Виллоу Феху – Смерть для попаданки (страница 6)
– Это как?
– Ну я взлечу повыше, посмотрю ориентиры, а потом тебе расскажу.
– Ну давай. – Чудны дела ваши, боги, я уже на королевскую мышь полагаюсь. Видать совсем отчаялся.
Через 30 минут вернулся мышонок, причем с противоположной стороны куда летел:
– Очень далеко есть врата, гораздо ближе ущелье на ту сторону. Тебе ведь туда?
– Что в ущелье? – Вариант возвращаться через врата отпадал, ибо меня там ждали предатели. А, значит, нужно идти окольными путями. То есть через ущелье. Но там ведь…
– Как обычно. Мертвяки, чудища. Ничего нового. Но видел немного. Если днём идти, то можно проскочить.
Я оглянулся на пещеру. Оставлять малышку не хочется, ведь это не жизнь, а существование. И уж за спасенного меня ей явно причиталась солидная награда. Вырастить, замуж выдать. Но как это сделать? Через ущелье ее с собой не возьмешь. Погибнет ведь.
– Чё обсуждаете? – Вышла, щурясь, на свет девочка.
– Как тебя зовут?
– Не знаааааю, – протянула она, сморщив лобик. Разве такое возможно? Не знать своего имени, кто ты, откуда. Даже у сирот и беспризорников есть имена.
– А кто твои родители? Имена?
– Не знааааю, – всё также протянула она. – Я вообще ничего о себе не знаю. Очнулась несколько дней назад в пещере и всё. Так и живу. Волки, Мыш и ты. – Она пожала плечами, как будто в этом ничего особенного нет.
Я присмотрелся к ней. Взъерошенные волосы цвета вороного крыла чуть ниже плеч, огромные карие глаза, вздернутый нос с небольшой россыпью веснушек, пухлые губы на округлом личике. Если ее откормить, привести в порядок – получится красивая девочка, которая вырастет в красивую женщину. А там и замуж можно будет выдать, если приданое ей собрать приличное. Детей у меня нет пока, а потому можно было бы этим озаботиться. Но как, если мы тут застряли? Не тащить же ее через монстров.
– Через пару дней я отправляюсь домой через ущелье. Там много чудовищ, а потому взять тебя не смогу. – Сказал я как будто извиняясь.
– А я просила меня брать куда-то? – Спросила малышка с ехидцей. Нет, ну если бы не тело, я бы решил, что говорю со взрослой женщиной. Ехидной такой и временами прям ядовитой.
– Значит будешь Леа. Думаю, что это имя тебе на контрасте сыграет, ведь в тебе от нежности только внешность, а характер как фендрийская сталь. Будешь брать неожиданностью.
– Угу, – угрюмо буркнула теперь уже Леа и пошла в лес.
– Ты куда?
– В попу труда, – пробурчала себе под нос, а потом добавила громче противным и протяжным голоском, – Я пииииисать хочу. Можно? Или ты меня поддержать хочешь групповыми пописюхами?
Мда, тут работать и работать. Нежная, как колючка в заднице. С другой стороны, в нашем мире, если ты не обладаешь характером и гибкостью – то не выживешь. Характер есть, а гибкости в ней, как в бревне.
Когда она вернулась, я уже достал пару кинжалов. Ее нужно обучить хотя бы азам обращения с оружием – явно пригодится, когда я уйду. Малышка выслушала мое предложение и кивнула. Словно царица облагодетельствовала. Не ребенок, а парадокс.
Занимались мы с ней несколько часов – сперва теоретическая часть, а потом перешли к практике. Что ж. Предпосылки стать воительницей у нее есть, но есть над чем работать. Кстати, один их кинжалов она прихватизировала. Сказала «Моё» и всё. Хоть трава не расти. Еще и вид сделала такой противно-упрямый с чуть выпяченной губой. Мне оставалось только ухмыльнуться. Следующие пару дней мы провели примерно также. Волки таскали мясо, я с Леа занимался, мышь с интересом наблюдал за нами и периодически поглощал неописуемые куски мяса.
Время моего отбытия неминуемо приближалось, что не могло не давить на совесть, ведь мне придется бросить малышку. Но когда я попаду домой, когда разберусь с предателями – я обязательно вернусь и заберу ее. Заберу, чтобы дать лучшее будущее.
Глава 10
Ну вот он ушел. С глазами виноватой собачки, мол, как же я тебя тут оставлю. Можно подумать, я собираюсь тут сидеть на попе ровно. Хах. Пойду за ним украдкой. Благо, пару кинжалов он мне оставил. Плюсом за мной увязались мои волчатки. Ну и Мыш висел на плече моей новой безразмерной рубахи с его барского плеча, которую я укоротила и подвязала остатками ткани, чтоб она с меня не сползала. Шли мы за ним по горе окольными путями, чтоб он нас не заметил. И вроде всё было тихо. До сумеречного часа.
Именно с наступлением сумерек и начали выползать твари и всех щелей. Причём много. И начали окружать нашего бедолагу Деймона. Тот, конечно, орудовал мечом мастерски, но один против толпы в ограниченном ущельем пространстве сделать многого не мог.
В какой-то момент, я решила, что стоит ему помочь. И спрыгнула со скалы, откуда наблюдала за побоищем и, взяв по кинжалу в обе руки, я весьма эффектно приземлилась на тварь так, что сразу с маху перерезала ему горло до самых позвонков. Черно-зеленая жижа брызнула на Деймона, что тот аж обернулся и его, кажется, слегка перекосило от падающей с монстром меня.
Я тут же как белка-летяга перепрыгнула на следующего, а волчица в это время напрыгнула на еще одного. Ничего такой убойный подряд получился. Сработались. Деймон, злобно пыхтя, продолжал рубить монстров, а я прыгала с одного на другого и резала им глотки. В общем счете мы смогли уложить двадцать три тушки.
Когда всё закончилось, я вытерла с лица грязь рукавом и посмотрела на болезного. Тот тоже смотрел на меня. С выпученными глазами, как будто я следующая на очереди. Я прищурилась:
– Ты злишься?
– Не злюсь, – процедил он сквозь зубы со свистом.
– После битвы не отошел? Бывает. – И даже попыталась улыбнуться. Мирненько так. Даже блаженно. Он еще больше глаза выпучил и еще сильнее запыхтел.
– Я не злюсь. Я в ярости, – с шепотом ответил он. – Какого черта ты тут забыла? – На сей раз проревел на всё ущелье.
– Будешь так орать, то еще сбегутся, – меланхолично ответила я и пожала плечами. – Вот так и спасай болезных. Не капли благодарности.
– Я не просил меня спасать!
– Да ты и в первый раз не просил, но всё же спасла. Когда домой доберешься и я передам тебя из рук в руки – будем считать, что моя миссия по спасению будет окончена. Иначе смысла не было лечить тебя, чтоб ты послужил здоровеньким обедом для тварей. Не люблю неоконченные дела. Наверное.
Деймон лишь утерся и отвернулся. Угу, пусть подумает, смирится с присутствием моей худосочной задницы рядом, а там пойдём дальше. Тут Мыш вернулся с докладом, что ущелье почти пройдено, за поворотом начинался спуск. Чудненько. Я бодрым шагом обогнула Деймона и пошла дальше.
– Ты куда? – прорычал он.
– Туда. – И для верности ткнула пальцем вперед, чтоб сомнений не оставалось в моем направлении. – Знаешь, ущелье на тебе плохо сказывается. Рычишь похлеще волчаток, глаза пучишь, как будто приспичило в отхожее место. Надо выбираться.
Последнее я видимо зря сказала, потому что у него прям стало большими буквами читаться на лице «Доберусь до твоей пятой точки и неделю сидеть у меня не сможешь». Потому я пошла еще бодрее. От греха подальше, так сказать.
Ближе к ночи мы спустились с горы. Так как за ее пределами тоже был лес, то решено было остановиться здесь. Маленькие волчатки побежали в лес, видимо, за пропитанием, большая затрусила за ними. Я начала вокруг собирать хворост и мелкие дровишки для костра.
– Разжигать костёр не самая лучшая идея. Можем приманить на свет монстров или разбойников.
– Попцы подмораживать в горах тоже идея так себе. Если будем спать посменно – незаметно к нам не подкрадуся. Тем более когда рядом псинки.
– Псинки? Ты северных волков называешь псинками?!
– А какая разница? Вид-то один. Оба псовые. А эти еще и умные. Преданные. И благодарные, заметь. – последнее было увесистым камешком в его огород. – Если будем спать поочередно, то ничего плохого не случится.
На том и порешили. Молча собирали хворост, укладывали его этакой башенкой. Деймон продолжал пыхтеть и что-то ворчать себе под нос о «настырных и глупых пигалицах» и прочей подобной чепухе. А мне что? Мне как-то все равно. Я вообще мало что чувствую на эмоциональном уровне. Словно когда-то давно выгорела и ничего кроме физических хотелок не осталось. Кстати, о физическом. Пойду я кустики удобрю.
– Ты куда?
Чесслово, так и захотелось ответить в рифму. Но с его нынешним настроением лучше, наверное, воздержаться. Потому просто показала на куст и всё тем же умильным голосом сказала «Желаешь вместе со мной под кустами поразмышлять?». Кажется своей прямолинейностью я его вгоняю в ступор. Он только рукой махнул, но буркнул, чтоб далеко не отходила. О боги, и как же я без его заботы выживала, подумалось мне с изрядной долей сарказма.
Через час вернулась волчица с детенышами. В зубах традиционно дичь. На не простая, а целый кабанчик. Чудненько, хрюша на ужин – отличный перекус, хотя хочется и чего-то растительного пожевать. Но я не знаю местных культур, а потому буду обходиться тем, что боженька, точнее волчатки послали.
Зажгла я наш костерок обычным свои методом и принялась руки греть, которые даже инеем покрылись. Нет, всё-таки вызывая огонь, я, кажется, изымаю из себя всё тепло. Не хорошо. Но по-другому не умею. Болезный видимо тоже не умеет, иначе бы сам занимался этим безобразием. Но иней, кажется, заметил. Промолчал, гад. Нет, чтобы пожалеть меня, отогреть. Обиженный он, видите ли, спасли его без его на то дозволения. Ох, тяжко будет его супруге. Хотя, если найдет себе какую-нибудь ванильку-растеньице, то может и сойдутся характерами.