Винцент Курцевич – Штопор аиста (страница 3)
Возрождение белорусской государственности воодушевило борцов за независимость. Польскую половину страны постоянно сотрясали восстания и диверсионная борьба просоветских сил и Компартии Западной Беларуси, многие выходцы из которой стали известными людьми в БССР (Притыцкий, Танк, Пестрак). В ответ польское правительство развернуло политику «пацификации» (замирения) - террора против белорусского населения, сочувствовавшего борцам за свободу. Польские жандармы жгли деревни, убивали, избивали и сажали в тюрьмы всех «неблагонадёжных» без разбора. Восточная часть Польши, населённая белорусами, стала активно заселяться польскими колонистами по программе «полонизации». Белорусский язык выводился из образования и церкви и объявлялся идеологически опасным. Борьба дошла до своего предела в 1939 г., когда в неё вмешался СССР. В итоге, по результатам Польского Похода Красной Армии сентября 1939 г. страна была воссоединена в единую БССР, причём в её состав входил и Белосток, с преимущественно белорусским населением.
В 1941-44 годах Советская Беларусь была оккупирована нацистами, причём развитие получило не только советское партизанское движение, но и бывший БНР-овский белый коллаборационизм, и польские националистические движения, вроде Армии Крайовой. Гражданского консенсуса по поводу политического будущего страны явно не существовало (важно отметить, что это дало глубокие метастазы – согласия по поводу прошлого, настоящего и будущего нет и поныне). В ходе операции «Багратион» страна была освобождена и воссоздана в качестве советской республики. Правда, Белосток отдали возрожденной под властью компартии Польской Народной Республике.
Далее последовали послевоенное возрождение из пепла и строительство мирной жизни. БССР была третьей по экономической мощи в СССР, далеко отставая от РСФСР и УССР по населению. В 1991 г. она стала независимым государством и одним из создателей СНГ. В процессе политической борьбы 1990-х и начала 2000-х правительство Александра Лукашенко, подавив евро-демократов из оппозиции, однозначно избрало путь отказа от стремления в Европу и ЕС. Государство неплохо играло на противоречиях РФ-ЕС, но к концу 2010-х хрупкий и искусно поддерживаемый баланс пришлось оставить – страна стала ядерным союзником России. Это уже история. Сейчас от неё мы переходим к настоящему.
Государство
В этой главе мы остановимся на нынешнем формальном устройстве, системе и связях государства как политической машины. Разумеется, присовокупив некоторые соображения о реальном положении дел, выходящие за рамки сухой сводки МИДа.
Современная Белоруссия (на белорусском – Рэспубліка Беларусь, сокращённо РБ) – это унитарная президентская республика. Ключевое слово здесь – президентская. В той части, в которой политика вообще может влиять на экономику, власть в стране сосредоточена вокруг фигуры первого и единственного руководителя постсоветской страны, бывшего председателя советского колхоза Александра Лукашенко. Никто не знает и не может знать, каково Белоруссии жить без него в качестве самостоятельной страны – примеров транзита власти здесь не существует с момента распада СССР. Официальная пропаганда обыгрывает вечный статус Лукашенко словом «первый», применяя этот эвфемизм к фигуре правителя (например, название передач на ТВ «Время Первого», «Пул Первого»). Подчеркивается этим, вероятно, и его несменяемый статус от начала времен, и масштаб личности в глазах лояльного электората. Возможно и то, что любой другой руководитель если и будет (во что всерьёз пропаганда поверить не даёт), то станет лишь «вторым». Сам Лукашенко говорил, что последующие лидеры страны будут такими же, как он, явно намекая на своего сына Николая. Идее вневременности действующего президента служат его официальные портреты, в изобилии наполняющие магазины и официальные учреждения. На них он снят в период начала своей политической карьеры, в 1990-е годы, и выглядит как серьёзный и опытный, но молодой мужчина в расцвете сил. Как и идеальные бюсты римских императоров, эти изображения отсылают к пусть и неявной, но претензии на бессмертие, и притом бессмертие именно плотское, земное.
Частью писаная, частью неформальная публичная идеология власти напоминает арабский социализм второй половины 20-го века. Чем именно? Во-первых, в условиях рыночной экономики государство пытается делать вид, что ни капиталистической конкуренции, ни классовой борьбы не существует, а все граждане живут в мире и согласии, не мешая друг другу и не соревнуясь за место под солнцем (предполагается, что у всех оно есть по умолчанию).
Во-вторых, фигура сильного лидера, находящегося «над схваткой» и на недосягаемой морально-нравственной величине явно отсылает к таким личностям, как Саддам Хусейн, Гамаль Абдель Насер, Муаммар Каддафи и иже с ними. Александр Лукашенко буквально везде: вчера он убирал вместе с сыном картошку с поля, сегодня он инспектирует колхоз, раскидывая навоз вилами, а завтра принимает военные учения. Он разбирается во всём и присутствует всюду, зная нужды, мечты и потребности своих подданных едва ли не лучше их самих. Для всех он является всем, чтобы, по словам Апостола Павла, спасти хоть некоторых. Такая мессианская роль руководителя вызрела в середине прошлого столетия в недрах национально-освободительных движений стран Третьего Мира и успешно инкорпорирована в современную белорусскую действительность.
В-третьих, страна позиционирует себя как внеблоковая, готовая на открытый диалог со всеми, кто готов честно договариваться. Тотальная зависимость от России в публичном поле частью игнорируется, частью подаётся как «равное сотрудничество» с такими же адекватными партнёрами, как и сама Белоруссия, которые стремятся к миру во всем мире. Главными внешними врагами в риторике выступают глобалистский Запад и его приспешники в виде оппозиции. Абсолютно анекдотичными, инфернальными противниками подаются польское, литовское и украинское правительства. Их высмеивают и над ними глумятся из всех рупоров официальной пропаганды, представляя власти соседних государств безмозглыми, фашиствующими мизантропами, третирующими свои народы и мечтающими испортить жизнь белорусам. В порядке нормы для официальной пропаганды переход на личности, абсолютно неприкрытые и забористые оскорбления оппонентов, ответного слова которым, разумеется, не дают. Обстановка в около-политическом сегменте белорусских СМИ, поэтому, весьма истеричная и токсичная. Всё это весьма напоминает конъюнктурную антиимпериалистическую риторику «Движения неприсоединения» 20-го века.
В-четвертых, сильный упор внутренней пропаганды делается на умеренный национализм, сопряжённый с опорой на православие и традиционные ценности, угрозой для которых объявляются враги внешние и внутренние. Причём, неофициальный провластный национализм является не специфично белорусским (его, как раз, инкриминируют оппозиции как смертный грех) а белорусско-русским с доминированием, фактически, русского элемента. В области религиозной политики объявляется плюрализм, все массовые конфессии находятся через своих представителей в диалоге с властью. Тем не менее, наиболее неблагонадежными и опасными власть считает католиков (из-за связей с Европой), они же сталкиваются с наибольшим бюрократическим гнётом, несмотря на то что численно доминируют на западе страны. Православие, опять же неофициально, является наиболее одобряемой конфессией. Сам Лукашенко называет себя «православным атеистом» и захаживает в церковь. Правда, неоднократно отмечалось, что он не знает, как себя там вести и даже как правильно креститься.
На словах абсолютным авторитетом для нынешней власти является СССР. Оно и не удивительно: политический бомонд, сформировавшийся вокруг Лукашенко, генетически происходит из партийной верхушки позднего СССР. Внешнее почитание Советского Союза выражается в культе Победы, неосоветской символике (флаг, герб, гимн), подчас исступлённом клеймении фашизма и нацизма с расследованиями всё новых и новых преступлений в годы немецкой оккупации. Провластные медиа (легально других здесь не существует) неустанно подчеркивают современные белорусские социалистические стабильность и равенство, государственное участие в экономике, преемственность завоеваний современного белорусского народа от БССР, коллективизм и отсутствие классовых противоречий. Излишне будет говорить, что с научной, академической точки зрения Белоруссия – обычная капиталистическая страна. Ни один научно-политически подкованный специалист даже после беглого изучения белорусской ситуации не назовёт это государство ни социалистическим в марксистском понимании, ни, тем более, коммунистическим.
Таким образом, идеология страны являет собой пёстрый набор растяжимых, неконкретных положений в духе «за все хорошее против всего плохого», при необходимости забывающихся и прямо переписывающихся так же быстро, как и возникающих. В этом, надо сказать, сила системы – отвечать за однажды взятую генеральную линию ей не приходится.
Помимо фигуры Лукашенко (если вне её в белорусской политике вообще есть смысл что-то рассматривать) стоит сказать, что в парламенте страны представлены несколько полностью подконтрольных правящему режиму партий. Личная партия Александра Лукашенко называется «Белая Русь», она же обладает парламентским большинством. Второй крупной фракцией являются постсоветские коммунисты. Последние признают, что режим Лукашенко является социалистическим по своей сути и полностью его поддерживают. На последних президентских выборах 2025 г. было выставлено несколько других кандидатов кроме правящего президента, даже не называемых оппозиционными. Никакой дискуссии и борьбы за голоса между ними не велось – каждый из них прямо признавал, что сам считает Лукашенко лучшим и единственно возможным адекватным кандидатом. Выборность, в основном, имеет целью формальное признание режима за рубежом. Государство идёт на поддержание избирательной системы только ради своей внешней легитимности, которая, надо сказать, находится и так не в лучшем состоянии.