Виктория Вишневская – (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни (страница 15)
– Август Викторович, – подчёркиваю наш статус одним лишь обращением. – Я не понимаю, о чём вы говорите. И не хочу вникать. Я выжгла то время из своей памяти и не желаю воскрешать эти воспоминания. Дайте мне доработать последние дни. Обещаю, вы больше не увидите меня.
Каждое слово отскакивает от зубов, будто я заучила их ещё с нашей первой встречи. Но это не так. Это всего лишь защитная реакция, страх снова провалиться в прошлое.
Это всё – чистая ложь.
Я помню всё до мельчайших деталей. Каждый счастливый день. Каждый горький момент, день, наполненный надеждой… Такое невозможно забыть.
И возвращаться в то состояние, где ты кричишь и плачешь от самого страшного предательства… Я не хочу. Мне хватило. Я потеряла всех: маму, отца, сестру, которая стала мне врагом. И мужа, единственного, кто давал мне силы.
Он был смыслом моей жизни. Но теперь мой фокус сместился. Сейчас меня держит на плаву другой человек. И я не позволю Августу снова потопить меня.
Разворачиваюсь и спешу домой, нервно поглядывая на часы. Когда же Настя напишет?
Только подхожу к комнате, где хочется закрыться и разрыдаться от нахлынувших эмоций, как приходит сообщение от дочери. Я втягиваю слёзы и сопли обратно, не позволяя им вырваться наружу.
Шлёпаю себя по щекам.
Надо собраться!
Собрав себя по кусочкам, возвращаюсь за дочерью. В игровой так и не нахожу ту самую Машу.
А не воображаемая ли это подруга? Я ведь ни разу её не видела.
Но серёжки же откуда-то взялись…
– Как поиграли?
– Немножко, – весело отвечает моя дочка, всё ещё на эмоциях. – Я пригласила её к нам! И дала бумажку с номером комнаты, что ты мне написала. Она сказала, что папа разрешит ей прийти в гости и приведёт её сегодня к нам!
– Как здорово! – искренне радуюсь её маленькому успеху. Как раз поговорю с её папой о ситуации с драгоценностями… Главное, чтобы нас не сделали ворами.
Вернувшись домой, гулять у нас не получается – в любой момент могут прийти гости. Поэтому мы с дочкой всё равно проводим время вместе: готовим из того, что мне дали повара с кухни. Всё свежее, красивое и дорогое.
Только заканчиваем готовить, как раздаётся стук в дверь.
– Это Маша! – радостно восклицает дочка, спрыгивает со стула и бежит к двери. Она спотыкается о ковёр, и моё сердце замирает, но Настя быстро выравнивается и подбегает к двери. Я иду следом, чтобы встретить нашу маленькую гостью. Хочется убедиться, что она не воображаемая.
Настёна открывает дверь, и уголки моих губ рефлекторно приподнимаются от вида счастливой дочери.
Но улыбка тут же сползает с лица, когда я вижу на пороге наших гостей.
Глава 16. Арина
На секунду теряюсь, всматриваясь в лицо девочки. В замешательстве изучаю каждую черточку лица.
Почему она так похожа на Настю?..
Увидев её в первую секунду, я подумала, что сошла с ума. Как моя дочь оказалась в двух местах одновременно? Это розыгрыш? Но нет, передо мной совершенно чужой ребёнок, который сейчас стоит с коробкой шоколада и улыбается во все свои зубки.
– Здр-равствуйте! – вежливо и весело говорит она, её голосок звучит звонко и искренне.
– Добрый день, – отзывается мужчина за её спиной. Его голос скуп, холоден, в нём слышится отстранённость, словно его заставили сюда прийти против воли.
– Здравствуйте… – всё ещё нахожусь в шоке, бросая взгляд то на Машу, то на Настю. Так похожи могут быть только двойняшки. Или, может быть, сёстры?
А может, это та самая теория? Что где-то на планете есть ещё семь человек, похожих на нас как две капли воды?
Господи, о чём я думаю?!
– Проходите, – рефлекторно машу рукой в сторону небольшой гостиной, чувствуя, как внутри всё клокочет от маленького испуга.
– Можно, да? – уточняет малышка. Я киваю, слабо улыбнувшись, и она радостно переступает порог комнаты. А вот её отец не торопится заходить.
– Вы не зайдёте на чай? – спрашиваю, стараясь говорить как можно дружелюбнее. Мне ведь нужно как-то обсудить эту проблему с серёжками…
– Нет, спасибо. Моя задача была доставить Машу сюда. Меня зовут Альберт, я водитель маленькой госпожи, – произносит он с лёгкой ноткой гордости и одновременно отчуждённости.
«Маленькая госпожа». Звучит, как в каком-то фильме. Но теперь мне всё становится ясно – девочка не из простой семьи. Хотя, если подумать, откуда в этом отеле взяться людям среднего достатка?
– Её отец не смог прийти. Позвоните мне по этому номеру, когда её нужно будет забрать, – он протягивает мне визитку, которую я машинально принимаю.
И он не боится оставлять её с нами?
– Хорошо, я позвоню, – отвечаю, чувствуя лёгкое недоумение и ответственность.
Мужчина уходит, оставляя нас троих одних. В комнате становится тише, и я ощущаю, как напряжение постепенно спадает.
– Маленькая госпожа, – тихонько хихикает Настёна, бросая на меня заговорщицкий взгляд.
– Это он меня только при других людях так зовёт! А наедине – козявка маленькая, – последние слова Маша шепчет на ушко моей дочери, но я прекрасно всё слышу. Заметив мой взгляд, она тут же выпрямляется, смущённо опускает глаза и подходит ко мне, протягивая коробку конфет. – Простите! Меня зовут Ма-ша!
Она произносит своё имя по слогам, и в этот момент я не могу отвести от неё взгляда. Буквально вцепляюсь глазами в её милое личико, изучая каждую черту, пытаясь найти хоть какие-то отличия. Издалека – стопроцентная Настя. Но вблизи… Отличия всё же есть. Видимые, особенно для матери. Цвет глаз – их самая явная разница.
Но чёрт… Как два совершенно чужих и разных по крови человека могут быть так похожи друг на друга?..
Этот вопрос настолько вводит меня в ступор, что я не замечаю, как девочка начинает теряться под моим пристальным вниманием. Меня словно током бьёт – я выгляжу слишком подозрительно для ребёнка.
Я принимаю коробку конфет и зову девочек к столу. Маша сначала отказывается, объясняя, что перекусила дома, но мою стряпню всё же уплетает за компанию. Долго уговаривать их не пришлось, и сразу после чая девочки бегут играть, смеясь и переговариваясь.
Мне особо некуда деваться в нашей однокомнатной квартире, поэтому я провожу время с ними, садясь на ковёр рядом. Смотрю на них и не могу не улыбнуться – такие разные и такие похожие одновременно. Жуть.
– Маша, – зову малышку. Она отвлекается от куколки и с энтузиазмом смотрит на меня, её глаза светятся любопытством.
Характеры у них тоже небо и земля… Настя более скромная, спокойная, нежная. Само олицетворение умиротворения. А Маша – как огонёк, от неё так и прёт энергией, она не может усидеть на месте, её смех заразителен.
– Да? – откликается она, ожидая моего вопроса.
– Недавно ты подарила Насте серёжки, – тянусь к столу с пола и аккуратно забираю их со столешницы. – Мы хотели бы их вернуть.
– Почему? – с какой-то грустью отзывается она. Плечики тут же опускаются, взгляд становится печальным. – Не понравились?
– Нет, солнышко, это слишком дорогой подарок, – улыбаюсь, протягивая ей их. – Тем более, твои родители могут заметить пропажу и отругать тебя.
– Папа не отругал меня, – мотает головой и отталкивает моей рукой свою ладошку. – Это подарок!
– Так нельзя, – стараюсь говорить мягко, чтобы не обидеть. – Это очень дорогое украшение. Дарить подарки – это замечательно, но в вашем возрасте даже платье для куклы будет ценнее, чем золотые серёжки.
Она хмурится, задумчиво смотрит в сторону, словно взвешивает мои слова.
– Мне на все праздники дарят украшения, – прижимает пальчик к подбородку, морщит лобик. – Я думала, всем дарят золото? Даже подружкам?
– Нет, – всё же умудряюсь вложить серёжки в её маленькую ладошку. – В вашем возрасте признаком дружбы может быть и простая игрушка.
– Хм, поняла, – серьёзно кивает. – Тогда… Я нарисую серёжки и подарю их в рисунке!
Я смеюсь, бросая взгляд на дочь. Малышка совсем не расстраивается, что я забираю у неё подарок. У неё уже есть одни серёжки, и она почти не обращает на них внимания. Конечно, не такие роскошные, как Машины, но когда-нибудь я обязательно это исправлю.
К счастью, никто не обижается, и мы весело продолжаем играть. Болтаем так, будто знакомы уже много лет, смеёмся, повторяем алфавит. Оказывается, Маше тоже нравится учиться, и папа, несмотря на занятость, часто занимается с ней. Она знает чуть меньше Насти, но очень старается.
Наши игры в куклы незаметно превращаются в уроки – девочки сами проявляют инициативу, с интересом обсуждают буквы и слова.
Я вроде бы расслабляюсь, но всё равно украдкой поглядываю на них, иногда вздрагивая от их поразительного сходства. Почему-то хочется взглянуть на родителей Маши, чтобы понять, в кого она такая.
Но сама эта мысль пугает меня.
Это просто совпадение. Слишком хорошее совпадение.