Виктория Вишневская – (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни (страница 17)
— Нет, — отвечаю сухо, когда речь заходит о Арине. Лиза умная женщина, сама может обо всём догадаться. Она только приоткрывает губы, чтобы что-то спросить, но я резко обрываю её: — Закроем тему. Я её ненавижу.
Лиза поджимает губы, в её глазах мелькают обида и злость. Она явно не ожидала такой реакции.
— А где Маша? — вдруг хмурюсь, осознавая, что уходили они вдвоём, а вернулась Лиза одна.
Её глаза расширяются от испуга, и она, кажется, только сейчас понимает, что ребёнка рядом нет.
— В игровой комнате? — уточняю на всякий случай, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
— Нет… Она побежала цветы собирать, а я потом отвлеклась на телефонный разговор, увидела эту девочку, похожую на Машу, и так растерялась, что…
— Ты забыла про мою дочь?! — вскакиваю из-за стола, сердце бешено колотится. Подбегаю к окну, лихорадочно оглядываю двор. Она могла быть уже где угодно. Надеюсь, что она с садовником рвёт эти чёртовы цветы, но за это время она могла и убежать. Далеко не уйдёт — территория огорожена, но не со всех сторон… Одна сторона открыта, но вряд ли Маша доберётся туда одна.
Чёрт.
Вглядываюсь в место, где обычно растут цветы, внимательно просматриваю каждый метр — её нигде нет.
Я их убью. Обеих. Одну — за рассеянность, вторую — за то, что убегает от взрослых.
Краем глаза замечаю знакомую фигурку и с облегчением выдыхаю. За листьями высокого дерева, по краю густой листвы, вижу свою дочку — она сидит на пледе под этим самым деревом, увлечённо что-то делает. И как будто с кем-то болтает.
— Я сейчас позвоню охране, и мы её найдём… – тараторит рядом Лиза.
— Я нашёл, — цежу сквозь зубы, отрываюсь от окна и быстрым шагом выхожу из номера.
Глава 18. Арина
– Мам, – малышка дёргает меня за руку, вырывая из мыслей. – Ты чу?
– Прости, задумалась, – виновато отвечаю, спохватившись и распрямив плед.
Сегодня я совсем не могу думать и работать. И дело не только в сходстве Насти и Маши. Возможно, это простое совпадение, к чему я и склоняюсь. Но в то же время не даёт покоя. А сейчас есть проблемы поважнее.
Во-первых, дочка с утра сидела дома одна, и на обед захотела выйти на свежий воздух. Теперь я в перерыве расстилаю плед под деревом, надеясь, что Август нас не заметит и будет слишком занят своими делами.
Во-вторых... Сегодня я включила телефон. Это была вынужденная мера, после которой на меня обрушился шквал сообщений. Рекламные, из банков и... от Артура. Моего бывшего работодателя и преследователя.
Казалось бы, чего его бояться?.. Но то сообщение не выходит у меня из головы.
«Сбежать решила? Зря».
И зачем я ему сдалась?..
Нет, мне определённо не везёт с мужчинами.
– Ма-а-ам, – тянет дочка, уже нетерпеливее, когда я стою над пледом и сверлю его взглядом. – Садись! У нас времечко капает!
– Да-да, точно, – я поспешно присаживаюсь, поправляю юбку и достаю малышке её обед. Сегодня я взяла еды так много, что хватило бы на четверых. Просто я не знала, чего именно захочет дочка. – Как сегодня посидела одна?
– Смотрела мультики, – весело отвечает она, пока я выкладываю контейнеры из бумажного пакета. – Потом порисовала, потанцевала, а ещё в планшетик поиграла.
– Не скучно было?
– С Машей веселее, – улыбается мне в ответ, её глаза светятся теплом и искренней радостью.
– Вы хорошо подружились, – говорю со скрипом, всё ещё намереваясь уехать отсюда. Или уже нет?.. Сообщение Артура напугало меня, а схожесть дочери и её новой подруги не даёт покоя. Может, сейчас не время уезжать?.. Задержимся хотя бы ещё на недельку, выдохнем. Мы даже не успели толком прийти в себя после той ночи, когда в спешке уехали на автобусе.
Надо пожалеть мою малышку.
Только Август будет напрягать. Но я перебьюсь. Потерплю...
– Да! – радостно подтверждает она мои слова. – Мамуль, а давай в следующий раз устроим тут пикничок с Машей? Тут так красиво!
Я оглядываюсь по сторонам и придерживаю волосы, которые треплет лёгкий ветерок. Да, здесь и правда хорошо: мягкий зелёный газон, огромное дерево, которое своими густыми листьями надёжно укрывает нас от чужих глаз.
В первую очередь я думаю об окне Августа, которое выходит как раз на эту сторону…
– Договорились, – мягко отвечаю ей и вдруг слышу вдалеке детский крик.
– Настя-я-я-я!
Показалось, наверное.
Но нет, через пару секунд крик становится чётче и громче, и мы одновременно переводим взгляды в ту сторону, откуда он доносится. Мы видим знакомую девочку — Маша бежит к нам, держа в руках цветы.
– Мама Насти! – радостно машет мне издалека рукой. Я невольно улыбаюсь, понимая, что в прошлый раз так и не представилась. Машу ей в ответ, подзывая к нам, и одновременно оглядываюсь в поисках её родителей.
Мда, никого…
Маша подбегает, останавливается у пледа и тяжело дышит, щеки её пылают от бега, а в глазах — восторг и счастье.
– Привет! – звонко выкрикивает она, своим задорным настроем словно снося всё вокруг. Энергия у неё просто бешеная… – А можно к вам?
– Конечно, можно, – я чуть отодвигаюсь в сторону и подвигаю к себе несколько контейнеров и сок, чтобы малышке было где сесть.
Девочки здороваются друг с другом каким-то своим, только им понятным, приветствием ладошек. А потом мне неожиданно вручают цветы.
– Вот! Это вам!
– Ой, спасибо большое, – шепчу, растерянно улыбаясь, не зная, как ей отказать. – А ты тут одна? Где твои родители?
Если бы у меня Настя вот так одна бегала по территории отеля, я бы, наверное, сошла с ума.
– Папа работает, – пожимает плечами. – Дядя Аль-берт уехал.
И всё. Ни слова о маме. Может, её и правда нет?.. Не решаюсь спросить.
Больше всего меня волнует, что её отец мог потерять её из виду.
– Тебя не отругают, что ты одна?
– Нет, – мотает головой и с интересом смотрит на виноград в пакете.
– Кушай, кушай, не стесняйся, – спешу предложить, чтобы она не чувствовала себя неловко. – Я взяла слишком много, мы вдвоём не справимся.
– Спасибо! – благодарит она и вместе с дочкой с аппетитом уплетают обед за обе щёчки. Где-то в перерыве между кусочками она вдруг неловко, почти стесняясь, спрашивает:
– Простите… А как вас зовут? Я забыла спросить.
Я тихонько смеюсь, чтобы её успокоить:
– Ничего страшного. Меня зовут Арина, – протягиваю ей ладонь, которую она с энтузиазмом пожимает. А дальше… Самый тёплый обед, который только был у меня в жизни. Детский смех наполняет всё нутро, ни грамма зла, одна сплошная милота…
Давно я не сидела вот так, не чувствуя ни капли дискомфорта.
– Мамочка лучшая! – шепчет моё сокровище, закидывая в рот очередную ягодку. Она хлопает себя по пузику и счастливо улыбается.
– А у меня мамы нет, – вдруг тихо и горько произносит Маша, опуская взгляд. Моя ты малышка… Так и хочется обнять, прижать к себе, поддержать. Но она тут же расцветает прямо на глазах, ударяя кулачками по покрывалу:
– Зато у меня есть лучший на свете папочка!
Хоть что-то радует.
Интересно, что же случилось с её мамой? Умерла? Бросила? Если второе… Она многое потеряла.
Даже у меня при виде этой девочки внутри всё расцветает.
– О, а у меня нет папы, зато есть мама, – включается в разговор моя доченька. – А у тебя есть папа, но нет мамы! Давай их встр-речаться заставим, чтобы всё пор-ровну было?