Виола Редж – Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице (страница 26)

Дальше началось священнодействие. Я нарезала лук и морковь такими аккуратными кубиками, что ими можно было бы выложить мозаику. В большой чугунной кастрюле (спасибо дяде Руджу за запасы посуды) растопила сливочное масло с оливковым и принялась обжаривать птицу со всех сторон до золотистой корочки.

Запах поплыл такой, что Негодяй, доевший сосиски, не усидел на месте, подпрыгнул и едва ли не человеческим голосом потребовал кусочек на пробу.

– Не отвлекай, – шикнула я, вынимая курицу и загружая в кастрюлю нарезанные овощи.

Они шкворчали и пахли так, что я стала понимать страдания шпица. Когда лук стал прозрачным, а морковь мягкой, я вернула курицу обратно, влила два стакана вина и досолила будущий соус. Туда же отправились букетик из тимьяна, лавровый лист и пара зубчиков чеснока.

Кастрюля осталась томиться на медленном огне, а я с удовлетворением накрыла её крышкой, чтобы отсечь источник умопомрачительного запаха. Ну и соблюдая инструкцию, конечно, потому как следующий час всё это должно было тушиться до готовности.

Негодяй тоскливо косился то на меня, то на плиту. Пришлось использовать незаменимую резиновую косточку. И пока он отвлёкся, я убрала все следы своей хозяйственной деятельности, вымыла посуду и стол и нашла в буфете несколько тарелок, переживших дядину эпоху. Надо будет обязательно угостить дедулю Огюстена и Мауро, когда приедет.

Час пролетел незаметно. Когда я сняла крышку, по кухне разлился такой аромат, что даже у меня потекли слюнки. Что уж говорить про бедного шпица. Но сначала всё же стоило попробовать, что получилось. Я выложила на тарелку кусочек грудки, отрезала немножко, подула и отправила в рот.

Курица была нежнейшей, буквально таяла на языке. Соус – густой, насыщенный, с винными нотками и пряным послевкусием. Скажу без ложной скромности, вышло гениально.

Негодяй, не выдержав пытки, взвыл дурным голосом. Пришлось делиться. Правда, ему я выделила совсем немного, зато вид у пса был такой, будто он только что попал в рай для собак. Но я не поддалась и твёрдо сказала:

– В добавке отказано.

Возможно, апельсиновому вымогателю и удалось бы меня разжалобить, но в этот момент в дверь постучали.

– Да, – крикнула я, – открыто!

– Дора, это я, – раздался голос Анри.

– Привет, заходи, – я подскочила из-за стола, чтобы взять для него чистую тарелку. – Есть будешь?

– Привет, – сказал он, появляясь в поле зрения, – а чем у тебя так божественно пахнет?

– Курица в вине по рецепту моей бабушки, – ответила я с довольной улыбкой. – Мой руки и садись.

Каждый, а если точнее, то каждая знает, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. А лаурданский мужчина всяким кулинарным изыскам предпочитает хорошее мясо, но сегодня у меня была только курица. И судя по всему, в её оценке Мауро не слишком-то отличался от Негодяя.

– Я вообще-то стены пришёл проверять, – всё же предпринял он слабую попытку сохранить достоинство.

– Стены никуда не убегут, – резонно заметила я, ставя перед ним тарелку. – А курица остынет.

Он замер на секунду, но всё же повернулся помыть руки. При этом продолжал принюхиваться, как будто всё не мог поверить, что вот тут, рядом с ним, стоит тарелка с едой – источник этого запаха.

– Как съездил к маме?

– Спасибо, хорошо, – Мауро уселся на табурет и взял вилку.

Первая проба была аккуратной, почти осторожной. Вторая – более уверенной. А потом он стал жевать с таким видом, будто пытался запомнить вкус на всю оставшуюся жизнь.

Я дважды подкладывала ему добавки, но разговорами не отвлекала. Пусть проникнется.

– Слушай, – наконец он наелся, и по лицу было видно: человека настигло просветление, – а ты, случайно, не ведьма? Потому что так готовить – это чистая магия.

– Ты просто не знаешь, какая кулинарка моя бабушка, – скромно потупилась я. – У нас в семье без этого умения пропадёшь, да и люблю я готовить, хоть удаётся редко.

Мауро переварил обе части моего сообщения, отдал дань уважения бабушке и спросил, что мне мешает чаще бывать на кухне. Я забрала его тарелку и рассказала, чем занимаюсь и где работаю.

– Полгода в море, – Мауро, кажется, не удивился. – Я тоже часто работаю в других городах и странах, потому и домом до сих пор не обзавёлся.

– Удачно мы с тобой тут встретились, – я улыбнулась и поправила волосы.

Жест был чистым кокетством, но Анри, который точно его заметил, твёрдо сказал:

– Дора, в прошлый раз я решил промолчать, ведь тебе позвонил начальник. Потом помешал мэр. Но больше я не могу держать тебя в неведении: в коридоре твоей квартиры есть тайная дверь.

Вот так новость! Я чуть не подскочила на месте с требованием немедленно показать эту тайную дверь и ринулась в коридор. Ведь точно, Анри обследовал стену, когда позвонил господин Монтгомери, а я, услышав предложение поработать, сразу отложила все дела!

Мауро каким-то образом оказался в коридоре первым и ткнул пальцем в стену. Негодяй, прискакавший следом, уставился на него взглядом, полным такого драматизма, что позавидовали бы лучшие актёры королевского театра.

– Не смотри на меня так, – буркнул Мауро, – я просто не успел сказать раньше.

Шпиц обиженно фыркнул и перевёл взгляд на меня.

– Не обижайся на Анри, – сказала я, – сейчас он нам всё покажет.

– Я уже всё показал, – развёл руками он. – Дверь тут, но, как её открыть, я понятия не имею.

– Тяв, – самодовольно сказал Негодяй.

Стало ясно, что он-то точно знает, как открыть дверь. И я тогда, получается, тоже должна знать? Связь же у нас двусторонняя?

– Негодяй, иди сюда, – позвала я, и шпиц, мгновенно забыв про обиды, запрыгнул ко мне на руки. – Что мне нужно сделать или сказать чтобы дверь открылась?

В голове замелькали образы, от которых я слегка оторопела. Всё это время и не вспоминала про шкатулку из моего детства, которая была набита всякими собачьими безделушками и украшениями, но сейчас она виделась мне будто издалека и такой большой, словно я была всё ещё маленькой. Водяная матерь, да ведь так её видел двухкилограммовый Негодяй!

– Так, я поняла, – сказала я вслух, – иду за шкатулкой.

Шкатулку после всех пертурбаций с дядиной мебелью я оставила на подоконнике вместе с немногими другими нужными вещами, а вот что нужно из неё взять? Я распахнула дверь в маленькую комнату, шагнула внутрь и услышала удивлённый присвист Мауро:

– Ого! Ты уже вывезла мебель?

– Нет, просто уменьшила с помощью артефакта, – я улыбнулась и махнула рукой в сторону коридора, где стояла коробка с кукольным гарнитуром. – Вон она, вся тут.

Он заглянул в коробку и восхищённо покачал головой.

– Ничего себе. Я знаю, Руджеро был мастером, но чтобы так – он покосился на меня с уважением. – Ты точно не ведьма?

– Точно, – усмехнулась я и вернулась к раскрытой шкатулке. – Негодяй, может, сам выберешь, что нужно?

Шпиц услышал меня, спрыгнул на подоконник и деловито сунул нос в шкатулку. Порылся там и ухватил зубами заколку в виде бабочки, крылышки которой были сплошь усыпаны стразами. При этом смотрел на меня с явным превосходством.

– Что мне нужно с ней сделать? – спросила я, осторожно вынимая из его пасти почти не обслюнявленную безделушку.

Не на себя же нацепить? Негодяй довольно тявкнул и покрутил головой вправо – влево.

– Да, ты красавчик, знаю, – согласилась я. – Лучше покажи, что делать.

Шпиц снова тявкнул – теперь недовольно, потом замер, и в моей голове снова поплыли образы. Точнее, один-единственный, очень яркий образ Негодяя с этой бабочкой на пушистой чёлке. Водяная матерь, да ведь у него уже есть бантик. Или он тоже артефакт? Ну и дура же я, таскала собакена к ветеринару, а бантик на голове проверить не догадалась!

– Дора, всё в порядке? – осторожно спросил Мауро, видя, что я застыла, слегка подвиснув.

Бедняга уже, наверное, устал удивляться всему, что происходит на его глазах в этом доме.

– В порядке, да, – заставляя дышать себя медленно, ответила я. – Просто эти безделушки наверняка тоже артефакты.

– И что тут странного, ведь твой дядя был артефактором, – очень здраво отметил Мауро.

А ещё он был гением и явным параноиком. И чуть не обхитрил самого себя, оставив что-то важное в виде девчачьих аксессуаров в детской шкатулке. Там, где по определению не может быть ничего серьёзного. Я ведь запросто могла бы это всё просто выбросить! Или оставить пылиться в дальнем углу, а потом благополучно забыть.

Я моргнула, возвращаясь в реальность, и нацепила на нетерпеливо вертящегося шпица заколку-бабочку.

Негодяй спрыгнул с подоконника на пол и важно прошествовал в коридор. Мы с Мауро переглянулись и пошли за ним.

В коридоре ничего не изменилось.

– Ну, и что теперь? – спросила я скорей саму себя, чем Анри.

– Может, ты снова должна пожелать то, что хочешь? – тем не менее ответил он. – Помнишь, как в кухне?

– Пожелать? – уточнила я. – Произнести вслух что-то вроде: «Дверь, откройся»?

– Тяв, – решительно подтвердил Негодяй.