Виллоу Феху – Смерть для попаданки (страница 4)

Мыш, всё это время тихо висящий у меня сзади на плече, решил таки напомнить о себе и вставить свои пять копеек:

– Ты сама прагматичность. Может всё-таки полечишь его, прежде чем хоронить. А там, глядишь, он отблагодарит тебя.

– Чёт я сомневаюсь, что люди способны на благодарность. Хорошо, если голову не оторвёт.

– Зачем тогда тащила его?

– Вот такая я, е… Загадочная!

Поприпиравшись с мышем, я таки набрала календулы, еще немного хвороста и поплелась в пещеру. Ноги идти категорически отказывались. Шла на голом энтузиазмме. Еще и есть хотелось бешенно.

– Да, сейчас мяска бы, – мечтательно протянул мыш.

– Для маленьких размеров ты слишком много ешь, – подозрительно прищурилась я.

– Фамильярам нужно много кушать, – довольно погладив себя по мохнатому пузику, пропищал мышь.

– И чей ты фамильяр?

– Как чей? Твой!

– Давно ли?..

– Как мяском накормила. Считай, я тебя признал. Получить Королевскую Мышь в фамильяры – это ого-го как почетно!

– А можно я обойдусь без этой чести?

– Не можна! Неблагодарнаяяяя! Не ценишь счастья, свалившегося на тебя!

– Не счастье, а еще один голодный рот на мою несчастную голову. С тебя толку – что с козла молока.

– Какая ты жестокая!

– Не жестокая, а прагматичная. Сам сказал. Сказала. Сказало. Ты вообще кто: он, она или оно?

– Какое еще оно?! Я прекрасный Королевский Мыш! – ну и начал распинаться о том, насколько он уникален, великолепен и вообще я должна трижды в день целовать его мохнатое пузико за то, что он позволяет себя кормить. Под его бубнеж и дошла до пещеры. Далее по классике отварила настой календулы, дала выпить болезному, лепестки растолкла в кашицу, наложила на раны и перемотала их выстиранными и высушенными бинтами, которыми ранее волчицу заматывала.

Остатки роскоши в виде зажаренных ранее зайцев я разделила: одного дала волчатам, одного – волчице, а одного себе. Пару небольших кусочков отщипнула и дала Болезному. Пока имя не знаю, будет так называться. Он, с трудом прожевав в беспамятстве, проглотил их. Ест. Это хорошо. Но пещера начала выстывать. Учитывая, что на мне только драные штаны, кожа да кости, то вопрос стоял остро – как согреться? Тут мужик приоткрыл глаза. Мне даже показалось, что осмысленно.

– Как зовут? – Спрашиваю. В ответ молчание. Видимо насчет осмысленности я погорячилась. Потому опять хлопнула по лбу. Сфокусировал взгляд на мне. – Как зовут?

– Деймон, – и опять глаза закрыл. Спать что ли решил. Впрочем, при таком состоянии спать – самое нужное дело.

Похлопала по щеке Болезного. Не реагирует. Что ж. Лягу рядом с ним. Начнёт буянить – огонь в жопЭ и пусть бегает по пещере с горящим задом. Мне не жалко. Зато согреюсь. С этими мыслями я легла рядом с ним и почти моментально отрубилась. А сны мне снились всё те же – огромные лапища, ненависть, огонь и вскрик «Мама!».

Глава 6

Деймон

Я выходил из забытья очень тяжело, хотя это было и странно. Ведь живым я быть не должен. Глаза не хотели открываться. Было на удивление тепло, но всё тело болело, словно его изрезали. Ах, да, меня же действительно пытались убить. Свои же люди. Я так думал, что свои. Но, видимо, у них был другой хозяин.

Нужно открыть глаза. Сделав над собой усилие, я смог разлепить веки. Первое, что увидел – каменный потолок. Рядом под покрывалом что-то активно шевелилось и дергалось. Покрывало? Это же мой плащ. И где мои кожаные доспехи? Попробовал пошевелит руками – больно, но терпимо. Плечо только прострелило. Там, где мне нанес удар предатель. Ноги. С ногами сложнее. Нет, правая шевелилась и даже не так болела. А вот левая отказывалась шевелится, да еще и адски тянула жилы. Но раз болит, значит восстановится. Буду в это верить.

Повернул голову и сглотнул. В углу лежала волчица. Да не просто волчица, а огромный северный волк, который славится своей мудростью и беспощадностью. С двумя волчатами. Лучше лишний раз не дышать. Но тут она привстала и пошла ко мне. Склонилась над моим лицом и лизнула в лоб.

– Не ешь меня, – хотелось бы сказать грозно, но получилось очень жалко. Хорошо, что меня мои воины не видят в этот момент. Сбоку опять что-то зашевелилось. И на груди мой плащ тоже начал немного шевелиться. Из-под него выползла… Королевская летучая мышь? Серьезно? Эти существа вообще к человеку не приближаются. Редкие колдуны их могут приручить. Буквально один на поколение всей страны, если не мира.

– О, очнулся! – радостно запищала она у меня в голове. Ну точно умом тронулся. Генерал Севера окончит свои дни в богадельне, как пить дать. – Чё пыришься, болезный?

– Что делаю?

– Пыришься. Пырки свои пялишь. – с энтузиазмом пропищала мыш.

Волчица, которая смотрела на нас, обошла меня и начала носом подпихивать мой бок. Хотя нет, она пихала что-то под одеялом. Послышалось сердитое бурчание. Умоляю, только не еще одна какая-то странная живность. Тут мой плащ откинулся и из-под него выполз… Ребенок?! Взлохмаченный ребенок с темными волосами и животом, прилипшим к спине. Ручки и ножки тоненькие, странно, что она (а я почему-то решил со спины, что это она) вообще двигается при таком истощении. Нужно посмотреть лицо. А то вдруг перевертыш. И тут она повернулась.

Темные, взлохмаченные волосы обрамляли округлое лицо со впалыми щеками. Пухлые губы как-то не вязались с истощенным видом. И маленький чуть вздернутый нос. На котором была россыпь веснушек. Если бы не уставший взгляд, как будто она повидала все беды мира, можно было бы решить, что это обычная нищая девочка.

– Очнулся? – Голос пусть и детский, но интонация явно намекала на то, что передо мной уже далеко не беззаботная особа. Ее взгляд… Цепкий, она высматривала во мне… Что? Усталость? Боль? И того, и другого было выше крыши, но выработанная за много лет выдержка не дала мне показать это.

– Очнулся.

– Как зовут?

– Деймон.

– Значит не послышалось. – Вздохнула она. И поднялась. Взяла каменюку, которая была по форме похожа на миску и пошла вглубь пещеры. Оставив меня с волками и летучей мышью.

– Ща она тебя лечить будет. Так что не брыкайся, – с энтузиазмом пропищала мышь. – Если она в хорошем настроении – лечит так, что даже со смертельной раной будешь бегать через три дня.

– А если в плохом?

– Нууууу. Как вариант – будешь бегать с горящей задницей по пещере. Она, кстати, вчера этот сюжет в голове прокручивала. Короче, бегать будешь в любом случае. – И показала свои маленькие острые зубки, видимо, улыбнувшись.

– Можешь с меня слезть?

– Не. Ты большой и теплый. Я греюсь, – всё с тем же энтузиазмом вещала мышь. В углу пещеры послышалось шевеление. Волчата встали. И, естественно, подошли ко мне. Вертели головами, рассматривая меня. Один затем отошёл и принёс мне маленькую палку. И сидит в ожидании. Что он от меня хочет? Нет, я точно в бреду. Нужно заснуть, а когда проснусь, то не будет всего… Всего этого!

Девочка вернулась. В драных штанах и всё еще без рубашки.

– Где твоя одежда? – спрашиваю.

Она красноречиво посмотрела на свои штаны, а потом опять на меня. Ясно. Это всё, что у нее из одежды. Даже как-то жаль стало эту малышку. Явно голодает ведь, и прикрыться нечем. Она тем временем деловито поставила возле потухшего кострища камень с водой, отдала приказ волчатам пойти поохотиться (те вместе с волчицей под пристальным взглядом девочки пошли из пещеры), после чего начала сгребать золу, ходя туда-сюда и выбрасывая ее, видимо, снаружи. Далее сложила хворост и стала на него смотреть, поднеся руку. Может сказать ей, что так ветки не загорятся? И тут случилось то, что я был готов списать на бред, галлюцинации или иное ненормальное состояние. Ее рука полыхнула небольшим огоньком.

Как?! Магия в детях просыпается в самом раннем возрасте – около шестнадцати (и такие считаются одаренными), а то и позже и только у единиц. А ей от силы дашь лет шесть-семь. Она тем временем поставила камни и на них над костром установила чашу с водой. Я всё еще пребывал в шоке, пока она там что-то колдовала над своей жижей. Какие-то растения кидала, что-то бормотала себе под нос. Я вроде даже расслышал «Дайте мне покою, гады». Мыш в это время порхнул с моей груди к ней на плечо. Она огрызнулась «И без тебя знаю, но чем мешать? Пальцами?». Значит он и с ней разговаривает.

А мой бред-то всё чуднее и чуднее…

Глава 7

Содержимое чаши еще не доварилось, а волки уже вернулись. С двумя кроликами и одной индюшкой. Весьма упитанными. Малышка повернулась к ним.

– Можете индюшку сами съесть. – те не отреагировали, поднесли добычу ей. Она прям очень тяжко вздохнула. На этом костерке такую огромную птицу точно не пожаришь. Но, судя по всему, варево в плошке дошло до кондиции, а потому она сняла голыми (!!!) руками ее с огня и пошла ко мне.

Видимо, глаза мои выпучены были настолько, что она не сдержалась:

– Что? Волков с охоты никогда не видел?

Она поставила плошку рядом со мной и я схватил ее за руку. Которая тут же загорелась и обожгла меня. А вот её запястье почему-то резко стало ледяным. Нет, это точно бред.

– Будешь буянить – подожгу твой зад. – И тут едко так улыбнулась, – Или перед. Ото трагедия будет для твоих дамочек.

– Почему ты не обожглась?

– Потому что мне холодно, – пожала она плечами. И поднесла плошку к моему лицу. – Пей.

– Что это?

– Волчьи каки. Пей тебе говорят.