Винсент О'Торн – Al Azif. Книги I-III (страница 28)

Я проснулся от такого шума, будто в здании открылся восточный базар, началась стройка и кто-то это всё поджёг. Гвалт тысячи голосов оглушал меня, и я, сосредоточившись, понял, что это всё не очень-то тянет на человеческие крики. Гудение, блеяние, свист. Я открыл глаза, и увидел, что моя комната пуста. Есть только я и кровать подо мной. Нет ни моих вещей, ни шкафа, ничего. Входная дверь была снята с петель и поставлена рядом, чтоб хоть как-то перекрыть вход. Прямо за ней было тихо, но в коридоре что-то тлело. Я вытолкнул дверь и вышел, чтоб оценить ситуацию и, если что, то приступить к эвакуации. Последняя не потребовалась ведь задымляли помещения некие травы, чей тяжёлый дым окуривал мой непроснувшееся сознание. Чем далее я продвигался, тем больше чаш дымили мне в лицо и застилали горьким дымом пространство вокруг меня. Кое-как я спустился вниз, спихнув на пол несколько курящихся конструкций. Фонтанчик с водой и платок помогли мне в моём продвижении к источнику инфернального шума, но травы явно имели психотропный эффект и, оказавшись внизу, в помещении музея, я уже с трудом соображал. Я ещё успел чётко рассмотреть толпы настоящих живых животных, которые, что в Короле Льве, собрались кого-то приветствовать, но зрелище пред ними было явно недетским. Я, вместе, со стихийно собравшейся фауной, смотрел на постамент, где было то медведеобразное создание, и где теперь спаривались две фигуры. Я видел явные очертания человека в качестве пенетрируемой стороны, но второго участника событий я разглядеть был уже не в состоянии. Всего лишь тьма, и она расширялась. Крики, вой, стоны. Всё это улетало очень далеко, пока я, будто в замедленной съёмке, падал на пол. Хлоп. Мой затылок мягонько коснулся кафеля. Я открыл глаза. Солнце заливало мою комнату.

Я ничего не ел перед сном, так что, несмотря на некоторую нехватку времени, я забрёл на кухню и соорудил себе пару блюд. Миска каши и пара тостов с кофе зарядили меня энергией и дали мне возможность немного забыть о ночном кошмаре, хотя я был готов поклясться, что я ещё чувствовал в коридорах схожую вонь. Я и до этого раньше её чувствовал, вроде бы, но, просто не заострял внимание, но теперь же она терзала моё обоняние, и моё серое вещество.

Я снова взял такси, снова отправился через весь город, уведомив Роули, что хочу посмотреть красоты, но ему, подозреваю, было всё равно. Он, или полностью поверил в мою легенду, или у него не было нужды бояться полиции, с чьим представителем мы встречались в кафе, напротив озера. Кафе это располагалось где-то посредине между их участком и моим пристанищем. На всякий случай, моё начальство устроило всё так, чтоб в участке тоже не все знали об операции. Город маленький, и кто-то, попросту, мог знать Бернарда в том виде, в котором нам это выйдет боком. Мой товарищ в форме был устроен на службу недавно и прибыл из соседнего городка, который был ещё меньше. Хотя, лично я ему всё равно не доверял полностью – он рассказывал о деталях дела так, будто ему нравились все эти смерти. Глаза прям горели. Это было несколько странно и отчасти пугало. У нас был такой сотрудник, тоже описывал трупы, будто хорошее вино, так потом его поймали со школьницей. Она конечно была жива, но всё ж таки. В принципе, настроения полицейского никак не повлияли на ход событий, так что я просто сошёлся на мысли, что неверно интерпретировал эти его флюиды. Мы с ним обсудили детали дела, и, хоть с его стороны ничего нового не было, но я нагрузил его делами. Во-первых, ему нужно было проверить, кто подключал телефон в доме Роули, и опросить того человека, если это местная контора. Во-вторых, я его подключил к раскопкам информации на любых остальных Роули. Бюро уже занималось вопросом, но иногда местные слухи приносят больше пользы, а я принимаю их к сведению. Даже если они окажутся выдачей желаемого за действительное, то их можно подключить к мыслительным процессам. Обменяться информацией мы договорились через секретные чаты одного известного мессенджера, ибо встречаться было менее безопасно, в данном случае. Также я попросил свести меня с тем, кто меня трудоустроил, но полицейский дал понять, что тот человек не желает иметь близких контактов. Разумеется, в моей власти было допросить его официально, но это было лишним телодвижением на тот момент, да и руководство бы не оценило выход из образа. У полиции уже были показания, которые, плюс-минус, были одинаковыми от всех свидетелей. Этого хватало. На случай лишних вопросов, мы решили, что полицейский опрашивал меня по поводу преступлений, как новоприбывшего. На всякий случай. В маленьком городе, это бы многие хотели услышать.

Моё следующее дежурство началось, как предыдущее. Я подкрепился сардельками и бобами из банки, выпил мощного эспрессо и добил эту историю кислыми жевательными конфетами, которых стояла целая банка посреди кухни. Марка была мне знакома из детства, но я считал, что их уже давно нигде не продают. Был приятно удивлён. В том числе, вкусом, что был тем самым. После трапезы я отправился в музей, где пересматривал записи с камеры за ночь и за день. Роули, видимо, всю ночь спал, не взирая на звонящий телефон, а днём топтался по дому, протирая пыль, унося куда-то, видимо к себе в комнату, с кухни продукты, или просто бродил по коридору с банкой пива. Ничего примечательного не было записано, но стоило мне открыть живую трансляцию, как я увидел, что Роули, одетый в плащ, проходит по коридору, по сути, в нескольких метрах от меня, и выходит в ночь. Через небольшой промежуток времени загудел мотор и Бернард Роули выехал в неизвестном направлении из гаража. Я был весьма заинтригован таким развитием событий, ибо от подобного затворника не ждёшь, что он может сорваться, скажем, за пончиками в супермаркет посреди ночи. Самое большое, что он может учудить, как мне виделось, если откинуть возможную причастность к убийствам, это приготовить пасту с майонезом. Интрига интригой – я понял, что не могу терять столь драгоценное время и, покинув пост, отправился скачками на запретную территорию.

На третьем этаже тот самый запах из моего сна был в наибольшей концентрации. Как Роули переносил его, мне было сложно представить. Хотя, конечно же, он здесь был в разы и в разы менее ядовит, чем мне приснилось. Я начал искать спальню Роули, попутно надеясь наткнуться на источник вони. Из девяти помещений открытыми оказались два. За одной дверью нашлось что-то вроде комнаты для курения сигар, как я её себе представлял, или очень большого кабинета. Очевидно, что им давно толком не пользовались. Лишь письменный стол и старый деревянный стул у входа были затронуты какой-либо жизнью, а остальное, и огромная хрустальная люстра, и шкафы, полные книг и бумаг, и какой-то хлам в углу, увядали под слоем пыли толщиной в вечность. Моё внимание, разумеется, сразу же приковал новенький телефон на столе. Кабели от него уходили куда-то в дыру в стене, за которой было одно из запертых помещений. Очевидно, там была какая-то техника – компьютер или что-то подобное, потому что телефон был из тех, с которых нас порой достают банки и торговцы пылесосами. Я поднял трубку – аппарат молчал. Нажатие кнопок ни к чему не привело. Телефон был выключен или работал каким-то особым образом. Кто на него звонил – предстояло установить, но позже. Я понимал, что времени у меня не очень много, и направился во второе открытое помещение, которое и являлось спальней Роули. Там же стоял книжный шкаф, который явно был более востребован, чем предыдущий. Я мельком пробежался по корешкам. Часть книг был на иностранных языках, часть была посвящена искусству создания чучел и иного сохранения тел, часть являлась сомнительными справочниками в такую отрасль, как криптозоология. Я всегда очень неуважительно относился к псевдонаучным дисциплинам. Я даже сейчас ни в чём не уверен, а на тот момент и вовсе посмеялся над Бернардом, поискав глазами шапочку из фольги. Кто ж знал, что он так глубоко нырнул в бездну? Пока искал шапочку, увидел, что книжный шкаф-то двигали. Но более у меня времени не было, с улицы раздался шум мотора. Рысью я слетел вниз и кое-как успел проскользнуть на кухню. Когда Бернард вошёл в дом, то я изобразил, что ходил за водой.

– Доброй ночи, Мистер Роули. Душновато. Я отлучился на пару минут.

– Ничего страшного, – он выглядел очень довольным, – Хорошей ночи, Том.

Я хотел у него расспросить, куда он ходил посреди ночи, и почему он так доволен, и что происходит, но решил, что всему своё время, и лучше отложить это до утра. Остаток смены я провёл, строча отчёт в управление. Так же мне ответили про медведеподобного монстра. Всё, что смогли отыскать, это какая-то картинка из детской сказки, да и сходство было весьма поверхностным. Я решил не включать это микроисследование в отчёт, а ограничился лишь последними событиями. Сохранить, отправить, а вот и утро.

По пробуждению я как-то сразу пришёл к мнению, что хочу позавтракать в соседней псевдофранцузской забегаловке. Почистив зубы, я оделся и спустился вниз. Уже направляясь к выходу, я услышал шум из музея. Разумеется, я не мог его игнорировать и ворвался внутрь, как бравый страж порядка. Никого не убивали, никого не придавило, не взрыв, не ограбление. Просто трое грузчиков притащили огромный контейнер, и теперь они и Роули пытаются найти под него место.