Виктория Волкова – Его отец. Выжить после развода (страница 49)
— Я тебе про «Игру престолов» рассказываю. Хочу с тобой еще раз посмотреть.
— Конечно, посмотрим, — соглашаюсь я. И в душе не ведаю, на что подписываюсь. Но ради Сони и Даши я на все готов.
— Женя, я тут вспомнила… — покаянно вздыхает любимая. — У меня на квартире остался бабушкин кулончик с аквамарином. Знаешь, есть такое поверье. Что-то новое, что-то старое, что-то голубое. Я его надеть хочу. Давай завтра по пути в ЗАГС заедем ко мне. Это займет несколько минут.
— Сонь, кортежу по центру придется долго крутиться, плюс пробки, — пожимаю плечами. — Да и охрана нам такой крюк не одобрит. Давай я лучше сам смотаюсь с утра. Мне волосы укладывать не надо, — веду рукой по коротко стриженой башке. — Маникюр и педикюр тоже отпадают. Делать особо нечего. Тут болтаться и тебя нервировать не хочу. Я туда и обратно.
— А это идея, — порывисто целует меня в щеку Соня. — Как же мне повезло с тобой, — причитает, обвивая руками за плечи. — Слава бы точно никуда не поехал…
— Так я не Слава, — улыбаюсь во все тридцать два. — Забудь о нем. Умоляю.
Легко касаюсь губами нежной шейки, опускаюсь ниже. Провожу дорожку из поцелуев к груди. Играючи захватываю в плен розовый сосок. Втягиваю его в рот и чувствую внизу движение. Товарищ воспрял духом, поднял голову и требует продолжения.
— Иди ко мне, — подминаю под себя девчонку. — Что ты со мной творишь, колдунья? — шепчу, обхватывая обеими руками бедра. Вхожу внутрь и чувствую, как отпускают тревоги и дурацкие сомнения.
Все. Я не один. С Соней. Где она, там и мой дом.
Глава 64
— Ключи дай, и я смотаюсь, — говорю ближе к рассвету. — Туда и обратно, пока пробок нет.
— В сумке возьми, — свернувшись калачиком, кивает мой рыжий котенок на дверь гардеробной и засыпает, обняв подушку.
А меня пробирает от ревности. Моя женщина меня должна обнимать, а не какую-то ортопедическую хрень.
Быстро одеваюсь, беру ключи и выхожу. Спускаюсь на кухню в надежде перекусить и застаю там Адама, пьяного и злого.
На столе одиноко стоит почти пустая бутылка виски. Рядом закуска в тарелке.
— Ты всю ночь бухал, что ли? — спрашиваю изумленно. Как по мне, Нарейко далек от земных радостей. Мне его с женщиной трудно было представить, а пьяным — тем более.
— Допустим, — кивает он. — Да ты не боись, братик. Я к десяти как штык буду. Сейчас мне доктор капельницу поставит. Я выз ову.
— Ты вообще в себе? — достав из холодильника мясную нарезку, сооружаю себе бутерброд. Наливаю чай. Себе и Адаму. Сажусь напротив.
— Нет, — пьяно мотает он головой. — Пумба эта из меня всю душу вымотала. Люблю я ее…
— Прости, — приподнимаю бровь. — Я думал, ты мутишь с принцессой Сарматов.
— Так это она и есть, — горестно причитает Нарейко. — Домашнее прозвище. Тимон и Пумба. Близнецы.
— А по-русски? — усмехаюсь криво.
— Артем и Алена Сарматовы, — вздыхает Адам и добавляет яростно. — Я ее отпустить не могу. Сдохну просто. Ну и мать моя взъелась… Поэтому Алене лучше и безопаснее выйти за меня замуж.
— А она?
— В очередной раз отказала, зараза…
— Ладно, — на ходу жую бутер. Отхлебываю чай. — Мне ехать надо. Где твой гребаный врач? Может, я тебя к нему отвезу? Пока никто не видел, как тебя плющит.
— Да, поехали, — сокрушенно соглашается Адам. — Я ему с дороги позвоню. Предупрежу. До клиники ближе ехать, чем ко мне.
— Вот и славно, — помогаю встать брату. Словно раненого веду его вниз, на парковку. Усаживаю на пассажирское сиденье. А сам прыгаю за руль Гелендвагена.
«Права!» — екает в башке запоздалая здравая мысль. Мои еще не просрочены. Но должны быть с собой. А где они, бл. дь? Где? Я и не помню!
Придется матери звонить. Может, ей отдали?
— Ты только осторожно. Не гони, — бухтит Адам, когда я выезжаю из имения.
Хочется вдарить по газам и гнать, гнать по полупустой дороге до трассы.
— Боишься? — стебусь над пьяненьким Нарейко.
— Нет. Меня тошнит, Женя. Я как человек-аквариум…
— Надо меньше пить, — восклицаю глубокомысленно. — Адрес клиники хоть какой?
— Сейчас, — Адам достает из кармана телефон. Сумрачно вглядывается в экран. Тыкает кнопки, открывая какое-то приложение. Находит нужный адрес. — Навигатор, — цепляет на панель трубку. — Он тебя сразу выведет.
— Прикольно. Не знал даже, что такие появились…
— Будешь сейчас по-новой жизнь узнавать! — подняв палец, философски изрекает мой брат. И засыпает.
А я смотрю на адрес клиники и присвистываю от удивления. Это же рядом с моей Соней. В одном квартале.
Сдав Адама чуткому доктору, проезжаю чуть дальше. Торможу во дворе нового элитного комплекса.
«Соня, роднуля моя, — улыбаюсь довольно. — А ты в хорошем месте квартиру выбрала. Это не траты, моя дорогая. Это вложение!»
С трудом, правда, верится, что с одного кольца хватило на квартиру. Но Соня не может врать. Просто не умеет.
«Адам добавил?» — размышляю, входя в подъезд. Наталкиваюсь на придирчивый взгляд консьержки.
— Вы к кому, молодой человек? — окликает она меня.
— К себе, — рычу глухо. Показываю ключи на всякий случай.
— В какую квартиру?
— В пятьдесят шестую, — роняю на ходу. Нажимаю на кнопку лифта. Но консьержка не унимается. Бежит за мной.
— Там девушка с ребенком живет, — выдает всю информацию идиотка. — Вы им кто будете?
— Муж. Соня моя жена, — огрызаюсь, не поворачиваясь. Захожу в лифт. Затем в квартиру. Оглядываю бесхитростное жилище роднули и могу поклясться на Библии. Я бы здесь поселился со своей семьей.
Соня. Даша. А больше мне никого не надо! Никакой обслуги или родни. Инка пусть с Петькой сами выкарабкиваются из своих проблем. Я им не помощник.
«Главное, чтобы выплатили все до копейки. И я их знать не знаю», — размышляю, выглядывая в окно, откуда открывается вид на сквер и гимназию, в которой работала Соня.
«Стоп! — беру с полки незамысловатый кулончик с голубым камешком. — Школа эта мне знакома. Я же вхожу в состав попечителей. Вернее, входил. Наверняка меня оттуда поперли за судимость», — рассуждаю, снова возвращаясь к окну.
Красивое место. Хороший дом. Может, тут пентхаус продается? Надо навести справки.
— Сонь, я у тебя на квартире. Может, что-то еще захватить?
— Ой, Женя. Точно! Дашино платьице с красными оборками, и там еще банты в тумбочке лежат.
— Все возьму, не беспокойся. Ты встала? — спрашиваю и представляю рыжую кошку, потягивающуюся в постели. Зря я уехал, болван.
Только от одной мысли в штанах напрягается член.
А Соня радостно рапортует, возвращая в реал.
— Да, уже маникюрша приехала.
— Хорошо, — достав из шкафа платье, похожее на кукольное, лезу за бантиками и заколочками. И на секунду застываю в ужасе.
Где я, и где девчоночьи прибамбасы? Прячу кулон в карман, а Дашкины наряды — в пакет. Выхожу из квартиры. Но в последний момент в лифте нажимаю самый верхний, двенадцатый этаж.
А там на площадке сразу натыкаюсь на растяжку, прицепленную к двери.
«ПРОДАЖА ОТ ЗАСТРОЙЩИКА. СВОБОДНАЯ ПЛАНИРОВКА. 300 квадратных метров».
«Меня устраивает», — фотографирую контакты. Отправляю снимок Кольцову. Дописываю лишь одно слово «Покупаем!», а сам еду за Адамом. Сорок минут прошло. Его тушку уже должны были вернуть к жизни.