Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 49)
Пока все эти размышления свершались в голове Инка, Артур уже прошел в гнездим. Следопыт ругнулся сквозь зубы: удачный момент начала знакомства был утрачен, но, стало быть, и к лучшему. Интересно, сколько времени он пробудет у Треймли?
Инк попытался подслушать разговоры сквозь щели в гнездиме, однако это не удалось, ибо беседа происходила в отдаленном отделе, том самом, который как бы висел над пропастью. С этой стороны Инк даже со своими способностями не смог бы подобраться. Впрочем, спустя какое-то время ему удалось различить голоса.
– Вы действительно думаете, что я сказал неправду?
Во фразе надрыв, невысказанная обида. Они что, поссорились?
Инкард припал ухом к щели в стене и принялся вслушиваться.
– Я думаю, что ты просто нам не все рассказал.
– Да, не все. Но тем не менее каждое мое слово – правда.
– Что ты собираешься делать?
– Думаю, я пойду к своим друзьям в Птичье графство. Но сперва я должен увидеть одного человека…
– Не знала, что у тебя есть знакомые в Беру.
– Я тоже не знал.
Инкард удивленно выдохнул. С кем же это планировал повидаться всадник? Нужно было непременно это выяснить.
– А спуститься с этим пропуском я тоже смогу?
Инкард недоумевал. Но еще больше он изумился, когда увидел, что Артур в спешке покидает гнездим Треймли.
Этой ночью Инкарду пришлось почувствовать все прелести работы сыщиком-следопытом: страдая от ненастного дождя, резких порывов ветра и неуверенного продвижения всадника, он, сжав зубы, методично преследовал свою жертву. Собака-ищейка бы позавидовала его отменной выдержке! Как славно, что именно сегодня Ранди не смогла быть с ним.
Пару раз Артуру удавалось практически скрыться от него: очевидно, он заподозрил неладное. Но Инкард тоже был не промах; он очень хорошо знал это графство, так как частенько гулял здесь с Ранди. В отличие от Вороньего, тут имелось гораздо больше тайных веток, скрытых от чужих взглядов; нелюдимый Инк страстно любил подобные места.
В какой-то момент, следопыту пришлось здорово удивиться: блистательный всадник, судя по всему, оказался нелегалом! Спускаться по отхожей канализации решались, разве что, отчаянные головорезы. С какого-то времени Инкард стал чрезвычайно правильным и даже занудным: подобная выходка Артура возмутила его до глубины души. Вместо того чтобы идти к друзьям, он ползет по канализационному стоку, злостно нарушая беруанский кодекс! Это сомнительное поведение смутило неумолимого Инка и сильно поколебало его первую восторженность всадником. Сам он, разумеется, будучи в здравом уме и памяти, не собирался следовать примеру Артура. Он просто переместился туда, куда направлялся странный всадник. Что ж, в одном фиолетовый единорог оказался прав: Артур действительно лишился своих сил! В противном случае он вряд ли пошел бы на такое.
Потом ему пришлось еще немного разочароваться во всаднике. С необыкновенной заносчивостью ступил Артур в трактир Веселая индюшка. С такой же миной кокетничал он с какой-то странной девицей с фиолетовыми волосами. Инкард видел все отчетливо, ибо сидел за соседним столиком. Подобное поведение представлялось пустой тратой времени, учитывая, что друзья в Птичьем графстве с ума сходят от волнения. Инк ненавидел легкомыслие, ибо сам был по натуре излишне серьезным. Но затем последовало кое-что удивительное, ибо Артур встретился с Индоласом!
Инкард никогда не видел Индоласа. Он немного слышал о нем от матери, знал он также, что у того есть специфическая черта – разные по цвету глаза. И вот теперь, благодаря Артуру, он встретился с ним. Еще один из оставшихся в живых естествознателей.
Домой Инк возвращался в необычайном волнении. Ему страстно хотелось поделиться с Ранди своим неожиданным открытием. Однако кое-кто еще с нетерпением ждал его вестей. Поэтому Инк, не долго думая, филигранным почерком аккуратно вывел на клочке бумаги:
Стоял чудесный оюньский день, но дерево замерло в ожидании, как бывает перед сильной грозой. Набрякшие серые тучи маячили где-то на горизонте, обещая вскорости принести на своих крыльях нешуточную грозу. Ранди казалась непривычно грустной: от ее насмешливого характера не осталось ничего, кроме язвительных искорок в зеленых глазах – точно светляки в ночном лесу.
– Читал древесные новости? – меланхолично поинтересовалась она у друга. Тот отрицательно покачал головой.
– Говорят, к дереву направляется вооруженный отряд полидексян. Кто нас будет защищать? Неужели единороги?
– Я написал отчиму, но еще не отправил ящерицу. Думаю сделать это сегодня же.
– Зачем? Так уж он нам поможет?
– Я не знаю, все-таки он естествознатель.
Ранди язвительно хмыкнула.
– Что может сделать один естествознатель против целого отряда полидексян?
– Он будет не один, ты забыла про меня, – с мальчишеской самоуверенностью в голосе заявил Инк. Он не разделял в полной мере волнений подруги. Подумаешь, полидексяне. Как они заберутся на дерево? Разве что измором будут брать. Но и это невозможно.
– Ты ничего не боишься, да, Инк? – с некоторым восхищением в голосе, спросила Ранди. Но тот лишь нахмурился. О, кое-чего он действительно страшился.
– Мне кажется, ничего не боятся только очень легкомысленные люди. А я совсем не такой.
– О да, ты тот еще зануда. Но все равно ты очень мне нравишься, Инк. С того самого дня, как мы познакомились.
Инк неловко улыбнулся. Ему тоже по-своему нравилась Ранди, он даже любил ее, как друга, но не более того. Однако она, по всей видимости, рассчитывала на нечто большее.
– Послушай, я… Не знаю, к чему все это приведет. Вдруг нам придется расстаться?
– Глупости.
– Вовсе нет. Знаешь, что предсказали нам карты?
Инк язвительно хмыкнул: он никогда не разделял мистические настроения подруги, более того – частенько их высмеивал.
– Пышную свадьбу. Но я им не верю. Когда ждешь хорошее, происходит плохое. Расскажи о своих планах? Ты надолго в Беру?
– Нет, я же говорил, что со следующего года поступаю в Троссард-Холл.
– Ты правда будешь следить за ним? За Артуром?
– Не знаю. С одной стороны, все это как-то… странно. Я не уверен, что смогу внушить ему необходимость поисков свитка. Да и будет ли он вообще меня слушать? Но с другой – сам единорог просил меня об этом. Значит, дела у них совсем плохи.
Ранди склонила голову, а лицо ее исказилось грустью.
– Я точно не смогу поступить с тобой в школу.
– Ты можешь попробовать.
– У меня совсем нет денег, Инк.
Юный естествознатель с нескрываемым удивлением покосился на подругу. Ему как-то никогда не приходило это в голову. Вечно погруженный в собственные заботы, он не замечал, что одежда на его подруге очень скромная, если не сказать граничащая с нищенскими обносками. Инк полагал, что таковы ее девчачьи капризы. Ему даже не приходило в голову справляться о том, как она живет и чем в действительности занимается ее тетка. Ведь один факт пребывания Ранди в Вороньем графстве говорил сам за себя: она просто не могла происходить из простой семьи, где экономят каждый венгерик и откладывают на уплату птичьего налога.
– В смысле, нет? – глупо повторил за ней он.
– Нет и все, – рассердилась Ранди, капризно надув губы.
– Я бы поверил, если бы ты жила в Касторочном графстве или Нижнем раздоле, – хмыкнул Инк, полагая, что подруга шутит. – Но я просто не представляю, как можно находиться в Вороньем графстве и при этом не иметь денег на учебу в Троссард-Холле.
– Я расскажу тебе… – полушутливо, полусерьезно заявила Ранди. – Завтра.
– Ну как скажешь, – пожал плечами Инк. День клонился к вечеру: мальчик уже хотел возвращаться в свой гнездим. Тем более, мать просила его помочь по дому.
– Слушай, подари мне ящерицу на время? – попросила вдруг Ранди, легко коснувшись руки Инка. И было в ее голосе нечто такое, что юноша не решился отказать.
– Только на сегодня, хорошо? Завтра я хочу отправить письмо Норогану.
– Да, только на сегодня, – как попугай повторила за ним Ранди, подцепив пальцем застывшую в одной позе рептилию.
– Как думаешь, он всех людей находит?
– Не знаю. Может, только друзей?
– Хорошо.
Ранди весело помахала ему рукой и скрылась за занавесью из зеленых листьев, а Инкард побрел домой. Он вроде никогда не был излишне легкомысленным, однако сейчас ему показалось, будто он упустил из своей жизни нечто важное.
Этой ночью его разбудил страшный звук: казалось, весь их гнездим сотрясается от немыслимого грохота-перезвона. Со стола попадали тарелки, а мать от испуга чуть не свалилась с гамака. Таинственный звон неизвестного происхождения подобно острому мечу пронзил Инка сквозь сон и поразил в самое сердце, отчего мальчик в поту вскочил на постели, бешено пытаясь схватить губами воздух. Ему опять было тяжело дышать.
– Что это? – едва слышно прохрипел он.
– Сигнал нижним графствам, чтобы открыли дерево… – так же тихо отозвалась мать. – Скоро сюда войдут полидексяне и тогда всем нам не поздоровится! Они прогонят нас из гнездимов!