Виктория Вишневская – Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв (страница 41)
— А если не секрет, почему вы развелись? — неожиданно спрашивает она, смахнув слёзы. Может, и не из интереса, а лишь чтобы отвлечься и не разрыдаться прямо в кафе.
— Я и сама теперь не знаю, — говорю честно, смотря в окно, за которым идёт снег. Огоньки от гирлянды мерцают в глазах, сбивая с толку. Как и то, что я сегодня услышала. — Все эти годы я думала, что мы развелись из-за его сына и вас, а теперь… мыслей нет.
— Из-за нас?
Легонько улыбаюсь.
— Он сказал, что изменяет мне. С вами. И то, что Даня ваш общий ребёнок.
— Мы не спали! — быстро восклицает. — Я только Лёню люблю. Только…
Она вмиг оседает.
— Я недавно чуть не поцеловала Демьяна. Случайно. Подумала о Леониде, а он тут, рядом, но… Он меня оттолкнул, всё нормально, — спешит в конце успокоить. — За что я ему очень благодарна. Иначе бы всю жизнь себя корила за то, что сделала. Он такой человек хороший.
— Нет, — встаю из-за стола. — Хорошие люди не лгут. А он — лжец до мозга костей.
Лишивший моих детей отца.
Наших, мать его, детей.
И даже не смог сказать мне правду о причине развода в глаза.
И правда разлюбил?
— Спасибо, что рассказали мне обо всём. Насчёт Дани…
— Я понимаю, почему вы отказали. Теперь. Мы пойдём к другому врачу.
Слабо улыбаюсь, чувствуя благодарность. В ближайшее время я точно не смогу нормально работать.
— Если вы будете разговаривать с Демьяном… прошу, не злитесь на него. Уверена, у него была причина.
Крепко стискиваю зубы.
— Я не собираюсь с ним разговаривать.
Впервые в жизни я не хочу этого и желаю одновременно.
Расплатившись по счёту, ещё раз прощаюсь и быстрым шагом спешу к машине. Сажусь в тёплый салон, смотрю на время. Близнецов забирать из сада ещё рано.
Надо возвращаться к работе, забить все мысли ею.
Но не могу!
Бью по рулю и готова разорвать всё, что есть в салоне, в клочья.
Давно я не чувствовала такой злости. Такой, что была бы моя воля — сдавила бы эту мужскую широкую шею нахрен. До хруста. Лишь бы выплеснуть пар.
И, всё ещё на взводе, я достаю визитку из сумки. Ту самую, оставленную Ярцевым. Яростно вбиваю его номер в контакты. И звоню, не зная, куда себя деть.
Я не привыкла к недосказанности.
Десять гудков, кажущихся вечностью, наконец-то обрываются.
— Да, — отвечает грубо, холодно. Всегда так делает, отвечая на незнакомые номера.
— Надо поговорить, — зло выпаливаю. — Сейчас же!
Глава 34
Демьян
Как только открываю дверь квартиры, Слава вихрем влетает в помещение.
Да что с ней?
Позвонила мне час назад. Сказала, что нам нужно поговорить. Сама приехала ко мне домой. И сейчас, сжав челюсти, смотрит на меня так дико, будто вот-вот накинется.
Узнала про отслеживающую программу? Да нет, не могла. Значка никакого нет — всё в коде. Да и за эти дни она ни разу не включала свой компьютер в кабинете.
— Что случилось?
В голове никаких мыслей, почему моя бывшая жена может так себя вести.
— Что-то с близнецами?
Даже если и случилось — при чём здесь я?
— Нет, с тобой, — вдруг чеканит, внезапно толкая меня в плечи ладонями.
Неожиданно? Очень.
На секунду расширяю глаза от удивления. Пока Слава наступает на меня, по всей видимости, выпуская пар, её сумка падает на пол. Не замечает. Взгляд направлен только на меня.
— Ты обманывал меня, — несмотря на злость в её глазах, голос на мгновение дрожит. И эта дрожь в голосе вызывает беспокойство и тяжесть на сердце. — Ты обманывал меня всю жизнь!
— О чём ты?
Руки тянутся к её подрагивающим плечам. Хочу поддержать, успокоить.
Но она лишь сильнее толкает меня от злости. Опять делаю шаг назад, давая ей выплеснуть гнев.
— Не трогай меня!
Руки плетьми падают вдоль тела, как по приказу.
— Не имеешь на это права, лжец.
Останавливаюсь. За спиной стена. Отступать больше некуда.
Смотрю на девушку сверху вниз, припоминая подобные сцены. Целых две. И одна из них была от отчаяния. А сейчас… Лжец?
Я не отрицаю — она права. Я заврался.
Самому погано, но она не знает, где именно я солгал. Только сам знаю ответ.
Везде.
Но она ведь не могла ничего узнать? Как? Только если Люда разболтала ей. Но это невозможно. Они даже незнакомы.
— Я всё знаю, — выпаливает, остановившись. Так близко, как не стояла бы по своей воле никогда, если бы не её эмоции. И схватившись за мою футболку, сжимает её так сильно, что пальцы белеют.
Перевожу взгляд на её глаза. В которых, помимо злости, плещется ещё и обида. Вместе со слезами, что она пытается сдержать.
— Про твоего ненастоящего сына, вторую семью, — надрывно выпаливает.
Из лёгких словно пропадает воздух. В один щелчок, отчего я чуть не задыхаюсь.
Прикрываю глаза.
Вдох-выдох.
Ясно.
Готов ли был к подобному? Нет.
— Кто рассказал?