Виктория Вера – Служанка для прокаженного лорда (страница 16)
Нет, нужно скорее избавиться от девчонки. Избавиться и сделать вид, что её никогда здесь не было. Я мог бы отправить её в столицу, работать горничной в одном благородном доме. Там она будет под защитой и сможет получать хорошее жалованье…
Это же то, чего она хочет?
***
Меня будит шумное дыхание возле самого уха.
— Тень… — сонно отмахиваюсь, чувствуя, что тело не готово просыпаться. — Не хочешь ещё поохотиться? Сейчас самое время.
— Роурррр… — обеспокоенно.
— Я знаю, что возле замка ошиваются чужие. Не подходи близко, у них арбалеты.
Я отдаю себе отчёт в том, что Тень не понимает всё, что я говорю, но слова “арбалеты” и “чужие”, он знает отлично, поэтому в ответ на свои слова слышу недовольный басовитый скулёж.
— Да, мне тоже это не нравится. Но они не станут открыто нападать. Они здесь не для этого.
Де Гарти не идиот, и понимает, что я уже выяснил, кто подослал ко мне убийцу с отравленным клинком. Теперь мы с ним в странном положении. Он боится, что я найду способы отомстить, поэтому надеется, что в ближайшее время я всё-таки сдохну. Напасть на меня в открытую при этом он боится — король его самого за такое скрутит в бараний рог.
После переломной победы моего гарнизона, я получил известность и чрезмерную поддержку среди военных, так что моё убийство не останется без внимания и вызовет недовольство. Монарху будет проще показательно линчевать герцога Де Гарти, нежели получить клеймо укрывателя грехов своего непутёвого братца.
Но то, что герцог не может избавиться от меня открыто, не мешает этой твари знатно портить мне жизнь.
На повозки, которые перевозили мои вещи и золото напали хорошо вооружённые разбойники, так что в заброшенном замке я оказался лишь с тем, что было в моих карманах. Сомневаться в том, что напали не просто так, не приходится — слишком уже всё было гладко. Кто-то знал, сколько человек охраняет повозки, а также где и когда они проедут. Да и не бывает у разбойников в глуши хорошего оружия. Мечи и арбалеты — сами по себе немало стоят, на такое не заработать, грабя бедных крестьян.
Почему я думаю, что здесь замешан именно брат короля? Птичка на хвосте донесла. В подобных делах всегда кто-нибудь да проболтается.
— Ауррр, — Тень зевает и растягивает своё длинное тело на шкуре возле кровати.
Я тоже прикрываю глаза, но вместо сна в моих мыслях всплывают тонкие запястья и покрасневшие от холода пальцы. Её ресницы покорно опущены и отбрасывают тень на мягкие линии скул. Её светлые, выбившиеся из косы волосы треплет зимний ветер.
Рядом с ней я чувствую всю свою ущербность. Так ярко, как ни разу с тех пор, как яд попал в моё тело.
Девчонка не смотрит на меня, но я знаю, что если бы она меня увидела, то испытала бы смесь страха и отвращения, потому что с некоторых пор в глазах девиц я видел именно это.
Даже Фарие не может скрыть брезгливость, и всякий раз торопится покинуть мои комнаты… как славно, что чувства Фарие меня не заботят.
Глава 15. Господин Дасси
Улыбаюсь и втягиваю запах сушёных трав, оставшийся на моих пальцах после того, как я обмазала ими цельную тушку курицы.
Сама тушка уже поставлена запекаться на верхний вертел в печи. Под тушкой подвешен специальный плоский поддон, в который будет стекать вытопленный жир и мясной сок. Этим жиром я буду поливать тушку в процессе запекания, чтобы сохранить её сочность.
Пусть кура и не самая лучшая, но приготовленная таким образом она будет аппетитнее, чем разваренная вместе с кожей в похлёбке.
Для гарнира приходится перебирать всё ту же жёлтую крупу, но перед тем, как сварить из неё кашу, я её слегка обжарю. Это всегда помогает улучшить её вкус. Ещё помогает добавленный во время варки корень ратапии*, остатки которого я обнаружила в одном из мешочков кладовки.
Уже готовую птицу разделываю, нарезая грудку большим кухонным ножом на аккуратные ломтики, которые выкладываю на рассыпчатую кашу.
Мне бы овощей да хотя бы сливочного масла, но приходится готовить из того, что имеется.
То, что Фарие должна на продуктах экономить, я поняла. Но она откровенно лукавит. Хорошая крупа не так уж дорога, а некоторые корнеплоды стоят даже дешевле жёлтой крупы. Вот только с корнеплодами нужно возиться, поэтому Фарие их брать и не хочет. С крупой всё же попроще — промыл, перебрал от мелкого мусора да в воду закинул. Ни резать, ни чистить не нужно.
— Теперь бери ложку и ешь это! — тон Фарие выбирает такой, что я заранее чувствую себя незнамо в чём виноватой, но ложку беру и делаю, как она говорит.
Ясное дело, что посторонним здесь не доверяют, но когда думаю о том, что меня рассматривают как возможную убийцу, становится не по себе.
Удовлетворившись проверкой, Фарие забирает поднос с едой и уходит.
Весь день я продолжаю наводить порядок в тех местах, где может появиться лорд, надеясь всё же поговорить с ним лично.
Раз Моран передал ему мою просьбу допустить до готовки, значит, и остальную часть разговора передал… может, хозяин всё же решит со мной пообщаться?
Когда солнце опускается за горизонт, я чувствую смесь разочарования и беспокойства.
Он так и не пришёл. Значит, не изменил своего решения.
Получается… завтра мой последний день в замке?
Спать ложусь с тяжёлыми мыслями. С одной стороны, уезжать в неизвестность мне страшно. С другой — надо радоваться, что у меня будут деньги на то, чтобы добраться до столицы или другого крупного города, где можно найти работу. Да это всё не так просто — в городе меня некому будет защитить и есть риск нарваться на недобросовестных людей, которые воспользуются моим положением. Но для того мне и голова, чтобы постараться этого не допустить. Выкручусь? Выкручусь.
Наверное…
— Эй, просыпайся давай! Хватит бездельничать, — Фарие совсем не нежно пихает меня в бок, вытряхивая из сна. — Сегодня к хозяину гость приедет. Еды на всех с запасом наготовь, гость может быть и не один.
Гость?
Поднимаюсь, и, сидя на скамейке, тру лицо, пытаясь прийти в себя после резкого пробуждения.
— Ночевать останутся? — вспоминаю, в каком состоянии оставила гостевое крыло.
— Этого мне не ведомо, — разводит руками.
Ну не ведомо, так не ведомо. Встаю и сонно бреду умываться.
Гости появляются в замке ещё до полудня, и уже из короткого приветствия я понимаю, что это прибыли лекарь и его помощник.
Лекарь, господин Дасси, оказывается чопорным пожилым господином с волосами, убранными в низкий хвост. Он забавно морщится, когда я помогаю ему снять верхнюю одежду, а как только остаётся без накидки, изящным движением достаёт из нагрудного кармана тонкий батистовый платок и прикладывает его к носу.
Выглядит это так, будто господину Дасси дали понюхать старый носок.
Между прочим, в холле замка довольно чисто. Как раз вчера я здесь тщательно проветрила, вымыла полы, и даже выбила пыль из шкур, укрывающих стоящие в углу кресла… оу… неужто, это прикладывание платка к носу связано не с замком, а с его хозяином?
Господин лекарь опасается подцепить “заразу”?
Что-то во всех этих тайнах вокруг болезни лорда кажется мне странным. Пожалуй, то, что Фарие и Моран совершенно здоровы и не боятся находиться рядом с лордом. Разве могло бы так быть, если бы болезнь была действительно заразной?
— Я провожу вас к хозяину, — сообщает Моран после некоторого обмена любезностями, и жестом предлагает господам идти за ним.
Ох, как бы мне хотелось последовать за лекарем! Если бы я только понимала причины всего, что здесь творится, то, наверняка, нашла способ убедить лорда оставить меня в замке!
— П-простите… — догоняю всех. — Подождите!
— Что такое, девонька? — оборачивается Моран.
— Я лишь хотела узнать… не понадобится ли господину лекарю помощь в башне?
Ну же, скажите, что мне нужно туда пойти!
Глава 16. "Господин против"
— Нет! У меня уже есть личный помощник. Девицы в таких делах только мешают, — даже со мной лекарь говорит через платок.
— Тогда простите за беспокойсто, — коротко кланяюсь, пряча разочарование. — Если что, вы можете найти меня в гостевом крыле. Я подготовлю для вас комнаты.
— Мы не останемся здесь на ночь, — лекарь приподнимает бровь, словно я не отдых ему предлагаю, а съесть зелёную гусеницу. — Этим вечером мы обязательно должны вернуться в местный порт, пока там стоит корабль!
Слово “корабль” он выделяет как-то особенно, по-снобски, словно желает подчеркнуть собственную важность. Ведь, мало кто может себе позволить добираться сюда по воде. Селяне точно не могут. Даже те, у кого водятся денежки.
Мрачно бреду на кухню.
Нужно подать гостям обед, а для этого надо подогреть, дорезать и разложить на тарелки всё, что было наготовлено утром. К слову, сегодня Фарие мне “щедро” выделила аж две куриных тушки, которые я перед запеканием обмазала смесью мёда и толчёных зёрен горчицы.