Виктория Вестич – Развод под 50. Невеста нашего сына (страница 33)

Минуту, кажущуюся вечностью, он изучает мое лицо. Будто ищет что-то.

– Зачем это все тебе?

– Я уже сказал, он сделал больно женщине, которую я люблю. Я хочу, чтобы он поплатился за это сполна. Ника – жена Льва, но она такое же пострадавшее лицо, как и вы. Ее все эти дела не должны касаться. Если вы имеете претензии или какие-то вопросы, все решайте со мной.

Сощурившись, Клюев сканирует меня взглядом. Медленно проходится по всей видимой ему фигуре, задерживается на глазах и, наконец, кивает едва заметно. Всего один раз, но этого достаточно.

– Он заплатит. За всё. Можешь не сомневаться.

Больше слов не нужно. Я знаю, что Клюев человек слова и сдержит данное обещание. Тем более, когда речь идет о мести за семью. В этом мы с ним абсолютно похожи.

Глава 41

Глеб

Когда возвращаюсь от Клюева, созваниваюсь с Максом. Мой начбез не радует хорошими новостями, говорит, что адрес Льва пока не нашли. Но только я заканчиваю разговор, как телефон вибрирует и на дисплее отображается короткое сообщение с незнакомого номера.

"Слышал, ты искал меня, Наумов. Хватит играть в детектива. Если хочешь поговорить о действительно выгодной сделке, а не сотрясать воздух, приезжай. Один."

Следом за сообщением приходит геометка. Сразу становится очевидно, кто зовет в гости, так что я сбрасываю адрес Клюеву и открываю навигатор. Координаты ведут в глухой подмосковный лес. Хмыкаю про себя. Значит, Лева по лесам прячется. Зря, зря. Струсил и все пропустил, теперь даже не подозревает, с каким подарком я к нему приеду. Пусть думает, что заманил меня на свою территорию, где действуют его правила.

Еду по адресу и вскоре съезжаю на грунт. Благо, что машине такие дороги нипочем, прет напролом, как танк.

Спустя час пути проселочная дорога приводит к обычному охотничьему домику. Небольшой потемневший от времени сруб, возле которого припаркована машина Льва. Она выглядит так чужеродно, словно кто-то в сказку про Бабу Ягу решил добавить современного колорита.

Глушу мотор и, бегло оглядевшись, направляюсь к срубу. За спиной уже рокочут моторы и я дожидаюсь, когда Клюев и его люди их заглушат. Делаю знак, чтобы пока оставались снаружи и дергаю дверь. Та оказывается незапертой.

Внутри темно с непривычки. Из освещения только окна, а свет в них бьет скудный. Замечаю, что в соседней комнате светлее и вхожу туда. На столе зажжен фонарик. Лев тоже обнаруживается здесь и поднимается с места. На его лице появляется снисходительная усмешка. Я ухмыляюсь. Этот идиот не то что за мной бросил следить, он даже тут охрану не выставил, иначе ему бы уже доложили о приезде гостей.

– Проходи, Наумов, присаживайся, – кивает он в сторону одного из старых кресел. – Рад, что в тебе здравый смысл победил эмоции. Я так и думал, что ты мужик умный и с тобой можно договориться.

Я прохожу внутрь, но остаюсь стоять. Мне нужно контролировать ситуацию и следить за происходящим.

– Ну же, не будь таким напряженным, – продолжает заговаривать мне зубы Лев. – Давай забудем старые обиды и лучше обсудим будущие перспективы. Я все понимаю, у тебя к моей жене свой незакрытый гештальт был. Она, конечно, эффектная, но старовата уже. А мы мужики, нам свою энергию тратить хочется на красивых и молодых. Так что предлагаю тебе выгодную сделку: ты мягко убеждаешь Нику, чтобы она переписала свою долю на меня. А еще уговариваешь так же сделать с долей Захара. Взамен я отдаю тебе часть акций. Скажем, тридцать процентов. И все в выигрыше!

– Ага, – сложив руки на груди, криво улыбаюсь. – Все, кроме Ники.

– Слушай, только не заливай мне, что ты на нее запал, не набивай себе цену, – морщится Лев. – Ты же нормальный мужик, а не геронтофил.

– Кажется, ты немного старше Ники, если мне память не изменяет. Но себя старым явно не считаешь.

– Ты же сам понимаешь, что у мужиков все иначе. Мы как дорогое вино, а бабы с возрастом как изюм.

Ярость затапливает до самой макушки, требует выхода. Мне многих усилий стоит сохранить непроницаемое лицо. Сделав пару шагов навстречу Льву, я ухмыляюсь:

– Жену ты уже потерял. Сына тоже потерял. Даже акции и те потерял. Ника продала их мне, сделка оформлена по всем правилам, так что ты не можешь ничего больше отобрать у своей жены. Ты даже мизинца ее не стоишь, не то что бизнеса, который она развивала. А еще я пришел не договариваться, Лев. Я пришел, чтобы ты заплатил по своим счет. И начнем мы с Агаты. Она сделала больно Нике и ее сыну, но все же она беременная женщина, а я не скотина, чтобы это проигнорировать.

При упоминании имени своей любовницы Лев перестает улыбаться. Он настороженно хмурится и незаметно пытается отступать, чтобы увеличить между нами расстояние.

– Мои люди найдут ее, но лучше бы тебе самому сказать, куда ты ее спрятал. Обещаю, я перевезу ее в клинику. Мы ведь все равно отыщем ее. Хотя Агата уже и так нам помогла. Например, она записала часть вашего разговора в отеле, где ты признаешься, что убил отца Ники.

– Это чушь! – фыркает Лев, но его левый глаз нервно дергается. – Ты просто блефуешь. Я вообще ничего такого не говорил!

– А Виктор Орлов? Тоже чушь? – я делаю шаг вперед, и он инстинктивно пятится. – Хотя нет, стой. Несчастный случай, ну конечно. А детектив, который расследовал дело – тоже несчастный случай?

Глаза Льва бегают по помещению, но он не спешит признаваться, хоть я и застал его врасплох.

– Ты ничего не докажешь, – шипит он. – Ты отсюда вообще не выйдешь! Охрана!

Неприметная дверь сбоку распахивается и в гостиную из тесного помещения без окон вываливаются трое крепких парней. Кажется, с ними мы уже встречались, когда Лев попытался запугать меня численным перевесом, подрезав на дороге. Они движутся слаженно, профессионально, пытаются взять в кольцо и перекрыть путь к отступлению. Уверенность возвращается ко Льву.

– Ну что, Наумов? Договорились? – цедит он. – Сейчас мои ребята объяснят тебе, как невежливо отказываться от хороших предложений. А еще...

Он не успевает закончить.

Входная дверь с грохотом отлетает и внутрь врываются люди Клюева. Они действуют быстро и слаженно. Нападают прежде, чем охрана Льва успевает среагировать, застигнутая врасплох.

Иванченко кривится, хватается за телефон, видимо, чтобы вызвать подмогу. Но если у него и были другие помощники, то либо бросили его, либо Лев, как всегда, зажлобился заплатить им побольше и те работали, спустя рукава. В любом случае, позвонить кому-либо я ему не даю. Бросаюсь вперед, подчиняясь рефлексам, отработанным за годы занятий борьбой. Выбиваю телефон из руки, уклоняюсь от направленного на меня удара. Лев хоть и в хорошей физической форме, но боец никакой, даже не следит за защитой. Легко поднырнув под его рукой, посылаю правой короткий жесткий удар под подбородок.

Клацают чужие зубы, Лев вскрикивает, хватаясь за челюсть, и отпрыгивает назад. Полным отчаяния взглядом окидывает валяющихся в отключке охранников и делает самую нелепую попытку сбежать. Понимая, что мимо бравых бойцов к двери он не пробьется, Лев разворачивается и бросается к узенькому окну, через которое и при желании бы не пролез. Это выглядит так жалко, что никто даже не пытается его остановить.

Хмыкнув, я встряхиваю рукой и отступаю, чтобы пропустить внутрь Клюева. Когда Иванченко наконец замечает Анатолия Борисовича, становится белвм, как полотно.

– Эт-то все не я, на меня наговаривают! Д-да к-кому вы верите, Анатольборисыч, – частит он чуть ли не канюча.

Даже Клюев смотрит на Льва с брезгливой жалостью.

– Он ваш, – говорю я спокойно. – Пожалуйста, когда узнаете, куда он увез ту беременную девушку, Агату, сбросьте мне ее адрес. Мои люди ее заберут.

Мы встречаемся взглядами с Клюевым и старик едва заметно кивает мне. Кажется, это одновременно и согласие, и благодарность.

Когда за моей спиной закрывается дверь, я не слышу криков или ударов. Анатолий Борисович так быстро с местью не заканчивает и Льву еще предстоит отвечать и каяться, каяться и отвечать. За все злодеяния, что он успел натворить. Ведь справедливость рано или поздно восторжествует, сколько от нее не беги.

Ну а я сдержал слово, данное своей любимой женщине, и теперь могу возвращаться домой. Со щитом, а не на щите. Как и обещал.

Глава 42

– Ты ни в чем не виновата, – эхом звучат в памяти слова Лиды.

Я повторяю их про себя, как мантру, снова и снова, пытаясь поверить. Но чувство вины гложет и я зажмуриваюсь. Нужно сходить на могилу папы, попросить у него прощения хотя бы так. За свою обиду, за то, что думала, что он не смог справиться со своей тягой. За то, что его зять оказался совсем не тем человеком, каким я его знала...

Я подхожу к зеркалу в холле и всматриваюсь в свое отражение. Женщина, смотрящая на меня, больше не похожа на ту сломленную Нику, какой я была, когда узнала об измене Льва. Глаза хоть и усталые, но горят решимостью. Лев хотел меня уничтожить, но вместо этого он только закалил меня. Нет моей вины в том, что я верила человеку, которого любила. Я не знала, какой он монстр, даже не подозревала об этом. И если Лев отнял у меня прошлое, то свое будущее отравить я ему не позволю. Вычеркну из жизни предателя и буду жить дальше вместе... вместе с Глебом. Отец бы его точно одобрил.