Виктория Вишневская – Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв (страница 43)
Она не поймёт. Никто не поймёт.
Пока не столкнёшься сам — всё кажется надуманным. Преувеличенным. И я так считал, пока не столкнулся с прочной стеной Славки. Которую так и не смог разрушить.
Делаю шаг назад. Не хочу смотреть ей в лицо, зная, что там будет. Очередная порция ненависти и злости.
Но вижу всё те же дрожащие плечи. Искусанные губы. Раскрасневшийся нос и щёки. И слёзы, стекающие по ним.
— У тебя получилось, — шепчет она. — Получилось заставить меня ненавидеть.
Отворачивается. Стуча каблуками, спешит на выход, подбирает свою сумку. И уходит так же быстро, как и пришла. Но уже в другом состоянии. До этого она была в гневе, а сейчас — в слезах.
После хлопка двери подхожу к столешнице, достаю пачку сигарет, к которой не притрагивался больше недели. Достаю одну, вставляю в зубы и поджигаю, чиркнув пальцем колёсико зажигалки.
Затягиваюсь никотином, на секунду ощущая облегчение.
Она не поймёт меня. И будет ненавидеть ещё сильнее. И я этого хотел. Так пусть делает это и дальше.
Глава 35
— Вы сегодня не в духе, — шёпотом произносит Андрей после десятиминутного вечернего собрания.
— Всё со мной нормально, — выпаливаю, продолжая печатать в документ на компьютере всё, что нужно не забыть сделать перед отъездом к брату. Скоро Новый год, и я счастлива, что поеду домой, в родной город, и встречусь с близкими. И перестану видеть лицо бывшего мужа.
Придурка и эгоиста.
Решил он! За нас обоих!
Помешанной назвал практически.
А какая девушка не хочет родить ребёнка, дать желаемое своему мужу и жить полноценной семьёй?!
Нужно было лишь подождать. Вон два маленьких счастья сейчас ждут меня с работы в саду. Его дети. Его!
И надо было бы сказать ему ещё вчера, что у нас всё получилось и без его самопожертвования, но… Я была зла. И сейчас тоже. Пусть и дальше живёт, ничего не зная о них, раз такой самостоятельный и говорить не умеет. Я тоже резко перестала, захлопнув рот и закрыв его на замок.
— Да я даже на «вы» перешёл, если ты не заметила. Всех шугаешь сегодня, срываешься на каждого бедолагу.
Резко поворачиваюсь в сторону Андрея, который от одного резкого движения мигом откатывается от меня на стуле, вскидывает руки, мол, не подходи ко мне.
— Женские дни, — бурчу, отвернувшись.
Сама понимаю, что все негативные эмоции сливаю на окружающих.
Вчера после ухода от Демьяна я рыдала. Да, не скрываю, что плакала, как обычный человек. Пока ехала домой, пока расцеловывала близняшек. Даже спать мы легли втроём на моей постели. Обнимала их, прокручивала в голове все наши счастливые моменты жизни.
И просила себя не ругать Демьяна за то, что он сделал.
А сегодня всё наоборот. Я готова поехать к нему ещё раз, дать ногой между ног и скинуть его с крыши дома. Одноэтажного, конечно. Чтобы без смертей. У меня всё же двое детей — за решётку не хочется.
Ничего, послезавтра мы улетаем. Брат уже купил нам три билета в бизнес-класс. Готов был послать свой бизнес-джет, еле его уговорила этого не делать.
Ничего, всё успокоится!
— Не ври, нет у тебя женских дней, — хмыкает заместитель.
— А ты откуда знаешь?
— Только что узнал от тебя, — закидывает руки за голову, усмехаясь. — Так что, проблемы в личной жизни?
— Нет, — чеканю. — Иди уже домой, жена ждёт.
— Ладно-ладно, — встаёт нехотя с кресла. — Тоже долго не засиживайся.
Идёт на выход, а я продолжаю печатать.
Ярцев настолько выбил меня из колеи, что я даже включила компьютер у себя в кабинете. Хотя обещала этого не делать. Но плевать на поломку этой штуки, если нажму куда-то не туда.
А если сломается, я увижу Демьяна ещё раз и ударю его по лицу. Надо было сделать это вчера!
А не плакать, как девчонка, когда он обнимал меня.
Перестаю печатать и хватаюсь за голову.
Сердце болит. Внутри всё ноет.
С одной стороны, я понимаю его. Демьян такой. Он отступит сам, чтобы дать дорогу другим. Но в то же время… Не могу. Как представлю, что все четыре года, что мы жили порознь, были по другой причине…
Измены не было, сына нет…
Дурдом.
И бесит то, что кое в чём он прав. Тогда, не скажи он мне об измене, я бы не оставила его. Да я готова была принять чужого ребёнка…
И ни за что не отпустила бы. Любила.
Любая другая была бы обижена. А я даже отправила ему письмо в надежде, что он прочтёт. Приедет, извинится, выберет меня.
Я любила так же сильно, как и он. И навсегда.
Как и сейчас. Я ненавижу его — и одновременно внутри всё трепещет, когда я вспоминаю его губы и дыхание на своей шее. Его руки на своём теле. И это раздражает ещё сильнее.
Не отпустила. Не смогла. Даже после жестокой правды.
Чувствую себя полной дурой.
Нет, всё, хватит с меня. Надо ехать за близнецами, иначе чокнусь окончательно. А мои мальчики приведут мою голову в порядок.
Встав из-за стола, тянусь к сумочке. Закидываю все принадлежности и слышу, как открывается дверь. Краем глаза замечаю мужской силуэт.
Андрей?
— Забыл что-то? — спрашиваю, улыбаясь.
Поднимаю взгляд и удивлённо хлопаю ресницами.
— Пётр?
А он что здесь делает? Настойчивый мужчина, который так и не потерял надежды выпить чашечку кофе, стоит в моём кабинете. И не знаю, что пугает меня больше — что он появился после того, как я проигнорировала его пятнадцать сообщений, или что знает, где я работаю?
— Здравствуйте, Станислава, — снимает с себя куртку. — Вы не отвечали на сообщения, и я подумал, что, раз вы не можете выделить время сами, я его украду.
Не, вот это ты, конечно, придумал.
А моих детей в саду мы у охранника оставим?
— Извините, я не могу, мне за малышами надо, — продолжаю собирать сумку. — И необязательно было приезжать ко мне, я бы ответила позже. Сейчас много суеты, Новый год скоро. А и… Вы как узнали, где я работаю?
На секунду ощущаю тревогу. Может, пока работает компьютер, написать Андрею, чтобы он вернулся, будто что-то забыл?
Некрасиво как-то, но… у меня и правда нет лишнего времени. Поэтому наклоняюсь к клавиатуре, пытаюсь вести себя непринуждённо.
Только вбиваю «Зайди ко…», как Петр подходит ко мне. И я ощущаю его руку на своей ягодице.
От удивления впадаю в ступор. Выпрямляюсь, оборачиваясь. Это ведь случайность?
Словно в ответ на вопрос слегка сжимает ее.
— Ты не обнаглел? — резко перехожу на «ты». Надоело!