Виктория Волкова – Его отец. Выжить после развода (страница 11)
— Я не могу. Я не такая! — выставляю вперед локоть.
И тут же мое запястье перехватывают жесткие пальцы Боброва.
— Я знаю. Знаю, девочка, — утыкается он носом мне в ключицу. — Поэтому и зову сразу замуж. Не могу ждать. Ухаживать не умею. Ты уж прости, — ведет он ладонью по моей шее. — Но слово мое дорогого стоит. И если я тебе говорю, что сделаю тебя счастливой, то даже не сомневайся. Поняла?
— Да, — пищу и сама себя не слышу.
— Вот и хорошо, — принимает за согласие мой писк Бобров. Словно слепой, еле слышно касается большим пальцем моих губ. Технично раскрывает их и, склонившись, целует. Жадно, медленно, страстно. Отбивает любые желания возражать. А потом медленно поднимается с места. Подхватывает меня на руки, словно добычу, и несет к кровати.
Глава 17
— Ой, — дергается София по пути к койке. — Стойте, Евгений Николаевич! — смотрит на меня в ужасе.
— Что не так, роднуль? — опускаю девчонку на кровать. — Я тебе противен? Боишься меня? — спрашиваю, а у самого сердце частит, как у припадочного.
Сейчас скажет: «Да пошел ты, дядя! Меня от тебя тошнит. Засунь свои хотелки в задницу. Дом отписал, и свободен».
— Нет, то есть да, — выпаливает София. И я без сил опускаюсь рядом. Будто из меня дух вышибли. Одним словом. Напрочь.
— Давай, расскажи, — поправляю подушку и сам придвигаюсь ближе. Нависаю над девчонкой. Хоть вдохнуть ее запах напоследок. И отпустить.
Я — не насильник, что бы там себе не напридумывала маленькая дурочка.
— Говори, — приказываю хрипло. Кладу ладони рядом с ее лицом, смотрю на девчонку в упор. И спохватившись, чуть отстраняюсь, давая ей побольше свободы. А то зажал в углу, мужлан хренов…
— Вы мне не противны, но я боюсь, — шепчет она, смущаясь. — Немножко.
— А что тогда останавливаешь? — рычу, убирая с лица тонкие блондинистые прядки.
— Там же нотариус ждет, — приподнявшись на локте, выпаливает София. — Вы еще должны документы подписать. В портфеле две папки! — одаривает меня обалделым взглядом.
— В ж. пу нотариуса, — кладу ладонь на затылок Софии. — Пусть ждет. У нас всего четыре часа, — поясняю торопливо. — В следующий раз приедешь на дольше. Адвокатам велю длительную свиданку выбить, — прихватываю несильно шелковистые волосы. Впиваюсь в губы поцелуем. Жадным и пьянящим.
«Дорвался ты, Катран», — усмехаюсь мысленно. И хочу Софию, как не хотел никогда ни одну женщину.
— Давай тебя разденем, — шепчу, задыхаясь от желания. Стягиваю с девчонки кофточку, опускаю с плеча тонкую бретельку майки и балдею от тонких беззащитных плечиков.
Такую лелеять надо. Оберегать. Славка, гад, пусть только попробует ей навредить. Он у меня поплачется. Землю жрать будет, кровью харкать.
— Иди ко мне. Дай посмотреть на тебя, — стягиваю с девчонки майку и брючки. И напоровшись на колготки, крякаю недовольно.
Ну что за херня?!
В душе раздражаюсь на Софию. Знала же, куда шла! Какого как капуста нарядилась? И тут же обрываю дурные мысли.
Знала и не знала. Не шалава же она, чтобы в плаще на голое тело на свиданку ходить.
— Снимай их, — киваю на колготки. Триггерят они меня, суки. Обычно телки в чулках. А тут… Но София явно не из этой породы. Чистая девочка. Бесхитростная. Такой у меня никогда не было. И если упущу, не будет никогда.
Девушка, смущаясь, избавляется от колготок, а я от робы. Тянусь к ней, сгорая от нетерпения. Взрослый вроде мужик, а кроет как баклана.
Обнимаю за плечи, невесомо целую в шейку, в ключицу, вытаскиваю шпильки из строгой дульки, и когда волосы рассыпаются по плечам, выдыхаю куда-то в темечко.
— Ну наконец-то!
Привычным движением расстегиваю бюстгальтер, стягиваю трусики с мишками. И замираю на месте.
— Какая же ты красивая, девочка моя…
Дую на розовые соски, облизываю их и дергаюсь от тихого голоса.
— Так нечестно, Евгений Николаевич, — тянет София с придыханием и улыбается, зараза. — А вы?
— Ах, да, — с готовностью молодого жеребчика стаскиваю боксеры. Чемпион вырывается на свободу. Стоит как часовой на КПП, и еще в стороны раскачивается, сука. — Иди ко мне, — привлекаю Софию к себе. Снова целую. Медленно и жадно, как оголодавший баклан.
А она мне отвечает. Порывисто обнимает за шею, прижимается, трется сиськами.
— Девочка моя, — останавливаюсь лишь на секунду. Смотрю на затуманенные желанием глаза, веду пальцем по мягким, припухшим губам. Убираю назад непослушные волосы, хватаю за лицо обеими руками и снова вторгаюсь языком в нежный девичий рот. Целую и не могу остановиться.
Спускаюсь ниже к соскам, глажу упругие полушария. Обвожу языком ярко-розовые, будто малина, вершинки. Девчонка ерзает от нетерпения. Сиськи подпрыгивают как мячи. А я схожу с ума. Если сейчас не окажусь внутри, просто сдохну.
— Сонечка, — прошу хрипло. — Давай, роднуля моя. Не могу больше ждать.
София послушно раздвигает бедра. Становлюсь между ними. Смотрю на нее и осторожно языком провожу по влажным складкам и горошине клитора.
— Ой, нет! Не надо! — причитает София, подрываясь с места. Да еще пытается отодвинуть мою башку от нежной пуськи. Зараза мелкая.
Нет, девочка. Так не пойдет.
Обхватив покрепче бедра, поднимаю голову.
— Тебе неприятно? — выдыхаю изумленно.
Обычно всем бабам нравится
Глава 18
— Приятно, очень приятно, — причитает София и добавляет поспешно. — Но нельзя…
— Кому нельзя? Мне можно. И тебе, — рычу, еле сдерживаясь. Целую влажную плоть и чувствую, что сейчас взорвусь. — Потом продолжим, — усмехаюсь, ощерившись. Толкаюсь внутрь, уже не соображая ничего. И только когда чемпиона со всех сторон сжимают тонкие стенки, прикрываю глаза.
Аккуратно продвигаюсь внутрь как сапер на минном поле. Боюсь навредить девчонке. Двигаюсь медленно и осторожно. И тут же торс обхватывают ноги Софии. Пяточки утыкаются в крестец поясницы. Девочка моя сжимает меня покрепче.
— Евгений Николаевич… — выстанывает она, изгибаясь. А меня торкает до печени.
— Как меня зовут? — останавливаюсь резко. — Что за официоз в койке? — спрашиваю сурово и боюсь рассмеяться.
— Женя, Женечка, — мотает София головой по подушке. Сгребает простыню в пальцах и просит, реально просит поддать жару.
— Сейчас, родненькая. Сейчас, — увеличиваю темп. И вместе с Софией улетаю куда-то ввысь. Чувствую, как у нее внизу живота пульсирует, и улыбаюсь довольно. Довел девочку до пика. Не облажался!
— Иди ко мне, роднуля, — мощусь рядом. Технично перекладываю Софию к себе на грудь. И замираю от восторга. Эта девочка будто создана для меня. Моя настоящая половинка.
— Мы не предохранялись, — приподняв голову, тревожно возвещает она.
— Хмм… Совсем из головы вылетело, — вздыхаю виновато. — Презики в штанах остались. Не было времени достать.
— А если… — охает, как котенок.
— Родим, роднуль. Воспитаем. Подумаешь, проблема. Вон Даша какая у тебя классная получилась. Ей братик или сестричка нужны… Только не вздумай таблетки глотать. Я против, слышишь, — шепчу в полудреме. И кажется, все случайности и неудачи моей прежней жизни вдруг становятся достижениями. Все будущие события выстраиваются в единый ряд. И я точно знаю, что делать дальше. — Надо будет нам расписаться в ближайшее время. В следующем месяце приедешь, устроим тут свадьбу. Или когда выйду. Тут недолго осталось…
— Сколько? — смотрит пристально.
— Три месяца, — укладываю ее голову себе на грудь. — Можешь уже начинать готовиться… Считай, официальное предложение сделано.
— Что-то я не слышала! — улыбается хитренько София.
— А по-твоему, что сейчас было, роднуль? Ты теперь фактически моя жена. А все остальное формальности…
— Кто так говорит? — фыркает как ежик София.
— Я сказал. Кольцо — не проблема. С Инной завтра съездишь, выберете.
— А может потом… вместе? — заикаясь предлагает София. — Я могу подождать…
Вот только я не могу. Не знаю, почему тороплю коней, почему гоню напропалую. Но как всегда доверяю своей чуйке. Если тороплюсь, значит, так надо.
— Ладно. Я сам тебе по каталогу закажу, — усмехаюсь довольно. Мечтательно смотрю в серый потолок и чувствую себя самым счастливым человеком на свете. — Завтра заедешь за ним. А обручальное — мы с тобой вместе выберем. Идет?