Виктория Вестич – Развод под 50. Невеста нашего сына (страница 34)

Я слабо улыбаюсь, вспоминая прошлый вечер и ночь. Наумов подарил мне столько ласки и любви... даже сейчас кровь быстрее бежит по венам, стоит лишь представить, как его руки обнимают меня, губы оставляют дорожки поцелуев и он хрипло шепчет мне на ухо. Глеб не просто вернул мне ощущение себя женщиной, он показал, какой я могу быть рядом с ним любимой и желанной.

Страх за него не отпускает. Лев на все способен, но Наумову я доверяю. Знаю, что ошибки он не допустит.

Раздается трель телефона и, вздрогнув всем телом, я бросаюсь к столу. Хватаю его, жду, что это Глеб, что он наконец позвонил, чтобы успокоить, но на экране высвечивается незнакомый номер. Сердце ухает в пятки, пальцы начинают дрожать.

Боже... не дай бог что-то случилось с Глебом! Или... вдруг это вообще Лев?? Шумно сглотнув, я принимаю вызов.

– Вероника Дмитриевна? – раздается в трубке незнакомый мужской голос.

– Да, это я, – еле заставляю себя выдавить.

– Меня зовут Игорь, я помощник Анатолия Борисовича Клюева.

Я замираю. Клюева? Это имя мне совсем ни о чем не говорит.

– Простите, но вы наверное ошиблись, я не знаю никакого...

– Это неважно, просто послушайте, – совершенно спокойно перебивает мужчина. – Анатолий Борисович просил передать, что девушка, Агата, найдена. Она в загородном доме Иванченко. Сейчас наши люди уже там. Она в безопасности, ей ничего не угрожает.

– Эм... спасибо... – выдавливаю я, уверившись, что звонит человек, который явно в курсе дела. – Спасибо, что сообщили.

– И еще одно, –после короткой паузы продолжает помощник. – Вопрос с господином Иванченко решен. Окончательно.

Я не спрашиваю, что это значит. В этой короткой фразе заключена вся суть. Все кончено. Монстр больше никому не причинит вреда.

– Я поняла, – тихо отвечаю и завершаю звонок.

Ноги подкашиваются, и я оседаю в кресло. Слезы, которые я так долго сдерживала, наконец-то находят выход. На душе пусто, но с плеч будто падает груз. Наверное, я ужасный человек. Вряд ли я должна горевать о таком, как мой муж, но все равно ждала я совсем другого исхода. Из-за этого в каком-то раздрае.

Проходит примерно около часа, прежде чем я слышу знакомый рокот мотора. Спохватившись, я бегу в ванную и, быстро умывшись, тороплюсь вниз. Распахиваю входную дверь ровно в тот самый момент, когда Глеб поднимается на крыльцо. Он выглядит уставшим, но в его глазах спокойствие.

Не говоря ни слова, я бросаюсь в его объятия, утыкаюсь лицом в грудь и вдыхаю его запах.

– Все закончилось, Ника, – шепчет он, гладя меня по волосам. – Теперь все будет хорошо. Лев... он получил по заслугам. Я связался с одним человеком, он был крестным Виктора Орлова и...

Я накрываю его губы пальцами и отрицательно качаю головой. Молчаливо говорю так "не надо, давай навсегда о нем забудем". Глеб смотрит прямо в мои глаза и медленно кивает.

Вместо слов он подхватывает меня на руки, и я не протестую. В его спальне, залитой закатным солнцем, он сажает меня на кровать.

– Я... кажется, я люблю тебя, Глеб Наумов... – выдыхаю я, зачарованно глядя на него.

– Кажется? – лукаво прищуривается он, склоняя голову набок.

– Ну не знаю, – пожав плечами, фыркаю я, – надо подумать еще.

Глеб тихо смеется, а потом замолкает и подается ближе, шепчет прямо в губы:

– А я люблю тебя, Вероника-совсем-скоро-не-Иванченко.

– Это намек? – урчу, как кошка.

Флиртую и провоцирую. Совсем немного, только пробуя свои чары и раскрываясь вновь, как женщина. Кажется, на Глеба действует – его глаза опасно темнеют.

– Это самая настоящая правда.

Он порывисто накрывает мои губы своими и утягивает в страстный поцелуй. И я отвечаю, тянусь к нему, расцветаю с ним, как цветок в свежей воде.

Впереди неизвестность, но я ее не боюсь. Ведь я теперь не одна. Мы вместе. И это – главное.

Эпилог

6 лет спустя

Солнце заливает светом просторную террасу нашего с Глебом загородного дома. Легкий ветерок доносит аромат цветущих роз и смех – самый дорогой для меня звук в мире. Я сижу в плетеном кресле и с улыбкой наблюдаю за идиллией, которую еще несколько лет назад не могла себе даже представить.

На идеально подстриженном газоне мой сын Захар, чьи глаза снова светятся счастьем, подбрасывает в воздух мячик. За ним с восторженным писком бежит его точная копия в миниатюре, двухлетний Андрюша, его сын. Они похожи не только внешне, но и характерами, так что я невольно вижу перед собой маленького Захара и мое сердце не может не сжиматься от счастья. Словно я снова вернулась в то время, когда была мамой маленького сорванца.

Вспоминаю, каким Захар был после всего случившегося. Его сердце, казалось, покрылось ледяной коркой. Предательство отца и Агаты ранило его так глубоко, что он закрылся от всего мира, уверенный, что больше никогда не сможет доверять, тем более женщинам. Он с головой ушел в работу, оставив автобизнес на меня и открыв свою небольшую IT-компанию.

Как же я боялась, что он так и останется один! Знала, как сын хочет семью в глубине души, но довериться снова после предательства близких слишком сложно. Конечно, я понимала, что Захар сам должен созреть, дойти до решения вновь попробовать найти девушку, и не давила. Просто поддерживала, как могла, и была рядом.

А потом как-то совершенно неожиданно в его жизни появилась Аня. Тихая, светлая и невероятно мудрая девушка. Она стала личной помощницей моего сына и не пыталась растопить лед в его душе. Просто была собой, доброй и непосредственной, заботливой и нежной. Ну как тут было не влюбиться? Помню, какую грандиозную мы закатили свадьбу! Но вот от гендер-пати отказались. Ну их, эти заграничные праздники, не прижились они в нашей семье.

Свою невестку я обожаю, всегда стараюсь радовать подарками и ее, и внука. Еще бы, она такого замечательного карапуза нам подарила! Андрюшка для нашей семьи лучшее доказательство того, что даже после самой страшной бури может выглянуть солнце.

– О чем задумалась, Ника? – рядом на соседнее кресло опускается Анатолий Борисович Клюев.

За эти годы из грозного мстителя он превратился в доброго друга нашей семьи. Он часто приезжает к нам в гости, находя в нашем доме тот покой и тепло, которых ему, видимо, не хватало после потери крестника.

– О том, как быстро летит время, – улыбаюсь я ему.

– Главное, что оно летит в правильном направлении, – усмехается Анатолий, глядя, как Андрюша, поймав мячик, со всех ног с заливистым хохотом бежит от отца.

Анатолий Борисович, чей суровый вид когда-то внушал трепет даже мне, с совершенно не свойственной ему нежностью следит за игрой Захара и Андрюши. В этот момент он похож не на влиятельного человека, а на самого обычного счастливого дедушку. Хотя, скорее, прадедушку.

А вот "деда Хлеб", как называет Глеба Андрей, не выговаривая букву "г", пока занят – колдует над шашлыком. Ароматы по двору разносятся такие, что слюнки текут. Поймав взгляд мужа, я машу ему.

Аня поодаль, в беседке, режет овощи на салат и болтает весело о чем-то с моей кумой Лидой. Я невольно задерживаю взгляд на невестке. Все-таки она полная противоположность Агаты и, наверное, слава богу.

Агата… Я иногда думаю о ней. Сцепив зубы, я все-таки согласилась помочь ей финансово. Выделила на первое время сумму денег с условием, чтобы она исчезла из нашей жизни и больше не смела появляться. Она так и сделала. Уехала, родила и, насколько я знаю, воспитывает сына, не появляясь в нашем мире даже тенью. Подозреваю, что подействовали на нее совсем не мои слова, а Глеба. Уж не знаю, что он сказал Агате, но эта наглая девица исчезла, будто ее и не было. Все, что я о ней знаю – она выгодно вышла замуж и уехала за пределы страны. Ну и скатертью дорожка, как говорится.

За воспоминаниями совсем не замечаю, как Глеб подходит ко мне и наклоняется, целуя в макушку.

– А вот и я. Соскучилась?

Я запрокидываю голову и улыбаюсь ему, морща нос.

– Безумно.

– Ну что, я же говорила! – кричит Лида из беседки. – Говорила же, что никакой дружбы между мужчиной и женщиной быть не может! Аня, вон, со мной до сих пор спорит, а доказательство моих слов прямо под носом.

Я фыркаю и смеюсь. Глеб же наклоняется к моему уху и шепчет:

– Она права. Я проиграл в тот самый момент, когда впервые увидел тебя. И как же хорошо, что ты в конце концов стала моей...

Глеб тянет меня за руку, заставляя встать с шезлонга, и утягивает танцевать. Из колонок льется приятная легкая музыка, солнце светит над головой и в такой погожий денек все родные, близкие и любимые рядом. Я не могу перестать улыбаться, танцуя с мужем.

Глеб притягивает меня теснее к себе, обнимает крепче, и целует. Нежно, неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением. И в этом поцелуе будто собрана вся наша история, весь смысл жизни и ее истина.

А истина эта простая и прозаичная – даже после самого тяжелого предательства ты можешь возродиться из пепла. Собрать все силы, найти в себе опору, стать себе другом, пристанищем, домом, и расправить вновь крылья. Родиться заново, из огня и боли, как птица феникс, и обрести вместо потерянного нечто гораздо большее.

Но в первую очередь – себя.