Виктория Вишневская – Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв (страница 46)
— Чёт случилось? — спрашиваю нагло, без интереса.
— Колесо сдулось. Или проткнули. Или сам не заметил, как проткнул, пока летел. Млять, вот только этого мне не хватало!
— Бывает, — усмехаюсь, сжав сигарету в пальцах. — Запаска есть? Могу помочь.
— Запаски нет, — мотает головой. — Но…
Вскидывает высокомерный взгляд на меня.
Руки чешутся. Так бы и вмазал.
Но терпение, Ярцев, терпение. Отрабатываем чисто, как учили.
— Ты же такси? — смотрит на баннер арендованной тачки.
Святая простота.
Сдерживаю улыбку, кидаю бычок в снег и притаптываю носком ботинка.
— Садись, — киваю на тачку. — Прокачу с ветерком.
— Спасибо, — хромая, идёт к машине. — Повезло, что ты тут. Пришлось бы такси заказывать. И на морозе стоять. Дерьмовая погода, когда уже весна?
Пропускаю его бубнёж мимо ушей. И поправив перчатки, сажусь в уже остывший от ожидания салон машины.
Глава 37
Станислава
— Бежим, бежим, — поторапливаю малышню, быстрым шагом передвигаясь по аэропорту.
Как надоела эта беготня! Когда всё уже закончится?
Всё пошло по наклонной ещё вчера вечером. Я не смогла утихомирить нервы и не спала до пяти утра. А потом проспала. И если бы голодные крошки не разбудили меня, так бы мы и опоздали на самолёт.
Пробки, проблемы с багажом и два маленьких медвежонка, которые норовят сбежать от меня, чтобы познакомиться со всеми.
Благо эта суета кончается, и нас наконец-то провожают до самолёта, пропускают в просторный салон. Все кресла сдвоенные, стоят друг напротив друга, прямо как в поездах. Нас сажают так, что Костя сидит рядом со мной, возле иллюминатора, а Саша напротив брата. Вытаращив глазки, тычет пальчиком в стекло. Кресло напротив меня пустое, да и думаю, его никто не займёт.
Впервые еду в подобной расстановке. Это какой-то новый самолёт и компания — между нами даже столик есть. И всё дорого, богато, явно для семейных перелётов.
Таких четырёхместных островков не так много — всего пять на салон.
Интересно, как дорого стоили сюда билеты? Невольно достаю телефон, проверяю их стоимость, и глаза на лоб лезут.
— Ваш дядя — идиот, — шепчу, спрятав смартфон обратно в сумку. Нет, он, конечно, молодец, что не экономит на нас, но… Можно было купить и подешевле!
— Итиот, — повторяет за мной Костик. Вот блин…
Подношу палец к губам и шиплю.
— Тише, нельзя так. Это плохое слово!
Он только хитро улыбается.
— Ма, итиот.
— Кто-то хочет без сладкого остаться?
Понуро опустив головку, дует губки. Делает жалобный взгляд и смотрит на меня. А я специально отворачиваюсь — и очень вовремя.
Утыкаюсь в мужскую фигуру. Знакомую такую… Опускает свой рюкзак на кресло, снимает джинсовую зимнюю куртку.
— О как, — летит от Ярцева.
А это… именно он.
Что за?..
Слов нет. Даже вопрос вылететь никакой не может. Я удивлена настолько, что забываю обо всём.
Надо что-то спросить. Узнать, что Демьян здесь делает. Почему-то подсаживается к нам, и… Он что, следил за мной? А как?
— О, Темян! — восклицает Костик, спрыгивая с сиденья. И тут же залезает обратно, помня, что я просила этого не делать.
Запомнил ведь его имя…
— Я попрошу поменять мне место, — холодно говорит бывший муж, тут же закидывая куртку на предплечье. Почему так говорит? Не хочет видеть меня? Или специально, чтобы я не испытывала дискомфорт?
Отчего-то мне кажется, что последнее. После недавних событий я выяснила, что он лучше пожертвует собой, чем доставит дискомфорт другому.
— Сять! — указывает Костя ему на кресло.
— Не нужно, — обращаюсь к Демьяну. — Садись, ты ведь за него заплатил.
Просто нужно было выкупить это место нам. Но я и подумать не могла, что в этом самолёте подобное расположение.
— Готова выдержать меня целый час? — усмехается, не переставая искать стюардессу взглядом.
— Мне всё равно, — хмыкаю. На самом деле, так и есть.
После вчерашнего я сама не своя. После выходки Петра так и хочется за кем-то спрятаться. Почувствовать себя защищённой. И Ярцев прекрасно справится с этой ролью, несмотря на мою ненависть к нему.
Мозгами понимаю, что здесь этого психа я не увижу. Но инстинкты и страх берут своё.
— Ладно, — соглашается, возвращая куртку на кресло. Убирает рюкзак наверх, сам садится рядом с Сашей и здоровается с ним.
Погружаюсь в свои мысли, всё ещё не понимая, что он здесь делает.
— Летишь в Москву? — первая спрашиваю его.
— Не, выпрыгну по пути с парашютом.
Глупый вопрос был, да?..
— По работе, — поясняет он уже без шутки. — К друзьям на праздники. И на кладбище.
— Обычно на кладбище весной ходят.
— У меня всё не как у людей.
На этом наш разговор заканчивается.
Пытаюсь отвлечься, но взгляд цепляется за ладони Ярцева. Точнее, за ладонь. Не увидеть этого — крайне тяжело. Особенно эту, правую, перебинтованную. Кажется, я даже замечаю проступающую кровь.
Закусываю губу.
Не буду спрашивать, что случилось. Не моё это дело.
Наверное, был не в духе и молотил по стене.
Через двадцать минут мы наконец-то взлетаем. Тишине не даёт наступить голос болтливого Костика. Я читаю книгу в надежде отвлечься. Не выходит. Буквы путаются между собой. То ли от нервов, то ли от недосыпа.
Но жутко хочется прикрыть глаза и поспать.
Мне почти удалось это сделать, как внезапно происходит тряска. Мгновенно просыпаюсь, рука рефлекторно прижимает Костика к креслу. А взгляд несётся к Саше. Как схватить его?!
Нас встряхивает ещё сильнее, и я едва не задыхаюсь, когда вижу испуганные глаза сыночка.