Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 104)
Сероглазый юноша серьезно кивнул.
– Произошло что-то странное. Индолас прочитал «Последнее слово» и оказался в пещере. Этот свиток дал ему мой отчим, Нороган. Однако, видимо, свиток действует совсем не так, как мы ожидали. Он не дает силу, а просто отправляет человека в темницу.
Артур задумчиво покачал головой.
– Нет, подожди, Инк, это бессмыслица. Свиток у меня, как он мог оказаться у Норогана?
Инкард с удивлением воззрился на друга.
– У тебя «Последнее слово»? Но как такое возможно?
Артур улыбнулся. – Я расскажу тебе все. Но сперва хочу послушать твою историю. Как мой отец? С ним все в порядке? Где он сейчас?
– О, с ним все отлично. Старики неплохо устроились в этой пещере. Обустроили себе несколько комнат, даже смогли приручить темного единорога, он у них был вроде питомца. Там есть о чем рассказать, но пусть лучше это сделает Ирионус. Когда я попал в пещеру, то был очень слаб. И без того жалкие мои естествознательские потуги вовсе исчезли, я словно на время потерял силу. Мне пришлось бы несладко, однако твой отец исцелил меня. Впрочем, прошло много дней, прежде чем я смог полностью восстановить силы. Мы беседовали, а потом выяснилось, что мое появление спасло всех, ибо магический купол пещеры совсем истончился, и мы обрели возможность переместиться. Все, кроме Вингардио.
– А что с ним?
– Он не захотел уходить. И у него не осталось сил. Помимо прочего, Вингардио был убежден, что за ним прилетит фиолетовый единорог, его давний друг, и спасет из беды. Тогда он будет прощен. Он вбил себе в голову эту чепуху и остался. А мы переместились.
– Где же отец? – нетерпеливо воскликнул Артур. Глаза его лихорадочно блестели, а скулы покрылись румянцем от возбуждения. Ему не терпелось узнать, где Ирионус. Он столько его искал, проделал такой огромный путь! Неужели его страдания теперь будут вознаграждены?
– Я не знаю точно, где он сейчас, – уклончиво ответил Инк, и, увидев, как стремительно бледнеет лицо его друга, поспешно добавил:
– Зато я уверен, что с ним все в порядке. После пещеры мы разделились. Знаешь, там время идет немного по-другому. Вроде прошло не больше недели, а здесь уже минул смрадный год. Мы тогда еще не знали этого наверняка. Я подробно рассказал Ирионусу о всех наших злоключениях в Тимпатру, и он захотел немедленно отправиться туда, чтобы вас разыскать. Индолас пожелал найти моего отчима в Беру, чтобы объясниться с ним. Ну а я… Мне захотелось сперва навестить подругу, а потом я планировал искать тебя и остальных.
– Ранди? – вдруг догадался Артур.
– Ага. Рыжеволосая чертовка. Хороша, правда?
– Да уж, – хмыкнул Артур, живо вспомнив, в какую передрягу он попал из-за этой хитрой бестии.
Инк погрустнел. – От Таровилля ничего не осталось. Одно пепелище. Хорошо, что Ранди жива. Именно от нее я узнал много невероятного. Оказалось, что прошло столько времени, покуда мы находились в пещере! Но главное, Артур, я узнал, что пока меня не было рядом, с тобой приключилось просто невероятное множество неприятностей. Это, впрочем, не особенно меня удивило.
– Ага, неприятности – это мое кредо, – с грустью хмыкнул Артур.
– Я удивлен только одному – что вижу тебя сейчас в добром здравии и в полном рассудке.
– Честно говоря, тебя, Инк, я уже давно не рассчитывал увидеть в живом виде, так что если бы мой рассудок слегка отказал при нашей встрече, это было бы неудивительно.
– Твое чувство юмора как всегда неуместно.
– А ты как всегда зануда, Инк.
Парни тепло улыбнулись друг другу и снова крепко обнялись.
– Еще немного – и дойдем до признаний в любви, – пошутил Артур.
– Нет уж, не хочу быть убитым Дианой.
– Она осталась в Омароне. Я страшно волнуюсь за нее. Ты сможешь переместиться к ней?
– Конечно. Как только восстановлю силы. Я же недоестествознатель, забыл? А так я уже привык, что надо спасать тебя и всех твоих дружков по очереди.
– А зачем иначе друзья?
– Да-да, спасибо, что разъяснил. Мне прямо полегчало.
– Слушай, Инк, а как ты оказался здесь?
– Ранди рассказала о вас и о том, что вы направляетесь в Омарон. Потом я побывал в школе, и Дейра мне поведала, что вы планируете сперва добраться до полидексян. Только вот зачем – я так и не понял. Она говорила какую-то дичь про кровь, землю предков – кажется? Но я не особо вслушивался в ее бредни. Какое-то время я жил в лагере, надеясь, что ты рано или поздно придешь. И вот сегодня пошел слух, что в гарем хатуг-хана пожаловал гость…
Артур уже не слушал. Он вдруг вспомнил, зачем они действительно хотели попасть в стан полидексян, и лицо его сильно помрачнело. Он почти физически ощутил, как от свитка, хранившегося во внутреннем кармане плаща, разит могильным хладом. Дело было нешуточным, от его удачного разрешения зависели жизни многих, очень многих, если не всех, между тем смерть витала над головой избранного всадника, подобно ворону.
– О нет, Артур, когда я вижу эту кислую мину на твоем лице, мне сразу становится дурно, – пошутил Инк, но все же с некоторым беспокойством в голосе.
– Я тоже должен рассказать тебе кое-что очень важное, Инк. Дело в том, что… Твой отец жив.
Глава 32 Когда же услышите о войнах и смятениях, не ужасайтесь, ибо этому надлежит быть прежде; но не тотчас конец
К утру к беруанскому королю примчался гонец с дурными вестями: рабов армутов перемололи бездушные жернова войны, хатуг-хан жив, полидексяне в ярости, их свирепые полчища наступают со всех сторон.
Король с удивительно спокойной миной на лице выслушал сбивчивую речь гонца; ни единый мускул не дрогнул на его красивом и величавом челе. Легко, в сущности, сохранять безмятежность, наблюдая за всем со стороны и не участвуя напрямую в тревожных событиях. Повелитель восседал на высокой ветке самого могущественного города в мире – стоило ли ему сильно переживать?
– Собрать таровилльских и армутских конников и отразить нашествие врага, – холодным безэмоциональным голосом заявил король.
– Силы неравные. Их перебьют всех до единого, – высказал крамольную мысль один из советников.
– Ну и что? Должен же кто-то пострадать. В войнах всегда так: люди гибнут. Что проку жалеть ушедших? Тем более, это даже не беруанцы. Пришлые.
Приказ короля не замедлили исполнить – стали готовить бойцов. Таровилльские конники были облачены в туники, украшенные бахромой и игральными картами на веревочках, на головах у них красовались остроконечные шлемы с изображением рун. Поверх туник они надевали кольчуги, а на мускулистых шеях у них болтались назары – синие амулеты от сглаза. Среди воинов были копейщики, вооруженные копьями, и лучники.
Их воеводой назначили бесстрашного Арчена – одного из главных валетов Таровилля. На военном совете, состоявшемся пару часов назад, король лично приказал ему оборонять Нуазет – деревню с небольшой крепостью близ Омарона. Нуазет находилась в стратегически выгодном месте: с одной стороны защищенная полноводной широкой рекой, а с другой – сетью рвов, она между тем стояла на пути к Омарону и преграждала путь неприятелю. В деревне жили в основном бедняки, которые не смогли пробиться в Омарон, но также здесь шастало много путешествующих купцов, бродяг, разбойников, а сейчас и военных. Поселение появилось сравнительно недавно – почти сразу после того, как полидексяне впервые побывали в окрестностях Беру. Уже тогда король задумался о необходимости строительства форпоста с сигнальной башней, чтобы предотвращать возможные атаки неприятеля.
Жители Нуазета пребывали в смятении: и если омаронцы пока еще не ждали беды, надеясь, что случай отвратит ее от гнездимов, то нуазетцы не обманывались на сей счет. Они знали совершенно точно, что скоро разразится шторм. Некоторые в панике покидали деревню, однако другие понимали: это решение не является верным, их легко поймают и убьют полидексяне, которые, как казалось, находились уже повсюду. Здесь хотя бы присутствовала малая доля надежды, что крепость выстоит, и профессиональные бойцы отразят атаки неприятеля. А там за рекой, кто мог прийти им на помощь? Разве что беруанское древо неожиданно приняло бы всех изгоев на свои ветви, но и это представлялось мало осуществимым. Они не нужны на дереве.
Поэтому, когда Арчен привел своих людей в деревню, те встретили отважных защитников почти как победителей: с хлебом и солеными короедами. Только вот победителями, увы, они пока еще не стали.
Тихой поступью подкрадывалась мглистая ночь, а полидексянские воины все не наступали; проявляя медлительность, они словно издевались над противником. А может, то была ложная тревога, и полидексяне проглотили обиду?
Темнота и холод грядущего смрадня давили на сердца людей, но еще более их мучила скорая развязка. Из-за леса слышались ужасающие вороньи переклички; казалось, все небо усеяно этими мрачными предвестниками смерти. Но вот какие-то темные тени появились за деревьями, испуганно закричал караульный, призывая к битве. Но то была ложная тревога: из-за леса показались двое совершенно измученных армутов, один из них был ранен и еле ковылял, придерживаясь за плечо приятеля. Они бежали, спасаясь от неведомой угрозы, которая, возможно, преследовала их по пятам.
– Стой, кто такие?
– Мы… за нами погоня, – тяжело дыша, объяснил один из них.