Виола Редж – Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице (страница 24)

– Огюстен, ты говори, да не заговаривайся, – холодно ответила ведьма.

– Госпожа Борк, мастер Огюстен, – торопливо сказала я, – давайте не будем ссориться. Мы в любом случае починим метлолёт, и настолько срочно, насколько это нужно, не сомневайтесь. А пока я хотела бы показать вам одну вещицу, госпожа Борк, давайте сейчас поднимемся на второй этаж и

– Нет, – резко ответила ведьма, – я туда не пойду. И вообще...

– Она мне не доверяет, – пожаловался дедуля. – И тогда, получается, чинить артефакт я не возьмусь.

– Да и пожалуйста, – задрала подбородок госпожа Борк и потянулась за своим метлолётом.

Да к водяной матери всё!

Я буквально физически ощутила, как конфликт набирает высоту и сейчас рухнет нам на головы, как метлолёт, неудачно сделавший пике.

– Госпожа Борк, – я шагнула вперёд и самым наглым образом перехватила объект претензий прямо у неё из рук, – минутку передышки. Пожалуйста. Мастер Огюстен, вы тоже не кипятитесь. У всех просто расшалились нервы, а может, светила поспорили с утра пораньше. Так бывает.

Дедуля сидел с обиженным видом, но посмотрел выжидательно. Ведьма сверкнула глазами, но метлолёт вырывать не стала. Негодяй, почуяв напряжение, спрыгнул с дивана и ткнулся мне носом в лодыжку.

И не иначе как по наитию, я подумала, как было бы хорошо получить сейчас ту брошь – метлу с крылышками – прямо в руки. Послать за ней кого-то Образ стильной безделушки в моей голове проявился так ярко, будто я вижу её воочию, и место на подоконнике, где она оставалась со вчерашнего дня...

Ощущение холодного шпицева носа тут же пропало. Я посмотрела вниз: его самого тоже не было.

– Вы это видели? Вы видели, госпожа Борк? – тётушка Мадлен вскочила с дивана, с живейшим любопытством тыча пальцем в пол, на котором только что крутился Негодяй. – Собачка-то того... исчезла!

– Не обращайте внимания, – торопливо ответила я, – с Негодяем такое бывает. Сейчас вернётся.

Уверенности в своих словах у меня не было, да и вообще ситуация складывалась так, что впору паниковать, но тут Негодяй и в самом деле вернулся. И в зубах держал что-то блестящее и явно металлическое.

Так вот как это работает... Значит, настройка у нас всё же вышла двусторонней.

– Хороший пёсик, – не посюсюкать не вышло. – Умный пёсик!

– Фффф, – издал сдавленный, но очень гордый звук Негодяй.

Я под немигающими взглядами трёх пар глаз отобрала у апельсинового спасителя слегка обслюнявленную брошь, протёрла её ветошью, что использовала на диване тётушка Мадлен, и протянула госпоже Борк со словами:

– Посмотрите, мне кажется, вам будет интересно.

Ведьма с непроницаемым лицом приняла безделушку, но едва её пальцы коснулись металла, как во взгляде появилось удивление, смешанное с... узнаванием? Она глубоко вздохнула, собираясь что-то сказать, когда артефакт слабо засветился тёплым золотистым светом.

– Откуда?.. – пальцы ведьмы дрожали, гладя серебристые крылышки. – Это же это же моя. То есть не моя, но мы с Руджем вместе выбирали эскиз. Он обещал, что сделает мне такую, но потом... – теперь задрожали и губы, – потом всё закрутилось, и я думала, что он забыл.

– Нашла, когда разбирала дядины завалы, – честно ответила я. – Подумала, что надо вам отдать.

Ведьма разволновалась. Она смотрела на брошь так, будто встретила старого друга, которого не видела лет сто. И тут её очертания поплыли. Буквально. Контуры фигуры стали размытыми, как акварель под дождём, и через мгновение передо мной стояла не та стройная молодая женщина в красном платье, а очень похожая, но заметно более плотная дама. Куда более внушительная.

Я моргнула. Негодяй осторожно тявкнул. Тётушка Мадлен живо вернулась на диван. И только дедуля продолжал сидеть, как будто ничего не произошло. Правда, на лице его явно читалось «А что я говорил».

Впрочем, госпоже Борк сейчас было не до нас:

– Простите, что-то я разволновалась... столько лет прошло. Рудж, оказывается, помнил. И сделал. А я...

– Ничего, ничего, – кажется, между ней и дядей случилось тотальное недопонимание, – глотните водички, подышите глубоко, – я не иначе чудом углядела рядом с дедулиным верстаком бутылку с водой и подала ведьме. – Может, присядете?

– Сейчас пройдёт, – ведьма отпила воды, успокоилась и с досадой махнула рукой, – ещё и морок слетел.

Постепенно очертания её фигуры восстанавливались, а я начала понимать, в чём дело.

– Сколько вы сейчас весите, госпожа Борк?

– Да, Томасина, сколько? – бестактно повторил дедуля.

– Не знаю, – вздохнула ведьма, – в последнее время немного поправилась. Сама не заметила как.

– С кем не бывает, – подала голос тётушка Мадлен.

Действительно, с кем? Если только с феями? Но сейчас речь не о том.

Грузоподъёмность метлолёта рассчитана на пятьдесят килограммов максимум. И он не летит из-за перегруза. Кажется, это дошло не только до меня.

– Томасина, – дедуля Огюстен медленно поднялся, подошёл к ведьме и сказал с укоризной, – вот нельзя было по-человечески? Я бы тебе сразу с другой грузоподъёмностью заказал. А ты всё брак да брак.

– А я, по-твоему, должна всем докладывать, что растолстела? – вспыхнула ведьма, но в голосе уже не было прежней злости, только смущение.

– Могла бы просто другую модель выбрать, без объяснений, – хмыкнул дедуля. – Пошли, взвесим тебя и определимся.

Госпожа Борк поджала губы, но брошь в её руках продолжала светиться, успокаивая, и они с дедулей двинулись на склад запчастей.

Я окончательно выдохнула и повернулась к тётушке Мадлен:

– Давайте я покажу вам, что мне нужно, а вы решите, возьмётесь или нет.

Та оторвалась от дивана, подхватила свою торбу и ответила:

– Если у вас тут каждый день так интересно, то я уже решила.

Мы поднялись на второй этаж, и я распахнула дверь в квартиру. Тётушка Мадлен вошла, огляделась и присвистнула:

– Ого, как тут просторно. К ремонту готовишься?

– Да, и мебель новую хочу заказать, – кивнула я. – Проходите на кухню, ваша работа там.

По дороге думала, что сказать этой незнакомой женщине про обновлённые пол, стены и потолок. Но говорить ничего не пришлось.

– Понимаю, понимаю, – завздыхала тётушка, – к такому ремонту непременно и мебель нужна. А хорошая кухонная мебель – это не жук чихнул, это ж и материал качественный, и работа, и чтоб мастер с опытом.

– И не говорите, – в свою очередь вздохнула я, – но пока это никак не вписывается в мой бюджет, так что задача на сегодня такая: мебель отмыть, продукты разобрать и по полкам разложить.

Тётушка Мадлен окинула взглядом горы консервов на подоконнике, россыпь круп, запасы сахара и муки на столе и уточнила:

– Это что ж, всё от покойного дядюшки осталось? Вроде он артефакты ремонтировал, а не лавку с продуктами держал?

– Вроде, – сложно было с ней не согласиться. – Я тут чуть спину не сорвала, пока выгребала.

– И что, выбросить хочешь?

– Ни в коем случае, – возмутилась я. – Продукты выбрасывать нехорошо. К тому же я люблю готовить.

– Это правильно, – тётушка Мадлен расплылась в довольной улыбке. – Это по-нашему. Надо только срок годности на консервах проверить, ну да это я быстро.

Она достала из своей безразмерной сумищи перчатки, тряпки и моющие средства – штук восемь разных бутылочек – и сообщила, сколько хочет за свою работу. Я без раздумий отдала деньги, и женщина окончательно прониклась к нам тёплыми чувствами, потому как ни с того ни с сего стала хвалить Негодяя.

– И пёсик у тебя волшебный. Мне такие нравятся – с характером.

Шпиц немедленно объявился рядом, подтверждая, что действительно с характером: пока не позовут, не явится. Он важно обошёл тётушку Мадлен, демонстративно обнюхал её сумку и, не найдя ничего съестного, удалился обратно с видом оскорблённого достоинства.

– Хорош, – засмеялась тётушка. – Ладно, что без дела стоять?

И она взялась за тумбу мойки, разбрызгав по деревянным панелям одно из своих средств.

Я какое-то время постояла в дверях кухни, но потом махнула рукой. Не следить же мне за ней? И своих-то дел хватает, к тому же надо было спуститься в мастерскую и проверить, как там дедуля, сумел ли угодить ведьме с новым заказом, и вообще выяснить, до чего они там договорились.

– Потом покажете мне, что куда разложили, – попросила я, прежде чем уйти.

Внизу уже царила идиллия: дедуля Огюстен и госпожа Борк примирились и утрясли все детали заказа нового метлолёта, а сейчас дружески разговаривали, пока мастер ковырялся в метлолёте старом.

– Госпожа Валь, – заметив меня, сказала ведьма, – за эту брошь благодарю от всей души. Заходите ко мне пообедать, поужинать или просто выпить чайку в любое время.

– Спасибо, – просто отозвалась я, – зайду непременно.