Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 102)
– Струсил и желаешь вернуться к хозяину? – глумливо хмыкнул жандарм, прочитав сомнение на лице раба. Тот отчаянно помотал головой. К господину Мурджану возвращаться он не хотел. Там его ждала быстрая смерть – в лучшем случае и бесконечные издевательства и пытки ровно с таким же исходом – в худшем.
– То-то же, – хмыкнул жандарм и сказал, обращаясь к напарнику:
– Глянь, Дреин, как парень дрожит при упоминании хозяина. Небось мерзавец три шкуры с него спускал. Ненавижу армутовщину с их рабством, а ты?
Напарник покачал головой и вдруг мечтательно улыбнулся.
– Да, я тоже… Но иногда это так заманчиво: абсолютная власть, безнаказанность, возможность воплотить все свои мыслимые и немыслимые желания… Это как с ветки глядеть в бездну – страшно, но невыносимо притягательно.
Хорошо, что он не видел, как при этих его словах перекосило лицо Артура. Впрочем, на него уже не обращали никакого внимания, ибо не считали за живого человека, а так, скорее за инструмент, средство. На карете они быстро домчали до местной жандармерии, где его забрал под свое крыло какой-то суровый бородатый мужчина, армутского вида. Он же приказал ему переодеться в темно-зеленую форму, проверил оружие, снабдил также киркой и каской, прочел короткий инструктаж.
– Меня зовут Кеб, и мой приказ – закон. Если я прикажу сдохнуть – ты это сделаешь без промедления, потому как всех нас и так ждет подобная участь. Основная задача нашего отряда заключается в том, чтобы по канализационным проходам добраться до стана полидексян. Первая группа, которую мы отправили ранее, должна поджечь близлежащие шатры и навести панику. Скорее всего, ребята погибнут, ибо отправляются прямиком в мясорубку. Ну а у нас задача посложнее: пробраться за ними по проторенной дороге, завалить выход из туннеля, найти и пристрелить самого хатуг-хана. Его шатер защищен со всех сторон, однако мы рассчитываем, что пожар внесет в ряды неприятеля панику, и нам проще будет подобраться к врагу. Все ясно?
Артур слабо качнул головой: его здорово мутило. Ему не было ясно решительным образом ничего, ну а более всего он не желал участвовать в какой-то сомнительной операции, исход которой выглядел мало утешающим. Впрочем, ведомый природным оптимизмом, он постарался посмотреть на это под другим углом: вдруг ему получится отыскать Доланда? Естествознатель смог бы выручить его из беды. И потом, ведь где-то там Дан, Тин, Пит и прочие ребята. Артур страшился подумать о Диане: что будет с ней, как любимая воспримет, что его отправляют на бойню, вместо того чтобы копать траншеи?
– Надо отвечать «так точно», – сурово поправил Кеб, и вдруг его мясистое свирепое лицо посветлело и даже исказилось в доброжелательной улыбке. – Ты исправен, парень?
– В каком смысле?
– Здоров, способен быстро бегать… Слышал, тебя забрали у жестокого господина, который…
– Он ничего не успел со мной сделать, – угрюмо произнес Артур, не желая вдаваться в подробности.
– А почему хромаешь?
– Подвернул ногу.
– Очень плохо. Это может нам здорово навредить. Короче, парень, как бишь тебя?
– Артур.
– Держись за мной, Артур, глядишь, не помрем.
Кеб повторил это еще раз, когда они с другими несчастными вылезали из туннеля: почти задохнувшиеся от смрада испражнений, но довольные, что наконец-то могут глотнуть свежего воздуха. Впрочем, насчет последнего их чаяния, увы, не оправдались, ибо повсюду нестерпимо воняло гарью. Вдалеке из-за деревьев виднелись шатры неприятеля, черные тучи нависли над ними, сливаясь на горизонте с костровым дымом.
Движение омаронской боевой группы казалось на удивление отлаженным: никого не смущал тот факт, что вокруг на земле лежали раненые и мертвые люди. И чем более они приближались к полидексянам, тем больше пострадавших было видно кругом. Это всеобщее безразличие к чужим жизням объяснялось лишь одним: никому не хотелось раньше времени окончить свой земной путь, поэтому все старались действовать четко и слаженно.
Им вскоре не повезло, ибо возле какого-то шатра их заметили: один желтокожий воин, издав утробный рык, ринулся на них и, недолго думая, вонзил кривой нож в живот Кебу – их руководящей силе, благодаря которой весь отряд хоть как-то функционировал. Участь вероломного полидексянина, конечно, тоже оказалась весьма печальной, ибо один из рабов с ужасающим хрустом свернул ему шею, но при этом неприятелю все же удалось достичь главного: теперь у отряда не было четких представлений, как действовать, и они стали перемещаться хаотично, по большей мере стараясь удрать от неприятельской стрелы, либо от занесенного ножа. Кто-то из них, вероятно, продолжал думать, что главная цель – хатуг-хан, но большинство не думало решительном образом ни о чем, ибо рабы не являлись профессиональными воинами и драться не умели. Кеб завел их достаточно глубоко в лес: обратный путь был отрезан, их обступили со всех сторон.
Артур трусил чуть прихрамывая. Ему не пришлось отражать атаки, ибо весь удар неприятеля приходился на тех несчастных, кто бежал впереди. В какой-то момент юноша отстал так сильно, что перестал за деревьями различать знакомые силуэты. Люди из его отряда словно слились с природой, исчезли, а, может, упали замертво, сраженные лукавой стрелой. На войне никогда не знаешь, чего ждать, вся жизнь открывается перед человеком по-новому. Тяжело дыша от затяжного бега и чувствуя, как сердце толчками давит ему в ребра, Артур остановился, прислонившись к дереву. Раскидистые крючковатые ветви по-дружески укрывали беглеца от неприятеля. Хотя одни внимательные глаза все же заприметили его. Они были похожи на две спелые черешни в обрамлении густой щеточки ресниц.
Увидев перед собой неприятеля, Артур угрожающе поднял палицу, но вовсе не для того, чтобы ей воспользоваться. Скорее, напугать. Однако незнакомец оказался не из робкого десятка: густые брови издевательски сошлись на переносице, и он одним рывком содрал с головы платок – оказалось, что под тканью скрывается весьма миловидное лицо: смуглое, желтоватое, правильной изящной формы, с дерзким полумесяцем губ и ярко пылающими карими глазами. Это была девушка.
– Ты с ними? – вдруг строго спросила она, качнув головой в ту сторону, где несколько минут назад еще были видны спины рабов из его отряда.
– Не совсем, – уклончиво ответил Артур, на всякий случай продолжая помахивать перед собой палицей.
– Зачем пришли? – с немым укором поинтересовалась незнакомка. Артур пожал плечами.
– А вы зачем? – ответил он вопросом на вопрос.
– Мы не по своей воле!
Артур вздохнул. Если взять любого отдельно взятого человека и начать допытываться, зачем он оказался здесь в эту самую минуту, он наверняка удивленно пожмет плечами и постарается свалить вину на другого. Скажет, например, что его заставили, объяснит все роковым стечением обстоятельств, начнет оговаривать власти, начальство, тупых руководителей – решительно всех, кроме себя. Да что там говорить – сам Артур попал в лес помимо собственной воли. Однако же это всеобщее отсутствие воль никак не помешало полидексянам обложить всю территорию близ Беру мрачно-серыми шатрами, равно как не помешало армутам вероломно напасть на них ночью и поджигать все подряд. Удивительный парадокс тревожного времени: никто не хочет воевать, но при этом все воюют, никто не хочет умирать, но при этом все убивают.
Артур, наконец, медленно опустил оружие, подумав, что не очень-то вежливо махать палицей перед носом симпатичной девушки.
– Их убьют, – продолжила незнакомка, пристально глядя на Артура. – Нас больше. Глупцы идут на встречу со смертью.
– Там одни рабы. Рабов никто не жалеет, да и за людей их, к сожалению, не считают.
– Ты тоже раб?
Девушка говорила с едва заметным акцентом, однако это добавляло ее речи невыразимой прелести.
– Нет.
– Меня зовут Ынта, хочешь, я помогу тебе?
Артур взглядом поймал ее карие, будто спелые черешни, глаза.
– А ты не обманешь, Ынта?
– Мне это ни к чему.
– Хорошо, – легко согласился Артур. В его случае любое решение выглядело скверно, поэтому в целом долго раздумывать не было никакого смысла.
– Тогда я дам тебе это, – она протянула узорчатый платок, чтобы он прикрыл лицо. – Тебе повезло, что я калфа.
– Кто-кто?
– Главная служанка. Пошли за мной. Только быстро.
– А куда?
– В место, куда мечтает попасть любой мужчина, но не может.
Артур насмешливо хмыкнул, услышав эту загадочную формулировку.
– На небеса? – пошутил он.
– Почти.
Их стройные фигуры затерялись среди разлапистых угольно-зеленых елей; их никто не видел, между тем они неумолимо приближались к лагерю полидексян. Вот уже показались криво собранные хабиты. От волнения Артур почувствовал внутренний спазм: сейчас все выяснится, девчонка либо поможет ему, либо сдаст жестоким полидексянам. Но он всегда верил в людей.
Перед ними возвышалась цепь высоких шатров: они отличались от армутских, ибо здесь не было пестрых красок, зато преобладали все оттенки серого. На шестах возле входа в главный шатер висели устрашающие головы буйволов. А еще повсюду летали вороны: черные, крикливые, злобные. Но вот из центрального шатра вышла процессия нарядных девушек в шелковых одеждах. Их сопровождали царственные павлины на золотой цепочке. Под чарующие звуки саза красавицы несли перед собой на серебряных подносах дыни, щербет со скорпионами, подушки с кистями и покрывала. Артур замер, искренне восхищенный красотой этих неземных созданий. Удивительное дело, всего в нескольких единометрах от них армуты беспорядочно нападали на полидексян, рубили головы и сжигали шатры, а здесь эти прекрасные создания плавно двигались под музыку: их спокойная грация и красота ужасно контрастировали с безумным уродством войны, еще больше подсвечивая бессмысленность последней.