Виллоу Феху – Смерть для попаданки (страница 5)

Принюхался. Вроде травами пахнет, вот только какими. С другой стороны, не станет же она меня травить после того, как спасла. Отпил. Горькое. Но при этом тепло по всему телу разлилось. Она отставила чашу и достала какую-то тряпочку. Смочила ее в отваре и пододвинулась ко мне. И тут началось.

Она сорвала с меня плащ рывком и тут я наконец-то осознал, что абсолютно голый под ним. Я вернул его на место. Она тоже вцепилась в него мертвой хваткой.

– Отдай!

– Нет!

– Отдай, тебе говорят!

– Нет!!!

И тут она отпустила плащ, что я даже расслабился. Не просто так отпустила, а шлепнула меня по лбу своей маленькой ладошкой, от чего я отрубился.

Когда очнулся, она уже жарила разделанные тушки кроликов над костром. А рядом лежала парящая тушка индейки на листах. И волки сидят, капая слюной. Аромат стоял такой, что желудок свело до одури. В жизни так есть не хотел. Посмотрел на своё плечо – замотано тряпками. Откуда они у нее?

Когда она закончила жарить кроликов, то положила их на широкие листы, после чего развернулась в индюшке и отломила ногу. С рывком так. Не видь я ее тело, решил бы, что это ребенок невиданной силы, ведь у нас от индюшки не всякий воин может ногу оторвать. Остальную тушу она отдала волкам. Развернулась ко мне и поднесла индюшиную ногу на листе, коротко сказав «Жуй».

Наверное, стоит смириться с её самодурством. Это единственное живое существо окромя короля, которое так запросто мне приказывает. Она же взяла тушку кролика, разломила на две части, заднюю взяла себе, а переднюю – отдала мыши. Пока я лёжа жевал, я смотрел, как весьма скоро мыш поглощает кусок мяса, который по размерам в два раза больше неё. В этой пещере ненормальностью дышит буквально всё.

Закончив трапезу, я решил подать голос:

– Давай те средства, которыми ты меня лечишь и выйди из пещеры.

– Зачем?

– Лечиться буду. Без твоего присутствия. – И прищурился, намекая, что ей нужно выйти.

– Тебе не надо, – махнула она рукой. – Я уже всё сделала.

– Что?!

– Что? – И распахнула свои глаза с явно деланным удивлением. О Боги. Ну не должен видеть ребенок, тем более девочка, здоровенного голого мужика. Хотелось закрыть глаза и больше их не открывать. Она тем временем продолжила, – Я иду в купальню, а ты лежи, отдыхай.

Глава 8

Я лежал и пытался осознать, что со мной вообще произошло и как я тут оказался. По шагу, по кирпичикам я выстраивал свои воспоминания. Дозорные на стене увидели какую-то активность. Учитывая, что я прибыл на стену, чтобы провести инспекцию, то пошел с группой служащих вместе за межу. Хотя и не обязан был.

Когда мы вошли в лес, то был слышен щебет птиц, который при нашем появлении смолк. То есть тут явно никого не было до нас. Но командир дозорных настаивал, что нужно пройти еще в лес. И я пошел вместе со всеми. С каждым шагом усиливалось ощущение ловушки. Я ждал, когда она захлопнется. Их было всего десять человек, с таким количеством в лесу справится можно в лёгкую.

И тут я услышал лёгкий скрежет. Командир достал кинжал, я развернулся и отразил его отаку. Тут все как один также достали свои ножи и тоже кинулись ко мне. Но у меня-то был меч. Я успешно отражал атаки, хотя массу порезов они мне таки нанесли. В какой-то момент я упустил из виду командира и это стало фатальной ошибкой для меня, потому что он зашел со спины и ударил меня мечом по правому плечу, после чего у меня начало стремительно темнеть в глазах.

Я осел на землю и затем от пинка главного повалился на спину. Тот достал другой кинжал с фиолетовой рукоятью, в которую инкрустирован аметистовый светящийся камень и полоснул меня по левому бедру. По мне одновременно прошли боль и ощущение мороза.

– Ледяной плен вместе с чумой довершат своё дело. Живым ему из леса не уйти, – сказал командир. И под гогот своих подчиненных они ушли. Я пытался ползти за ними, потому что нога отнялась. Ледяной плен мне не страшен, потому что я рождён в огне, а вот чума уже начала действовать. Я чувствовал, как она с дикой болью проникала в каждую жилу. В какой-то момент я понял, что я не просто не выползу из леса, но и еще глубже в него залез. И смирился. Просто закрыл глаза, откинувшись на спину и отключился. А очнулся уже в пещере. Рядом с волками, королевской мышью и бурчащим ребенком.

Всё это время я слышал плеск. Купалась. Я бы тоже не отказался. Интересно, здесь купель или просто небольшой источник? Плеск прекратился и послышалось шлёпанье босых ног.

– Глаза закрой.

Это она мне? Я стал вглядываться в темноту прохода. И тут из нее мне в лоб полетел маленький камушек.

– Глаза закрой, тебе сказано! – прорычала она.

Я послушно лёг и прикрыл глаза. Ну точно королевна. Интонации царские проскакивают. Услышал шлёпанье ног по полу пещеры, которое меня обогнуло. И тут я почувствовал, как голое детское тельце шмыгнуло под покрывало и прижалось ко мне костлявым задом. Я прям подскочил и спрыгнул с места своего обитания. Голый. Она села, прикрывшись до пояса моим плащом, осмотрела меня и флегматичным голосом сказала:

– Пипися. – Я тут же прикрыл своё достоинство руками. – Все равно видно.

– У тебя же были штаны!

– Я их постирала. Они мокрые, – всё также флегматично сообщила мне она и похлопала рядом с собой. – Ложись.

И бодро так улыбнулась. Словно нет ничего особенного в том, что голый мужик будет спать с голой девочкой под одним плащом. Я попытался принять максимально строгий вид, хотя голышом это сделать почти не реально.

– Маленьким девочкам нельзя спать голыми с не менее голыми мужчинами. – О боже, рука-лицо, я точь-в-точь сейчас повторил интонацию своего наставника из детства.

– Я спать стоя не умею. А ты? – Ехидно ухмыльнулась она. – Не мни булки и ложись, я отвернусь. – «Какие еще булки?» подумалось мне.

Она легла и отвернулась. Я понял, что стоять тут всю ночь на сквозняке голым не стоит. Где моя одежда – тоже не понятно. Подошёл, аккуратно приподнял покрывало (да плащ это, плащ!) и лег под него максимально далеко от малышки. Она, не оборачиваясь, выдала:

– За волков я не отвечаю, особенно за младших.

– А это к чему?

– К тому, что если твой зад будет торчать из-под покрывала, то волчата могут попробовать его на зуб. Тем более что ты мясистый.

Я покосился на волчью семью в углу пещеры. Если одного мать удерживала, положив на него свою лапу, то второй, делая вид, что лежит, медленно подползал к нам. Учитывая его размеры, вреда бы он мне особо не причинил, а вот не дать уснуть вполне мог.

– Сидеть! – громыхнул я так, что по всей пещере пронеслось эхо. Не сел никто. Даже ухом не повели. Волчонок так и вовсе прищурил свои ярко-голубые глаза. И мышь шлёпнулась мне на грудь, задорно пропищав «Присела!». А малышка рядом так и вовсе задергалась, видимо, начав хихикать с моих потугов навести тут дисциплину.

Я всегда был поборником дисциплины и субординации и уже привык к холодному выражению почтения от окружающий. И тут эти пять недоразумений, которые вообще не вписываются в мою систему мира. Кто же она такая?

– Тебя как зовут?

– Не знааааю, – протянула девочка.

– Что значит не знаю?

– Это значит, что не знаю.

– Тебе имени никто не дал?

– Не знаааааю.

– Где твои родные?

– Не знаааааю.

– Как это?

– Я очнулась в пещере за два дня до твоего появления. Что было до – не помню. Или не знаю. И имени не имею. Некому ко мне по имени обращаться. – Казалось бы в ее голосе должны звучать нотки обиды или печали, но я услышал лишь раздражение.

– Тебе не страшно? Без имени жить?

– Мне думать об этом некогда. У меня твое волков, одну из которых лечила до твоего прихода, а теперь еще и ты. Да и какая разница, как меня зовут, если звать некому. – – Пожала она плечами.

Я замолчал. Надолго. Этот ершистый котёнок совершенно одинок и некому о нём позаботиться. Что ж…

Глава 9

Утром я встал еще до неё. Прошелся. На удивление раны почти затянулись. Увидел свои вещи в углу пещеры, которые сразу в глаза не бросаются. Надел бриджи, пусть и с дырами, рубаху повертел в руках и отложил, накинул на плечи кожаную куртку.

– На грязное тело чистое одел. Свинтус. – Послышалось ворчание с лежанки. Я ухмыльнулся. Этот ребенок определенно не знает о субординации и уважении к старшим. Это даже подкупает. Интересно, как бы она разговаривала с королем? Думаю, что также. Его Величество определенно с этого повеселился бы.

– Я пойду наружу.

– Покрывало не отдам.

– Это не покрывало, а плащ.

– Сейчас покрывало, – и показала свои прищуренные глаза из-под «покрывала».

Я хмыкнул и пошел наружу. Буквально в десяти шагах от пещеры уже начинался лес, причем густой. Я осмотрел скалы. Ни одного знакомого ориентира. То что это черный лес – сомнений нет. Но я не помню, чтобы в горах у подножия были пещеры. И тут я вздрогнул, потому что на плечо ляпнулась… Ну да, мышь. Что-то я пугливым стал. С другой стороны, если тебе регулярно пытаются всадить кинжал в спину, нельзя не стать параноиком.

– Чё ищещь? – пропищала мышь.

– Пытаюсь понять, где это я.

– Помочь?