Виктория Вестич – Развод под 50. Невеста нашего сына (страница 1)

Развод под 50. Невеста нашего сына

Глава 1

– Мама, ты видела Агату? – в проеме кухни появляется сын Захар.

Я коротко улыбаюсь и отрицательно качаю головой, раскладывая на блюде ароматные капкейки с кремом розового и синего цветов. Совсем скоро мы узнаем, кто же родится у моего сына и его невесты Агаты. Гости уже съезжаются на гендерную вечеринку и надо успеть подготовить праздничный стол.

Немного неудобно, конечно, что Агата отказалась от свадебного торжества до рождения ребенка, ведь “выходить замуж с пузом – это позор”, но мы с мужем в дела сына и его невесты стараемся не лезть. В конце концов, времена сейчас другие. Это когда я выходила замуж за Льва, первый вопрос, который всех интересовал, не залетела ли я. Ведь роды вне брака считались позором куда большим, чем выходить замуж беременной.

– Не видела, – отвечаю сыну. – Сама бы хотела знать, а то мне помощь бы пригодилась. Она наверное прилегла отдохнуть. В ее положении женщины часто устают.

– Да я ничего против не имею, просто… уже все собираются, а ее нет. Давай помогу, – Захар подхватывает из моих рук тяжелое блюдо с запеченным мясом и ворчит. – И чего ты просто кейтеринг не заказала? Просто расставила бы готовое и всё.

Я легонько щелкаю сына по носу. Ему уже под тридцать, а всё равно очевидных вещей так и не понял.

– Домашнее потому что вкуснее! Да и кто знает, из чего там в этом кафе наготовят? Агате сейчас лучше натуральными продуктами питаться, а тут всё фермерское. Поставь на стол и прикрой фольгой. Потом вынесем в беседку теплым.

Захар послушно ставит мясо на стол, заворачивает в фольгу и отряхивает руки. Как раз в этот момент в кухню заглядывает моя кума Лида.

– Никуся! Ну конечно, где тебя еще искать, как не на кухне! – всплескивает Лида руками и тут же торопится обнять своего крестника. – Ну ты посмотри, какой вымахал, а? Помню еще недавно как под стол бегал голопопый, а уже скоро у самого ребенок родится!

Захар морщится, но обнимает Лиду. Я лишь фыркаю весело. Мужчины как обычно, проявлять на людях эмоции не любят. И особенно не любят, когда им про “голопопое” детство напоминаешь.

– Я пойду пока фейерверки проверю, – стоит только объятиям крестной разомкнуться, как Захар тут же находит предлог сбежать.

– Вот же, – беззлобно ругается Лида, – нет бы поговорить, как дела рассказать.

– Да брось, Лид. Ну нервничает он. Не каждый день пол своего ребенка узнаешь, – отмахиваюсь я. – Кофе будешь?

– Спрашиваешь еще!

Кума устраивается за столом и окидывает выставленные на стол блюда восхищенным взглядом.

– Ник, ну как ты все успеваешь? И дом прибрала, и наготовила, и за собой следишь, еще и работать успеваешь. У тебя в сутках что, по сорок часов?

– Если бы, Лид, если бы, – вздыхаю я, – не спала толком эти два дня, готовилась к празднику. Агата помогала немного, но у нее токсикоз, не хочется мучить девчонку.

При упоминании имени моей неофициальной невестки Лида тут же мрачнеет.

– Ну конечно. У нас и токсикозы были и похуже даже, но всё равно и работали, и по дому всё делали, не разлеживались.

Я разливаю кофе по чашкам. Знаю, что Лида Агату на дух не переносит. У меня к невестке тоже вопросы, конечно, есть, но выбор сына – это его дело. Мое, как его матери – поддерживать и помогать.

– Да брось, Лид. Первая беременность, тяжело ведь.

– Она просто вертит Захарчиком, как хочет, а теперь и тобой! Вообще здесь в рабыню Изауру скоро превратишься, – хмуро говорит подруга, отпивая кофе. – Они же тут решили поселиться пока?

– Да, пока здесь будут. Дом просторный, всем места хватит. Тут свежий воздух, да и с ребенком на первых порах я помогу.

Лида качает головой и хотя молчит, всё равно от нее так и веет осуждением.

Я случайно бросаю взгляд на часы и всплескиваю руками.

– Ох, боже, уже ведь половина четвертого! Я побегу, умоюсь, переоденусь и хоть подкрашусь, а то так в кухонном фартуке и лохматой гостей и встречу. Тут скоро горячее поспеет, последишь? – киваю я на духовку, торопливо снимая передник.

– Послежу-послежу, не переживай, – заметно смягчившись, улыбается кума.

Я тороплюсь наверх. Пусть мне и сорок девять уже, но я всё равно привыкла наряжаться на праздники, краситься, делать укладку. Неправильно ставить на себе крест в таком возрасте. Тем более, что в душе себя я максимум на двадцать ощущаю!

Да и мой муж-бизнесмен расслабляться не дает: Льву пятьдесят, но уже год как в спортзал записался, лишние килограммы скинул, стрижку модную сделал.

Женщины на него заглядываются, поэтому и мне ему соответствовать надо. Чтобы знали – место жены давно занято!

Улыбаюсь своим мыслям. Со Львом мы душа в душу живем до сих пор. Знаю, что браку нашему многие завидуют – шутка ли, тридцать лет в браке прожить! А мы ведь не просто прожили, мы детей троих воспитали, помимо Захара еще дочек Катю и Алену, бизнес вместе развили, дом построили.

Решаю заглянуть в спальню сына и невестки, чтобы разбудить Агату, если вдруг она уснула. Дверь неплотно прикрыта, и я уже хочу толкнуть ее, но буквально прирастаю к полу, когда слышу возмущенный голос Агаты.

– У ребенка отец должен быть! Настоящий отец! Мне надоело притворяться! Я Захара уже видеть не могу, тошнит от него!

Я едва не отшатываюсь, когда меня настигает неприятное открытие, от которого жадно хватаю ртом воздух. Сердце резко начинает стучать сильнее, ладошки потеют, когда я хватаюсь за косяк, чтобы не сползти на пол, когда слышу возмущения невесты сына.

Я уже было хочу ворваться к ней в комнату, чтобы заставить признаться, от кого она беременна, если не от Захара, как вдруг слышу голос мужа.

– Не вздумай ничего разболтать. Сегодня в доме праздник, вся родня собралась на гендер-пати! – жестко осекает он невестку.

На душе теплеет, что муж печется о репутации нашей семьи, но радость быстро улетучивается.

– Если ты сам жене не признаешься, я сама всем расскажу, что ты отец нашего ребенка, а не твой сын! И разбирайся потом с последствиями, как хочешь!

Голос Агаты на этот раз звучит истерично, а до меня не сразу доходит смысл ее слов.

Мой любимый и любящий муж Лев… отец ее ребенка?

Глава 2

На несколько мгновений меня охватывает ступор. Реальность переворачивается с ног на голову, а я никак не могу этого осознать.

Это ведь не может быть правдой.

Не может…

Мой Лев – верный муж и преданный семьянин. Никогда не задерживается с работы, согласовывает все встречи с друзьями и партнерами по бизнесу. Все наши отпуска мы проводим либо вдвоем, либо семьей с детьми.

Не было ни одного звоночка, что Лев ходил налево.

– Сейчас не время, мы же уже это обсуждали, – снова звучит голос мужа, но на это раз тон ласковый и нежный, каким со мной он не говорил лет десять, если не больше.

– Я устала, Лев, – всхлипывает Агата, а затем я слышу шуршание.

Наклоняюсь чуть вперед с колотящимся сердцем и заглядываю внутрь.

В щель между косяком и дверью вижу, как она кладет голову на его грудь, а Лев прижимает ее к себе, одной рукой поглаживая за поясницу, а второй внушительный живот. И эта сцена настолько личная, что мне бы на мгновение стало стыдно, не будь этим мужчиной мой муж.

– Мое золотко… ну что ты плачешь?

– Потому что я это дурацкое гендер-пати с тобой хотела! – а это уже снова голос Агаты, плаксивый, капризный. – Чтобы все знали, что ты мой мужчина! Отец нашего ребенка!

Хватаюсь за косяк, чтобы не сползти на пол. Хочу зажмуриться и разрыдаться, но прикусываю кулак, чтобы не издать ни единого звука. Сердце слишком сильно колотится, а внутренности скручивает узлом, и я никак не могу взять себя в руки. Боюсь сдвинуться с места, так как коленки дрожат, и я не уверена, что они удержат меня. С болью и агонией наблюдаю, как Агата чуть отстраняется, а Лев поднимает руки и обеими ладонями обхватывает ее лицо. Целует в обе щеки и улыбается тепло, смотрит сверху вниз с таким защитническим взглядом, что у меня тоскливым обручем охватывает грудную клетку, зажимая рваное в клочья сердце в железные тиски.

– Ну ты же знаешь ситуацию. Пока мы не можем правду раскрыть. Потерпи немного, золотко, – убеждающе говорит Лев и присаживается на постель. Разворошенную, словно они кувыркались на ней буквально только что.

Я сглатываю, стараясь унять бурное воображение. Оно так и норовит подкинуть картинки, чем они занимались всё то время, что я пахала на кухне, готовясь едва ли не к самому важному событию перед появлению на свет нашего с Львом первого внука. Долгожданного.

А выходит, что никакой бабушкой стать в ближайшее время мне не светит. А вот муж в четвертый раз планирует стать отцом. Вот только мать не я. А невеста нашего сына.

Голова кружится от осознания того, что Лев несколько месяцев изменял мне прямо перед моим носом. И я никак не могу избавиться от мысли, что я сама подтолкнула его общаться с невестой сына почаще.

Она ведь изначально не понравилась ему. Он посчитал ее голддиггершей. Охотницей за богатыми мужиками, искательницей папика.

В первый день знакомства, когда сын привел ее к нам в дом, Лев молчал и даже не скрывал, что недоволен выбором сына. А когда мы с Агатой ушли на кухню, чтобы поговорить о своем, о женском, даже пригрозил Захару, что лишит его наследства, если он вздумает жениться на этой девке. Иначе он ее и не называл.