Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 53)
– Куда мог запропаститься Четверка? – вслух произнес Артур.
Вдруг это все-таки Тень? Что, если рядом с ними находится враг? Зачем он пошел с ними, какие планы вынашивал, и главное – как он будет действовать дальше? Во время их кратковременного похода лжеЧетверка совершенно не проявлял себя как личность: он вполне мог сойти за котелок или траву под ногами – настолько незаметным и неконфликтным он представлялся.
– Может, это к лучшему, что он пропал, Артур? – робко сказала Диана, глядя на любимого. Но тот лишь с сожалением покачал головой.
– Это не произошло просто так. Что-то плохое случится теперь. И, боюсь, очень скоро.
– Мы должны его найти! – безапелляционно заявил Джехар. Вожак первую очередь был в ответе за своих людей, а Четверка как раз принадлежал к их числу. Джехар не бросал «своих» ни при каких обстоятельствах.
– Мне кажется, нам не стоит его искать, – вдруг робко вмешался Дан, впервые предложив решение, шедшее вразрез с другими. Джехар вышел вперед и хмуро уставился на презренного соперника. Его угрюмое загорелое лицо, видимо, выглядело столь внушительно и непримиримо, что Даниел тут же принялся сбивчиво объяснить:
– Просто… Раз он ушел, возможно, он передумал продолжать с нами путь… И потом… Артур уже не раз упоминал, что парень не является тем самым Четверкой, с кем однажды познакомился в Доргейме. А это значит, что с нами в походе была весьма неблагожелательная личность, которой нельзя доверять. Наше предприятие слишком важно и опасно для того, чтобы с нами шли непроверенные люди. Я изначально был против брать с собой Четверку, однако тогда я еще не являлся руководителем отряда и не отвечал за остальных. Теперь же, я настаиваю, да, именно настаиваю, что исходя из нашей же безопасности, нам не стоит брать его с собой. То, что он решил остаться в Таровилле – к лучшему. Это неприятный город, но все же, не самый плохой из всех возможных. По крайней мере, здесь нет рабства.
Джехар внимательно выслушал сбивчивые и довольно робкие доводы Даниела, а затем его губы скривились в презрительной усмешке.
– Ты, верно, не догоняешь, братишка. Доргеймцы. Своих. Не. Бросают! Поэтому заткнись и дай нам спокойно поискать друга.
– В таком случае оставайтесь тоже. Мы же продолжим путь без вас, – неожиданно не сдался упрямый Даниел. В иной момент он бы, конечно, уступил, без слов отдал бразды правления. Но не теперь. Как руководитель отряда, он отвечал не только за себя. Артур положился на него, и он не вправе подвести лучшего друга. За судьбу Четверки Даниел не переживал. В конце концов, Таровилль – это не глухой лес, кишащий бессловесными тварями; с людьми еще как-то можно было договориться.
Джехар с непреодолимой агрессией поднял руку, будто намереваясь садануть Даниела по лицу, однако тут резво вмешалась Одди.
– Не надо, Джех. Давай сделаем, как он говорит. Дан прав.
– С ума сошла? – взорвался Джехар. – Четверка остался в городе без денег! Его могли обмануть, сделать с ним что угодно! Или забыла, что наша прекрасная спутница сотворила с Артуром? Может Уткен сейчас тоже корячится в капкане, а мы просто возьмем и… Уйдем, да? Свалим? И все от того, что Артуру привиделось, будто наш друг на самом деле не Уткен, а кто-то еще?
– Дан прав, – как заклинание упрямо повторила Оделян, бесстрашно глядя в глаза вожаку Доргейма. Тот с отвращением сплюнул на землю.
– Воистину ты поглупела с тех пор, как влюбилась в этого червяка бесхребетного.
– Послушайте, – примирительно сказал тогда Артур. – Может быть, нам и правда стоит сейчас разделиться? У нас разные пути. Зачем доргеймцам идти с нами в горы? У нас есть определенная цель, вам же лучше вернуться к Той-что-примыкает-к-лесу.
– Но я хочу идти вместе с тобой! – обиженно засопел Питбуль. – И уже давно все решил.
– Что думаешь, Джех?
Но вожак Доргейма угрюмо молчал, краем глаза напряженно наблюдая за Оделян. В сущности все зависело от слов этой капризной девчонки, которая повелевала его сердцем так же, как кукловод – марионетками, дергая их за ниточки. В глубине души он и сам не считал нужным куда-либо идти, более того, сердце звало его обратно, к своим. Но любовь к Оделян все же была сильнее иных привязанностей. Увы, ради нее он был готов даже бросить друзей.
– Я с Даниелом, – повторила свое решение Оделян, чем предопределила последующие слова Джехара.
– Мы идем все вместе. Только позвольте нам задержаться на пару часов, чтобы поискать Четверку.
– Хорошо, – уступил Артур.
Консенсус был найден, хоть и не без труда.
Джехар с Питом решили отправиться на поиски пропавшего друга, а Артур тем временем попросил Ранди отвести их к северной стене.
– Мы будем ждать вас там, – сказал он доргеймцам. – Ранди, ты пойдешь с нами?
– Нет, останусь в городе. Сюда ведь должен вернуться Инк. Рано или поздно он вспомнит о своем добром друге, и тогда я поведаю ему о встрече с вами. Только расскажите, куда вы направляетесь.
– В Гвибеллград, – скупо ответил Артур.
– Я непременно передам ему, – серьезно кивнула Ранди. – Я не смогу участвовать в игре. Но я рассказала ее суть: надеюсь, это поможет вам не попасть в ловушку. Выбор всегда за вами.
Глава 16 Мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали
На самом деле поиски Четверки оказались совершенно бесполезными. С таким же успехом можно было искать короеда на беруанском древе: он как с ветки канул.
– С ним наверняка случилось что-то скверное! – рявкнул Джехар, когда они выходили с постоялого двора, где видели друга в последний раз.
– А вдруг Артур прав? И это на самом деле никакой не Четверка? – спросил Питбуль, но Джехар, находившийся в крайнем раздражении, не захотел прислушаться к его словам.
– Ах, Пит, ты всегда был тупой, но сейчас просто бьешь все рекорды! Что, по-твоему, все мы ошибаемся? Я, Одди, ты сам? Зато Артур прав, да? Ты уже не веришь своим глазам, раз так говоришь? Сотни короедов не могут ошибаться.
– Как раз напротив, Джех. Могут, – спокойно возразил Питбуль, ничуть не обидевшись. Он ведь сам знал, что тупой – а на правду не обижаются.
– Оставим Четверку здесь, и я буду всю дорогу корить себя за то, что не нашел его! Но и задержаться я никак не могу! – сквозь зубы простонал Джехар. – Как подумаю, что Одди осталась на попечении этого слизняка неуверенного, так сразу дрожь берет!
– Дан не так уж и плох, – резонно заметил Пит.
– Да у него силы воли не хватило даже на то, чтобы рыжеволосой прохиндейке отказать, а ты говоришь не так уж и плох! В настоящем бою на такого положиться нельзя! Дамская подстилка! Ну что, что Одди в нем нашла, ума не приложу?
Последние слова Джехар произнес с мучительным стоном; душевная рана вскрылась и стала надсадно кровоточить.
– А не лучше ли будет оставить ее в покое, Джех? Втроем вы точно дружить не сможете.
– А не лучше ли тебе заткнуться, братишка? – процедил раздосадованный доргеймец.
Четверку они так и нашли, и теперь, следуя витиеватым указаниям местных оракулов, направлялись к северной стене. Чем более они к ней приближались, тем сквернее делалось у Пита на сердце. Страх перед таинственной игрой затмевал все прочие чувства.
– Еще игра эта, чтоб ее! – продолжал ругаться рядом с ним Джехар, а Питбуль, услышав это, почувствовал, как у него затряслись поджилки.
Удивительное дело – этот толстокожий громила мог одним ударом кулака уложить противника на обе лопатки, он в совершенстве владел оружием, а его великаноподобная фигура в солнечный день давала такую тень, что все враги должны были бы разбегаться от него врассыпную. Но парень настолько сомневался в своих умственных способностях, боялся совершить что-то глупое в глазах общественности, что вся его физическая сила меркла в сравнении со слабостью духовной.
Они уже нагнали своих. Ранди не было, наверное, вернулась к тетке. Питбуль исподлобья покосился на поредевшую компанию ребят, с которыми он добровольно решил пойти в неведомые дали.
Подозрительный Тод. Стоит сейчас с такой надменной самоуверенной физиономией, словно водит знакомство с самим королем. Будь они сейчас в Доргейме, Пит бы его непременно вздул. Тин – маменькин сыночек. Такого бы в поле под проливной дождь и заставить по сто раз отжиматься. Даниел. В него втюрилась Одди, значит даже думать плохо Пит про него не будет. Диана – обычная девчонка, красивая, наверное. Затем Питбуль перевел взор на своего обожаемого кумира – Артура. Тот в небрежной позе стоял возле какого-то странного расфуфыренного человека, напоминавшего лилового дрозда в своем темно-синем плаще. Вот оно, конкурс, начинается! Питбуль сглотнул: ему показалось, будто его гигантские ребра сжимаются, не давая вдохнуть. Как бы не опозориться…
Между тем человек в плаще поднял голову и доброжелательно улыбнулся подошедшим. Оказалось, что это звездочет: у него имелся конусообразный колпак со звездами и подзорная труба, которую он зачем-то наставил на Питбуля, хоть тот и стоял в двух шагах от него.
– Еще один отважный игрок! А какая стать, какое могущество! – живо воскликнул звездочет, восхищенно потрясая трубой. За его широкой спиной как бы в противовес его неестественной оживленности возвышалась безмолвная и совершенно безэмоциональная крепостная стена с темными бойницами. В небе протяжно каркали вороны.