Виктория Вера – Служанка для прокаженного лорда (страница 14)
Ух ты. Интересно, чем это старик здесь занимается?
— Так разве ж тебе делать было нечего всё это время, девица? — отрывает меня от разглядывания комнаты Моран.
Получается, он не звал меня, потому что обо мне заботился? Так, что ли?
— Вы правы, Моран. Дел много, но я ваша должница, и мне бы хотелось отблагодарить вас своей помощью.
А заодно выяснить кое-какую информацию.
— Ну полно тебе, — отмахивается, продолжая расставлять на полку полукруглые фарфоровые чаши. — Я тут и сам справляюсь.
Ну да… вижу я, как он справляется. Полы не мыты, на полках бардак, а тусклые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь мутные окна, живописно подсвечивают стаю витающих в воздухе пылинок.
— Моран, не вы ли говорили, что у меня тонкие пальцы, которыми будет проще справиться с мытьём ваших склянок?
Он замирает, бросая задумчивый взгляд на широкий рабочий стол.
— Если не хотите доверить мне эти колбы, то я бы могла вымыть полы да убрать здесь пыль, — сразу предлагаю варианты, лишь бы не прогнал отсюда. — Разве пыль не мешает вашим научным изысканиям?
— Ишь ты какая… — удивлённо прищуривается Моран. — Откуда только понимаешь такие вещи?
Действительно… откуда деревенской девице знать, что пыли в подобных помещениях не место? В голове возникает образ стерильных лабораторий из моей прошлой жизни, но объяснить этого Морану я не могу. Ещё сочтёт за сумасшедшую.
— Так… это… читала я где-то о таком… — растягиваю губы в наивной улыбке.
— Читала? — хмурится. — Разве деревенских девиц нынче грамотам обучают?
— Не обучают, — невинно пожимаю плечами, уже жалея, что наговорила лишнего. — Но мне было интересно, поэтому я сама научилась.
Для вчерашней студентки разобраться с местной грамотой оказалось совсем не сложно.
Гораздо сложнее было добыть хоть какую-то книгу и объяснить рассерженному отцу, зачем я выменяла её на десяток собственноручно расшитых платков. Отцу этот поступок показался глупым, а мачеха ещё долго и со смакованием обсуждала эту мою “глупость” с соседками. Соседки ахали и осуждающе качали головами…
— А ты не так проста, как хочешь казаться, — заключает Моран, рассматривая меня, словно видит впервые.
— Это плохо? — начинаю нервничать, резонно опасаясь, что меня сочтут подозрительной.
Подозрительных нигде не любят. Странных тоже.
— А кто тебя знает? — Моран задумчиво проводит пальцами вдоль седой бороды. — Коли зла не таишь и дурного не затеваешь, то, может, и хорошо.
— Не затеваю я зла, Моран. Я помочь хочу. Помочь и самой здесь остаться, — выкладываю то, ради чего и пришла сюда. — Для этого мне с хозяином поговорить очень надобно.
— А с чего решила, что хозяину нужна твоя помощь? — хитро прищуривается.
— А что хорошего в том, что господин ест жидкую похлёбку со старым зерном? — парирую. — Я думаю, что Фарие нарочно покупает самую дешёвую провизию, а разницу себе в карман складывает!
— Ты многого не знаешь, девонька, — качает головой.
— Так объясните мне. Разве плохо, что я хочу сделать лучше? Я могла бы сама готовить и закупать хорошие продукты.
— А ты не думала, что Фарие получает от хозяина монеты, которых только на такие продукты и хватает?
Что? Пытаюсь понять, не ослышалась ли.
— Но… в чём причина? — растерянно.
— Слишком много вопросов, — уходит от ответа. — Ты здесь лишь гостья. Господин тебя старосте не отдал, чтобы ты могла сама решить, когда и куда пойдёшь дальше. Так что задумайся лучше о себе.
Вот как?
— Моран... а если я не хочу уходить?
Задумчиво чешет затылок.
— Тебе здесь делать нечего. Ты девица юная. Кровь горячая. Из дома родного, вон, в ночь бежала да в одних тапках, потому что жених не по нраву пришёлся. Кто тебя знает, что завтра выкинешь? — не осуждает, но смотрит на меня, как смотрел бы родитель на несмышлёное дитя и отчего-то с сожалением.
— Это ваши слова... или так считает хозяин?
Молчит. Молчит и отводит глаза.
Вот как. Значит, ветреная девица, которая к тому же суёт нос в чужие секреты. Видно, поэтому и имени моего здесь не спрашивают.
Становится обидно.
Глава 13. Крупицы информации
И всё-таки Моран позволяет мне помочь в его загадочной комнате.
Я протираю пыль, выметаю полы и мою в большой лохани те склянки, которые даёт мне Моран. При этом сам он внимательно за мной следит, и чуть что начинает махать руками, предупреждая, чтобы я “не трогала это голыми руками!”.
Прячу улыбку. И не собиралась я здесь трогать незнакомые вещи, а тем более вещества. Но Моран, словно бдительный родитель, уверен, что несмышлёное дитя, обязательно наестся песка, стоит ему на минуту отвернуться.
Всё время уборки, я так и эдак возвращаюсь к разговору о хозяине замка, но Моран каждый раз деликатно меняет тему. Зато я узнаю кое-что интересное о самом Моране.
— Господин спас меня из плена, но мне уже некуда было возвращаться. Он позволил мне остаться в своём гарнизоне, дав защиту, пищу и кров.
Рассказы о войне пугают, но кажутся мне чем-то далёким и почти нереальным. Таким же нереальным, как моя прошлая жизнь.
— Я не поверил своим глазам, когда мы обнаружили в замке эту комнату. Эти склянки — настоящее благословение! Я и не мечтал, что когда-то смогу вернуться к изучению природы вещей. Поэтому будь с ними предельно аккуратна!
Моран подтверждает, что этот замок преподнесли лорду Кордэйн как награду за его военные заслуги, но больше об этом говорить не хочет.
Помнится, Брок сплетничал, что капитан смог преломить ход войны, но при этом нарушил какие-то королевские приказы. В итоге, я так и не поняла, хорошо это было или плохо, но кто-то из королевской семьи был чем-то недоволен…
— Здесь бы ещё окно помыть, — задумчиво останавливаюсь возле широкого каменного подоконника. — Вы же не против, если я загляну к вам снова?
— Не против, можешь и просто заглянуть, коли что понадобится, — Моран с довольным видом осматривает свои облагороженные владения. — И спасибо тебе за помощь, девонька. Права ты была — здесь теперь даже легче дышится.
Улыбаюсь, радуясь, что мои старания оценили, но ещё больше радуясь полученным крупицам информации. Это уже хоть что-то.
После уборки “лаборатории” я захожу на кухню, чтобы забрать оттуда корзину с бинтами и несколько мягких свежевыстиранных холстин. Хочу отнести всё это добро в омывальню.
***
Толкаю дверь и зажмуриваюсь от удовольствия, когда меня обволакивает тёплым облаком. Как же приятно зайти сюда после прохлады каменных коридоров.
Подкидываю в топку поленья и наблюдаю, как догорающие угли приветствуют сухое дерево, охватывая его робкими язычками пламени.
Аккуратно складываю на деревянной скамье стопку мягких холстин, заменяющих здесь полотенца. Рядом ставлю корзину с бинтами.
Уже собираюсь уйти, но взгляд цепляется за выложенный светлой галькой выступ, на котором заметны рыжеватые и бурые разводы. Я забегала сюда этим утром, чтобы подкинуть в топку поленья, но не обратила на “каменную скамью” внимания.
Вот интересно, сколько сейчас времени? Надо было посмотреть на солнце, чтобы не оказаться здесь после заката… ай, ладно, сейчас быстренько всё отмою и пойду на кухню пить чай.
Когда дело сделано, с чувством глубокого удовлетворения выскальзываю за дверь.
Вот и отлично. Всегда приятнее находиться в чистоте.
Только делаю пару шагов в сторону лестницы, как откуда-то слышатся шаги.
Замираю.
Не хотелось бы, чтобы хозяин упрекнул меня в невыполнении его правил. Мозг лихорадочно ищет решения: добежать незамеченной до лестницы я уже не успею, значит, нужно просто извиниться перед господином и быстренько уйти или… шагаю в неглубокую нишу и прижимаюсь к стене.