Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 51)

– Идите, старуху тоже надо связать, чтобы не выкинула чего-нибудь эдакого.

Тут же из-за занавески послышался душераздирающий визг, издаваемый отнюдь не меланхоличным котом, а хозяйкой.

– Не трогайте меня, а то прокляну! – истошно вопила гадалка, отбиваясь от внушительного размера рук-лопат Джехара.

– А вдруг правда проклянет? – с суеверным страхом прошептал Тин. Впечатлительный юноша с ужасом рассматривал мрачные картины, алтари для жертвоприношений и ритуалов, карты с кроваво-красной рубашкой, и ему было, откровенно говоря, не по себе. Но толстокожий Джехар не страдал суевериями. С таким же успехом можно было проклясть камень, который невозмутимо остался бы лежать на том же месте, где он всегда и лежал.

Артур, слегка пошатываясь, подошел к стулу, окрашенному в траурно-черный цвет, и совершенно без сил плюхнулся на него. Лицо его было по-прежнему бледно, ибо он еще не до конца пришел в себя после тяжкого испытания. Диана кинулась к нему, упав перед ним на пол и доверчиво положив голову на колени.

– Опять ушел один… – прошептала она с невыразимым укором в голосе.

– Глупо поступил, конечно, – криво усмехнулся «герой». – И весьма самонадеянно.

– Вполне в твоем духе, – пошутил Тин, желая разрядить обстановку. В логове мошенниц и без того было слишком мрачно, чтобы еще сидеть с постными минами. – Что будем делать с этими кикиморами?

– Сожжем их дом! – непримиримо воскликнула Оделян. – Чтобы неповадно было обдуривать приезжих.

Но Артур покачал головой.

– Брось, Одди. Мы просто уйдем и все.

– А прекрасный всадник все-таки благороден, – загадочно произнесла вдруг Ранди, и все сразу перевели на нее взор.

– Какой еще всадник? – непонимающе спросил у нее Артур.

– А разве ты не всадник? Не тебя ли выбрал единорог?

– Расскажи, пожалуйста, все, что знаешь.

– Идет. Только пусть тот красавчик с мускулистым торсом развяжет меня, – насмешливо отозвалась Ранди.

– Говори так, змея подколодная, – поморщилась Оделян, которая все никак не могла простить обман рыжеволосой плутовки.

– Развяжите, – устало возразил Артур. – Не думаю, что она сейчас представляет для нас какую-либо опасность.

Ранди по-волчьи осклабилась.

– И капкан тебя ничему не научил, да, красавчик?

В этот же миг Диана с каким-то хриплым утробным рычанием вскочила на ноги, подбежала к ней и вцепилась в лицо, точно оцелот. Наверное, Ранди пришлось бы несладко, но Даниел с Тином вовремя вмешались, придержав разбушевавшуюся не на шутку девушку.

– Отпустите меня! – запальчиво кричала Диана. Зубы ее стучали друг о дружку, а все тело охватила нервная дрожь: она все еще не могла прийти в себя после ошеломляющего исчезновения Артура. Наверное, если у бесстрашной кагилуанки и было то, чего она по-настоящему ужасалась, так это новая разлука с любимым.

– Да нет, зачем же, она права. Так мне и надо, – горько произнесла Ранди, по-мужски сплюнув на пол кровь. Диана разбила ей губу. Потрепанная, взлохмаченная и совершенно несчастная, рыжеволосая обманщица выглядела жалко. Так жалко, что даже ящерица, казалось, ей искренне посочувствовала. Рикки подполз к ней и вскарабкавшись по ноге, уткнулся головой в веревки, сковывающие ее руки. Ранди едва заметно улыбнулась.

– Откуда ты знаешь Рикки? – изумился Артур, пристально наблюдавший за ящерицей.

– Я знаю его хозяина, – с притворной простотой ответила Ранди.

– Хозяина?!

– Да, Артур. Его хозяин – Инк. Он и познакомил меня с ящерицей. Как ты назвал – Рикки? Забавное прозвище. Мы с Инком никак к нему не обращались. Просто ящерица и все.

– Не-ве-ро-ятно! – присвистнул Тин, уже во все глаза таращась на Ранди. Да и остальные ребята, знавшие близко естествознателя, удивились. Только доргеймцы не совсем понимали, о чем идет речь и таращились просто так, за компанию с другими.

– Мы познакомились с Инком в Беру, – объяснила тогда Ранди. – Когда началась заварушка с повстанцами, и часть беруанцев согнали с дерева, мы с теткой наоборот обманом пробрались в столицу. У одного изгнанного беруанца я украла пропуск в Воронье графство и документы на его гнездим. На дерево мы успели пробраться еще до того, как проход закрыли. Все это происходило очень быстро, но и мы не медлили. Тетка давно была одержима мыслью пожить в столице. До этого мы долгое время скитались с армутским табором: она являлась главной гадалкой, я же находилась у нее в подмастерье. Мы жили бедно и все время испытывали нужду; но в один момент нам повезло. Мы оказались в Омароне в весьма неспокойное время: назревала война, бунт, с дерева прогоняли богачей. Нам же оставалось воспользоваться ситуацией – что мы и сделали. Вот только в Беру мне поначалу было очень сложно. Нас не хотели принимать, более того, кто-то подозревал, что мы мошенники и обманом вторглись на чужую территорию. Тетушка притворилась дальней родственницей тех самых людей, чей гнездим мы заняли. Но, подозреваю, далеко не все соседи нам поверили, хоть мы и старались не привлекать внимание. А потом я познакомилась с Инком… – здесь глаза Ранди заволокла мечтательная пелена, на щеках появился восхитительный румянец, и она очень похорошела.

– Вы познакомились с Инком в Беру?! – тупо повторил за ней Даниел, пытаясь соединить в своей голове всю информацию про скрытного естествознателя.

– Да, именно там. И он первый среди беруанцев, кто не стал гнать меня прочь, а принял такой, какой я была. Впрочем, он тоже не являлся беруанцем. Он из Гераклиона. Инк много рассказывал о тебе, Артур. Даже слишком много. Для меня твой образ стал практически таким же родным, как и его. И… Мне очень жаль, что я пыталась вас обмануть. Тем самым я, верно, подставила его…

– Кого? – непонимающе воскликнул Тин.

– Своего друга. Инка. Я, наоборот, должна была вам во всем помогать, – с этими словами она подняла свои зеленые глаза на Артура. – Прости меня, красавчик, – с грустным смешком сказала она. – Если сможешь.

– А ты… Знаешь, что стало с Инком? – дрогнувшим голосом пробормотал Артур, слишком явно почувствовав, как вскрывается старая рана в его сердце, и свежая кровь тоской затопляет все его существо.

Ранди с грустью покачала головой.

– Мы виделись с ним всего один раз после того, как нас с теткой выдворили с дерева. Он подарил мне… Как там его – Рикки? Так вот, это непростая ящерица. Отчим Инка – естествознатель, он, кажется, научил ее всяким трюкам. Она сможет добраться куда угодно и всегда найдет друга. Когда нас выдворили из Беру, мы с теткой еще какое-то время продолжали путь с армутскими купцами, но потом осели в Таровилле. Здесь мы нашли себя: город обманщиков и манипуляторов – чем не славное местечко для таких, как мы? Наши дела пошли в гору. Определившись с местом жительства, я отправила ящерицу обратно в Беру, чтобы Инк смог меня найти. Я надеялась, что моя весточка дойдет до него. В целом, я еще и с голубем отправила послание, так что он в любом случае должен был меня найти. И вот перед началом смрадного года он посетил меня. Я была так рада! Инк рассказал, что поступил в Троссард-Холл, где он намеревался познакомиться с тобой, Артур. Возможно, ты уже знаешь зачем, а если нет – значит время еще не пришло. Я не могу этого рассказать.

– Но… Получается, ты не знаешь, что стало с ним потом? – опять с нажимом повторил Артур, не глядя на Ранди. Девушка удивленно покачала головой.

– Нет, с тех пор мы не виделись. А почему, кстати, вы не вместе?

– Потому что он… Он… – Артур начинал фразу, но у него сразу перехватывало дыхание, словно кто-то невидимой рукой перекрывал ему воздух.

– Мертв, – грубовато закончил за него Тод, впервые вмешавшись в беседу. Обычно заносчивое лицо беруанца казалось столь неопределенным, что нельзя было по нему наверняка понять – он это сказал, чтобы помочь Артуру побыстрее закончить с грустным, либо же, напротив, поддался подлой мести.

Ранди непонимающе уставилась на Тода, а затем с каким-то порывистым отчаянием перевела взгляд на Артура, словно желая услышать и его подтверждение тоже. Артур слабо качнул головой. Его начало мутить.

Рыжеволосая девушка замерла на месте, не смея даже дышать. Она на секунду впала в бессмысленное отупение, которое всегда приходит, когда осознаешь потерю чего-то очень важного.

– Инк… Мертв? – странно повторила она про себя, едва шевеля губами. Можно было даже подумать, что девушка немного тронулась умом, ибо столь бессмысленным казалось выражение ее глаз. Но вот вдруг она ожила и воскликнула преувеличенно громким голосом:

– Вздор! Инк тоже естествознатель. Я знаю, что он не мог умереть. Он умел исцелять белок и подстреленных куропаток, неужели о себе не смог бы позаботиться?

– Я могу рассказать тебе все как было, – тихо отозвался Артур, но Ранди истошно замотала головой.

– Нет-нет. Я ничего не хочу знать. Он жив и обязательно вернется ко мне.

– Что ж… – Артур не знал, что говорить. – Одди, развяжи ее уже.

Оделян послушно поднялась с места: она, как и остальные доргеймцы, решительно ничего не поняла, но при этом и ее сердца коснулась тягостная атмосфера, воцарившаяся в доме гадалки. Так часто бывает, когда среди живых упоминается тот, кого уже нет на свете.

– Вам нужно быстрее уходить из Таровилля, – сказала тогда Ранди. – Это место… Оно… Не для честных людей. Здесь обманывают на каждом шагу, и, боюсь, если останетесь здесь, с вами может что-то случиться, и даже я не смогу помочь.