, конечно же, сразу его узнала.