Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 106)
И когда надежда на спасение окончательно померкла, пришла помощь, откуда не ждали. Черное небо вдруг озарилось благодатным свечением, то белые единороги летели со стороны Беру! Их было немного: около пятидесяти. Но какую надежду вселяли они в сердца поникших людей, какую веру несли на своих огромных белых крыльях, которые подобно острым мечам рассекали воздух и прогоняли тьму! На их спинах горделиво держались всадники, к седлу каждого был прикреплен огромный котел с кипящей смолой. Когда всадники пролетали над черной полосой полидесксянских воинов, то выливали на них смолу. Скирды соломы и перьевые накидки врага воспламенялись быстрее сухого хвороста, под истошные вопли людей огонь переходил с одного на другого, и вскоре поле битвы осветилось одним гигантским ярко пылающим костром. Этот огонь был виден издалека, и Кирим с Айрисом с замиранием сердца наблюдали со своего поста, как строй полидексян мешается, и те в панике начинают отступать в спасительные чертоги леса.
– Победа! – тихо и очень радостно проговорил Кирим, но Айрис покачал головой.
– Отсрочка. Они вернутся, вот увидишь.
Глава 33 Враг наш истреблен, а оставшееся после них пожрал огонь
Лицо Инка побледнело, в глазах промелькнула мука, и он с неверием отшатнулся от Артура.
– Быть этого не может!
– Я тоже сперва не верил, но… Это действительно так. Доланд жив. Я повстречал его в Доргейме.
Инкард нервно сглотнул: неожиданное признание друга словно перекрыло ему доступ к кислороду. Мысли мешались, в груди теснилось. Он как наяву вспомнил образы, посланные ему фиолетовым единорогом: страшные картины, ибо они в подробностях показывали гибель отца.
– Зачем, зачем ты так говоришь! Это жестоко! – по-ребячески запальчиво выкрикнул Инк. – Я своими глазами видел, как он умирал!
Артур горько улыбнулся.
– Его сильно ранили, но он выжил. Доланд сам мне об этом рассказал.
Артур более не мешкая, вкратце поведал Инку все подробности первой встречи с Доландом: Инкард слушал молча не прерывая. Только время от времени его худые плечи мелко вздрагивали, словно он беззвучно плакал. Рассказал Артур также и про свиток, да и вообще про все свои приключения с того самого момента, как они расстались в Тимпатру. Он продолжал говорить – постепенно проходил день, клочки тумана уже поднялись с сырой земли, тревожная тьма заволакивала все вокруг, ибо пришла ночь. Но старым друзьям необходимо было все обсудить и прояснить. Артур поведал Инку о причинах, по которым Доланд ушел из семьи.
– Он хотел вас спасти, – закончил свою речь Артур и обеспокоенно взглянул на Инка, желая узнать, как тот отреагировал на его рассказ. Беловолосый юноша словно окаменел: застыв на пне в одной позе, он не издавал ни звука. А когда, наконец, поднял глаза, то стало видно – они горят испепеляющим огнем ярости.
– Отец бросил нас! – отрывисто выплюнул Инк. – И если сначала я думал, что он бросил нас ради спасения вас с Ирионусом, то теперь вижу, что он просто не захотел быть со своей семьей. Предатель.
– Нет, Инк, не суди его так строго. Ирионус тоже…
– Ты не понимаешь! Разве хоть сколько-нибудь любящий отец бросит семью? Разве отдаст родного сына на попечение монстру? – голос Инка все повышался и повышался, пока не зазвенел горькими слезами на самой высокой ноте.
– Монстру? О чем ты вообще?
– Я… Не бери в голову.
– Ты хотел бы с ним поговорить?
Инкард усмехнулся – и его усмешка отдавала уксусной горечью.
– Честно? Мне кажется, лучше бы он умер. Так было бы проще. Я уже свыкся с этой мыслью, а теперь… Мне придется встретиться с ним лицом к лицу. И выяснить, почему он ушел от нас с мамой.
– Я не знаю наверняка, где Доланд сейчас. Однако он обещал присматривать за доргеймцами. Значит, он где-то с ними и полидексянами. Кстати, а мы сейчас где?
– Как раз недалеко от лагеря полидексян. Мой отчим… Нороган. Я никогда не рассказывал тебе о нем… Он теперь тоже с нами.
– Доланд и Нороган встретились? – не понимая, спрашивал Артур.
– Нет, никого больше я в лагере не видел. Но, возможно, Нороган просто не рассказал мне… Он, знаешь ли, не очень любит со мной откровенничать, – криво усмехнулся Инк.
Артур вспомнил, что ему рассказывал отец про Норогана:
«
Судя по всему, естествознатель жив; теперь их силы становятся более существенными для того, чтобы одолеть Тень.
– Доланд непременно должен быть в лагере… Об этом мне еще писал Тод. Твой отец хотел, чтобы я отдал ему «Последнее слово».
– Они все думают только о цели! Меня уже от этого тошнит! – обидчиво воскликнул Инк. – И никому нет дела до… Меня и мамы.
Затем он зло усмехнулся сам себе и сказал, глядя Артуру прямо в глаза:
– Впрочем, это все неважно. Я говорю вздор. Я ведь тоже думаю только о цели.
– Инк… А кого ты назвал монстром? – тихо поинтересовался Артур у друга. Тот уже открыл рот, чтобы ответить, но ком в горле помешал ему.
– Никого. Давняя история и… Я не хочу говорить об этом, Артур.
– Послушай… А Дан, Тин… Ты видел их? Тод…
Инк расстроенно покачал головой.
– Вообще-то, я видел только отчима. Нороган живет вдалеке от полидексян; не хочет спать на войлочных подушках, как он мне объяснил. Он позволил мне пожить с ним, а также рассказал о тебе… И о том, что ты скоро придешь к нам со свитком. Кстати, именно он послал вам навстречу белых единорогов.
– Значит, он все-таки встречался с Доландом, – озадаченно проговорил Артур. – Ведь о нашей поездке в Омарон знал лишь Доланд. Мы загодя отправили ему Рикки.
Белесые брови Инка взметнулись наверх.
– Рикки?
– Да, это моя… Ящерица. То есть, как оказалось, твоя.
– Да и не моя тоже. Ты всем животным даешь клички, Артур?
Клипсянин пожал плечами.
– Куда мы сейчас пойдем? Хочешь поговорить с отцом?
Инкард изменился в лице.
– Нет, знаешь… Пожалуй, не сейчас. Я должен подумать… И потом, судя по твоим словам, он, наверное, в лагере. А мы с Нороганом живем все же на отдалении. Мы как раз рядом с домом, туда ходу минут десять. Переместиться сейчас у меня вряд ли получится. Не забывай, мои силы весьма ограничены. Я познакомлю тебя с отчимом, и мы расспросим его подробно о Доланде. И отдадим ему свиток.
Артур задумчиво кивнул.
– Как считаешь, он захочет его уничтожить?
– Кого?
– Свиток.
Инк передернул плечами.
– Разумеется. Ведь в этом вся суть.
– Просто Арио Клинч рассказал мне, что «Последнее слово» уничтожать никак нельзя. Оно поможет в борьбе с Тенью.
Инкард пронзил лицо Артура строгим, немного занудным взглядом.
– А если свиток попадет не в те руки? Ты разве не понимаешь, какая сила в нем заключена? Его надобно уничтожить немедленно!
– Во-первых, подозреваю, что это не так просто. А во-вторых…
– Нороган лучше знает, как поступить!
– Вдруг свиток, правда, способен помочь в борьбе с Тенями? В любом случае, думаю, надо все хорошенько обдумать.
– Пойдем, а то скоро совсем стемнеет. В лесу полно голодных тварей, – предложил вдруг Инк. Лицо его сделалось грустным, а в уголках серых глаз точно горошины горного хрусталя блестели слезы.
Друзья пошли по лесной тропе, и через какое-то время Артур понял, что они спустились к бушующей, изрезанной камнями, горной реке. На лесистом холме на отдалении одиноко возвышалась деревянная хижина. Заприметив мрачное строение, Артур вздрогнул. Именно здесь им доводилось ночевать с Аланом, после чего на них напали страшные твари с лапой из головы.
– Я проходил как-то это место, – признался он Инку. – Когда пешком шел в Беру из Той-что-примыкает-к-лесу. Хозяина хижины убили варозиты.
Инкард поежился.
– Сейчас тварей тут нет. Нам повезло.
Спустя какое-то время восхождения, они приблизились к деревянной постройке – такой уже знакомой Артуру. Дом под серым, низко нависшим хмурым небом выглядел безотрадно и вызывал нестерпимое уныние.
При виде знакомых стен, поросших вьюнами, странное чувство шевельнулось в груди Артура: как будто история повторяется. События, что должны произойти, уже случались с ним ранее. Судьба словно намеренно подводит его к некому кульминационному моменту, причем, исходя из прошлого опыта, он должен сам понять, как действовать. В груди заныло, а на душе сделалось совсем тоскливо, – груз ответственности придавливал к земле, точно обладал немалым весом. Артур вспомнил, как в последнее время страшился Тени, каким наваждением для него стало любое упоминание о ней. А ведь она тоже в лагере: как ядовитый паук, плетет она свою смертоносную паутину, намереваясь затащить всех в логово смерти. Хорошо, впрочем, что естествознателей стало больше: теперь вот появился еще Нороган. Последний естествознатель, о котором рассказывал отец, и которого он еще пока не знал лично.