Винцент Курцевич – Штопор аиста (страница 1)
Винцент Курцевич
Штопор аиста
Глава
Штопор аиста
Посвящается моим людям. Всем тем, кого избрал Господь для того, чтобы через них прийти в мою жизнь.
Предисловие
Здравствуй, уважаемый читатель!! Для меня, как для автора, конечной целью написания этой книги была встреча с тобой. Благодарю за оказанное внимание и надеюсь оправдать проявленный интерес. Книга – это свидание автора и читателя. А в начале встречи полагается представляться. К чему и перехожу. Меня зовут Святослав. На страницах этого скромного писательского творения я хочу пригласить тебя не на страноведческую экскурсию и не в читальный зал библиотеки, где собраны энциклопедии о странах и народах мира. Эта книга – моя попытка приоткрыть завесу из ложных стереотипов и устоявшихся заблуждений, железным занавесом павших на мою страну. Конечно же, я говорю о Белоруссии. И о взгляде на неё именно из России. Обе эти прекрасные страны являются для меня родными и любимыми, хотя пишу эту книгу я как белорус. В обеих из стран я прожил достаточно, и не собираюсь на этом останавливаться – познание родных пенатов не имеет границ, если речь идёт о любящем их сыне. Опыт жизни в двух соседних государствах, связанных общей историей и судьбой, даёт мне право поделиться некоторыми выводами и наблюдениями, смею надеяться, небесполезными для моих современников. Для меня будет честью получить отзывы на мою книгу со стороны белорусов. Они лучше других смогут дать обратную связь, указать на ошибки, расширить горизонт дискуссии вокруг книги, обогатить её своим бесценным и, несомненно, релевантным опытом. Как носитель авто-стереотипов о нашей стране и её народе, эта категория читателей абсолютно бесценна. Однако целевой и наиболее массовой аудиторией своей книги я вижу россиян. Как представители более крупного народа, зачастую живущего «в самом себе», они могут упускать из виду многие тонкости, детали и отличительные черты соседей. Особенно, если с виду эти соседи довольно сильно напоминают их самих, а казённые СМИ и медиа подогревают такую космополитичную картину. Однако – «Varietas delectat», как говорили античные римляне. Разнообразие радует. И радость познания мира, открытия нового во все времена двигала человека не вперёд – ввысь. Свою помощь в установлении взаимопонимания между народами России и Белоруссии я предлагаю на этих страницах.
Обоснование
Информация должна обладать новизной и актуальностью – на этом стоит университетская наука. В своей работе я постарался логичным и понятным языком передать корпус данных, представляющих известный интерес для ныне живущих. Это желание возникло у меня на фоне увеличившегося внимания к Белоруссии со стороны россиян. Особенно это заметно в медиа. Люди интересуются страной-соседкой, публикуют посты, мнения и материалы из своих поездок сюда. Кто-то даже заявляет о желании переехать из России к нам, отмечая очевидные (и, зачастую, неоспоримые) выгоды этого мероприятия для обычного обывателя. Однако в массиве информации, посвящённой Белоруссии глазами россиян, доминируют поверхностные суждения, далёкие от репрезентации истины. Массовая российская аудитория представляет нашу страну крайне схематично, поверхностно и недальновидно. В целом, это представление можно свести к некоторым ярким паттернам. Согласно им, Белоруссия это: «Россия без санкций и блокировок», «сельская, провинциальная Россия», «западная Россия с европейской атмосферой», «БССР-наследница Победы», «Россия без борьбы за выживание», «уголок сохранившегося СССР». Нетрудно заметить, как противоречиво звучат эти хештеги, выстроенные в ряд. Все они ложны от начала и до конца. Хотя бы потому, что современная Белоруссия ни в коей мере не является ни СССР, ни Россией. Это отдельная, самодостаточная страна с глубокой культурой и самоопределением. Тем не менее, она легкодоступна для россиян как в плане туризма, так и (относительно) для переезда и даже ведения бизнеса. Поэтому интерес к ней логичен и справедлив. В своей работе я не ставлю целью привести экономические выкладки, исследования и сухие факты – всё это есть на сайтах официальных ведомств и в узкопрофильной научной аналитике. Я постараюсь создать отвечающий реальности портрет страны, какой её видят как простые белорусы, так и знакомые с ней не понаслышке россияне. Полезен он будет тем, кто хочет расширить своё понимание наших международных отношений за рамки официальных дипломатических и культурных сводок, почувствовать атмосферу «с мест» и изнутри. Небесполезной я считаю эту книгу для тех россиян, кто хочет переехать в Белоруссию на ПМЖ. Прочитав её, своими глазами на себя же самих смогут взглянуть белорусы.
Введение в историю
Мишель Монтень писал о том, что очевидные вещи нужно обязательно повторять время от времени – от этого они становятся ещё более очевидными. Поэтому не грех напомнить, что осознание настоящего и формирование образа будущего невозможны без понимания прошлого. Принимаем ли мы детерминистскую теорию, верим ли в хаос, свободу воли или поступательное развитие, но приходится признать, что прошлое и грядущее связаны цепью причинно-следственных связей разной степени прозрачности. В рамках нашей темы мы сейчас вспомним и обозначим ключевые моменты белорусской истории, оказавшие влияние на нынешнее материальное и духовное состояние нации. Причём, многое не слишком специфичное мы опустим, дабы не превращать данный раздел в очерк истории восточного славянства. На других же, менее известных, но более фундаментальных точках бифуркации, задержимся более подробно. Сразу обозначим, что здесь речь пойдёт только о фактуре – рефлексию об истории в современном белорусском обществе мы детально рассмотрим в соответствующей части книги.
Итак, первые протогосударственные образования появились на белорусских землях в 10 веке. Это Туровское и Полоцкое княжества, основанные, по преданию, братьями – варягами Туром и Рогволодом (Рангвальдом) соответственно. Находились они на севере (Полоцк) и юге (Туров) современной Белоруссии. История с призванием варягов хорошо знакома русскоязычному читателю по примеру Рюрика. Здесь было примерно то же самое – скандинавы, приведя свои дружины, осели на водных торговых путях, собирая дань и обеспечивая охрану купцам, идущим «из варяг в греки» и обратно.
Постепенно эти территории включились в процесс формирования Киевской Руси. Сопровождалось это всевозможными альянсами и усобицами князей на фоне христианизации края и его активного крещения в Православие, вкупе с введением кириллической письменности. Княжества образовывались, вступали в распри и союзы, дробились и объединялись, как и на остальной территории Руси. Полоцк и Туров сохраняли влияние: они выделялись среди остальных своим богатством, силой и уровнем культуры. С ними связаны имена христианских просветителей Кирилла Туровского и Ефросиньи Полоцкой, заложивших фундамент белорусской православной культуры.
Монгольское нашествие 13 века почти не сказалось на землях современной Белоруссии. Имели место несколько набегов, где захватчики выступали, большей частью, привлечёнными союзными контингентами враждующих князей (например, галицко-волынских). Но ни системы ярлыков, ни массового разорения, ни оккупационной администрации со всеми вытекающими культурно-политическими сдвигами кочевники не оставили. Белая Русь (название, о происхождении которого спорить мы здесь не будем) находилась к середине 13 века в положении неизмеримо более стабильном и процветающем, чем южные и восточные её соседи. В то же время, центральная власть Киева и других княжеств окончательно сошла на нет в ходе потрясений нашествия, и территория оказалась в руках мелких властителей, слабых перед лицом внешней угрозы. А таковая не преминет возникнуть, когда богатые земли остаются без надёжной защиты.
Почти сразу же после монгольского смерча, в середине 13 в. здесь появляется фактор, резко меняющий региональный политический ландшафт. Это Литва. А точнее, литовские племена и дружины, вторгшиеся и закрепившиеся на западе страны – первоначально в районе Новогрудка. Одним из их лидеров стал Миндовг – первый правитель Великого Княжества Литовского и первый же король Литвы, в связи с именем которого Литва впервые попала в поле зрения большой европейской политики. Миндовг выступал в роли типичного иноплеменного правителя, захватившего «ничейные» земли, на которых не было сильной власти. Пришел, увидел, победил. Подчинённое им население было восточнославянским, но военная верхушка княжества состояла, вероятно, в большой степени из пришедших с ним родичей и воинов. Которые были, в придачу, язычниками. Впрочем, традиционные многобожцы почти никогда и нигде не были религиозно нетерпимыми. Поэтому Православие при литовских князьях не знало систематических преследований. Но на своём веку Миндовг пошёл дальше. Он захотел укрепить власть, сделать её наследственной в глазах соседей – русских князей юга и востока и германо-скандинавских рыцарей запада, давно воевавших с язычниками Прибалтики с формального одобрения Папы Римского. Для этого, как нетрудно догадаться, могущественный князь решил креститься. И избрал католичество. В принципе, выбор любой ветви христианства был бы понятен. Но православные соседи были тогда в большом упадке. И даже Даниил Галицкий в попытках стать королём с одобрения Папы стремился к унии с Римом. Хотя бы на словах. Так что политический расчёт литовского князя основывался не на пустом месте, и был, по-своему, рациональным. Это говорило о высокой интеллектуальной и конъюнктурной культуре Миндовга и его двора – эти люди не были дикими, обросшими и нечёсаными варварами. Они понимали контекст, видели перспективы, адекватно оценивали влияние очень далёкого и абстрактного для них римского епископа. И получили желаемое – Папа прислал корону и католических священников, крестивших князя с семьёй, его приближенных и, вероятно, часть населения страны. Литва вошла в число европейских христианских монархий, признанных Святым Престолом. С этого же момента начинается история христианского разделения белорусских земель – на них стали уживаться и православные, и католики. Однако «золотой век» длился недолго. По-видимому, на Миндовга стала давить старая языческая аристократия, убоявшаяся кипучей религиозной пропаганды католиков. Чтобы сохранить власть, король был вынужден отказаться от новой веры. Священников перебили, отношения с Папой были безвозвратно испорчены. Первая попытка христианизации края потерпела сокрушительное поражение. Династия Миндовга не удержалась долго, и новая сильная власть появилась лишь спустя несколько десятилетий. Это были всё те же литовцы, теперь из династии Гедыминовичей. Тоже язычники, они сделали своим центром Вильню (нынешний Вильнюс). При них, правивших долго, оформилась идея Великого Княжества Литовского.