Виктория Вестич – Развод под 50. Невеста нашего сына (страница 15)

Голос у нее заплаканный, и я не сразу понимаю смысл ее слов.

– Что с моим сыном, Агата? Кто это сделал?

Меня трясет от паники и зарождающегося гнева. Захар доверился отцу, а Лев его не защитил. Предал, а теперь и вовсе жизни моего сына угрожает опасность.

Много мыслей крутится в моей голове, но реальность обрушивается на меня бетонной плитой.

– В аварии виновен Глеб Наумов. Его уже арестовали. Он пытался устранить Льва, но, видимо, не знал, что в последнее время машиной пользуется Егор. Алло? Вероника? Вы слышите? - пытается докричаться Агата, а у меня уходит из-под ног земля.

Глава 19

– Я не верю, – выдыхаю хрипло.

Голос как будто не мой, чужой, настолько перехватило горло от спазма. Меня вдруг осеняет: да это же очередная подстава!

Ну надо же, Лев со своей любовницей на что только не готов пойти, чтобы меня из дома выманить! И ладно еще эта профурсетка, мне уже ясно, как день, что у Агаты ничего святого нет. Но Лев!

Не думала, что он опустится до того, чтобы подстраивать фальшивую аварию. Я на такие вещи слишком суеверна, даже представлять боюсь, что с родными может что-нибудь случиться. Говорить такое матери ребенка, каким бы взрослым он ни был, низко и подло.

Голос Агаты в трубке становится злым.

– Да ты не слышишь меня что ли, карга старая? Глеб чуть Захара не убил! Он сейчас без сознания в больнице, а ты всё думаешь, что твой любовничек тебе просто так помогал?

Стискиваю руку в кулак и разжимаю, пытаясь унять дрожь пальцев. Криво улыбаюсь своим мыслям – а вот из несостоявшейся невестки истинная натура полезла.

– Передай Льву, что на этот цирк я не куплюсь. И… если Захар до сих пор вам помогает, я очень разочарована.

Молчание в трубке висит лишь пару секунд. Я уже хочу завершить звонок, как Агата взрывается:

– Он правда в больнице! И… и врачи не знают еще, что с ним, насколько все серьезно. Вдруг он в коме и не очнется вообще! – ее голос срывается, будто она действительно вот-вот разрыдается, а потом становится злорадным: – А ты так до сих пор и не поняла, да?

– Чего именно? Что ты та еще актриса?

Не собираюсь вестись на такие дешевые манипуляции.

– Думаешь, Глеб тебе по доброте душевной помогал? Лев говорил, что он тебе пудрит мозги, мол, ты ему нравишься. Я не поверила сначала, думаю, не может такого быть, Вероника же умная баба, бизнесвумен. Но нет, – Агата тихо смеется, – оказывается, все мы, бабы, одинаковые. И ты не исключение.

Нужно просто сбросить звонок и все. Но я хмурюсь и наоборот, стискиваю телефон еще крепче. Какое-то тревожное чувство нарастает внутри. В висках будто молоточки стучат – так обычно на меня накатывает головная боль, когда я слишком перенервничаю.

– Глеб не помогал мне по доброте душевной. Я продаю ему свою долю акций, так что, очевидно, у него есть своя выгода. Он ведь покупает бизнес конкурента.

Агата цокает языком.

– А ты не задумывалась, кому вся эта ситуация выгодна в целом? Все ведь было хорошо и бизнес ваш цвел и пах, пока…

– Пока не появилась ты, – цежу сквозь зубы.

– Ты не думала, что это неспроста? Ладно, так уж и быть… раз намеков ты не понимаешь, скажу прямо, – Агата делает паузу, пытаясь нагнать драматизма, как не особо одаренная актриса малого театра, – меня подослал Глеб. Точнее, изначально мы были в партнерстве. Я сближаюсь с Захаром и сливаю все, что касается бизнеса Наумову, а взамен получаю неплохой такой гонорар. Ну и заодно выхожу замуж за вашего сыночка.

Снова пауза и на этот раз я почему-то верю словам Агаты. Она звучит не как человек, который просто сочиняет. Нет, она буквально упивается ситуацией, в каждом слове сквозит злое торжество. Как будто она долго сдерживалась рядом со мной, человеком, которого ненавидит, а теперь получила шанс смешать с грязью.

Не дождавшись моей реакции, Агата продолжает:

– Только кое-что не по плану пошло… само собой вышло соблазнить Льва, а отпускать меня он не захотел. Сначала я скрывала, что у меня отношения сразу с отцом и его сыном, но потом уже не вышло, пришлось объясняться с твоим мужем. Хотя было забавно. Хорошо, что я успела забеременеть. Теперь ни Лев от меня не избавится, ни Наумов.

Я сбрасываю звонок. Мне настолько тошно становится слушать голос Агаты, что кажется вот-вот и меня вырвет.

Голова гудит, я безвольно опускаюсь на диван. Мне пытается дозвониться мой помощник Сергей Сазонов, но сил на новый разговор у меня нет. Я лишь открываю сообщения, которые он посылает после звонков.

“Ника, Захар в больнице! В аварию попал. Я уже выясняю, что с ним и в каком он состоянии”.

Телефон выскальзывает из ослабевших пальцев и, сгорбившись, я хватаюсь за волосы. Выходит, это правда. Сын действительно попал в аварию! Неужели стоит за этим на самом деле Глеб?

Перед глазами возникает его лицо. Волевой подбородок, легкая двухдневная щетина, хитрый прищур карих глаз.

“Я все решу”.

Дура, какая же я дура!

После предательства мужа доверилась врагу, а теперь удивляюсь, что меня снова предали.

Надо срочно что-то решать. Но что мне делать? Если сунусь в больницу к сыну, Лев вполне может воспользоваться этим. Даже если со мной поедет охрана, это не остановит моего муженька. Раз Глеба подозревают и он в полиции, значит, у него развязаны руки. По крайней мере пока.

Нашариваю смартфон и быстро набираю номер моего помощника.

– Сергей, – справившись с чувствами, говорю твердо. Я так зла, что даже голос не дрожит, – Ты еще не узнал ничего о состоянии Захара? Я не могу сейчас приехать в больницу, но мне нужно знать все о сыне. Я ведь могу на тебя положиться?

В динамике звучит запыхавшийся голос Сазонова:

– Конечно, Ника, что за вопрос? Я еду в больницу, хочу сам все разузнать. Вдруг это ловушка Льва.

Я киваю сама себе. Хоть кто-то пока на моей стороне.

– И еще.

– Что такое?

– Узнай, где держат Глеба Наумова. Его задержали по подозрению на покушение Захара. Я хочу увидеться с ним.

Сергей присвистывает и замолкает ненадолго.

– Уверена?

Я хмыкаю.

– Еще, мать его, как.

Если Глеб и правда подослал Агату, чтобы разрушить мою семью и бизнес, а теперь еще и аварию подстроил, я хочу услышать это от него. Хочу посмотреть в его лживые глаза и выцарапать их за то, что сделал даже больнее, чем родной муж. Потому что после предательства Льва Наумов был единственной надеждой, в которую я, вопреки всему, поверила.

Глава 20

Агата не соврала насчет того, что главным подозреваемым в деле наезда является Наумов, вот только ее слова об аресте оказываются преждевременными. Пока что Глеб проходит, как главный подозреваемый, его задержали для допроса, который длится уже бог знает сколько. С ним в полицейском участке, который находится отчего-то не в центре, а на краю города, чуть ли не на отшибе, его адвокат.

Пускать к Наумову меня сначала не хотят – поскольку я мать Захара, который находится в реанимации, меня воспринимают как заинтересованное лицо. Но я устраиваю такую ругань, что допрос все-таки прерывают и в коридор, где я нахожусь, выглядывает незнакомый мужчина. Увидев меня, он хмурится.

Из-за его спины выхватываю уставшее лицо Глеба. Он сидит, откинувшись на стул и скрестив руки на груди. Внутри всё сжимается. Если он и правда причастен, то как мне вообще теперь верить людям?

Стоит только Наумову увидеть меня, как он вскакивает с места.

– Пропустите ее. Нам нужно поговорить.

Мужчина у двери, судя по всему, следователь, оборачивается и строго отрезает:

– Не положено.

Всю усталость с лица Глеба как рукой снимает. Нахмурившись, он направляется к двери, печатая шаг. Тяжелая аура, исходящая от него, распространяется быстрее, и следователь как-то съеживается.

Наумов игнорирует даже предупреждающий оклик адвоката. Поравнявшись с мужчиной, он суживает глаза и вкрадчиво говорит:

– Тебе погоны не жмут, а, майор? А то могу устроить тебе потерю пары звездочек. Сам знаешь, я слов на ветер не бросаю.

Следователь хмурится, бросает короткий взгляд на адвоката, будто ища поддержки. Видно, как он колеблется, а значит, угроза Наумова для него действительно не пустой звук.

– Только быстро. Мы еще не закончили, – все-таки сдается следак.

Он выходит за дверь и теперь Глеб оборачивается к адвокату.