Виктория Вера – Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь (страница 56)

Из рук светловолосового поэта выпадает странное, похожее на короткую шпагу оружие. Рэйнхарт тут же отбивает его в сторону ногой.

Похоже, совсем безоружных здесь было мало.

Бом!

Подоспевшая охрана скручивает и оттаскивают в сторону попытавшихся напасть на короля аристократов. Остальные жмутся к стене, в ужасе взирая на произошедшее.

— Повешу этих предателей или сошлю на северные рудники камни таскать до конца своих дней! Ублюдки, — тыльной стороной ладони король вытирает со лба кровь. Свою? Чужую?

Бом!

— Перекройте ему путь! Остановите архиепископа! — Рэйнхарт с трудом перекрикивает шум происходящего.

Прослеживаю его напряжённый взгляд и успеваю заметить, как наисвятейший без всяких подушек и шелковых дорожек семенит в сторону дверцы, уводящей в заднюю, закрытую часть храма… но дорогу ему преграждает Дарэн.

Бом!

Старые засовы не выдерживают натиска. Массивные храмовые двери распахиваются с гулким грохотом, и нефа наполняется хорошо вооружёнными гвардейцами, которые довольно быстро загоняют церковников в угол.

Видно, убивать не ожидающих подвоха безоружных людей сильно проще, чем противостоять готовому к бою гвардейцу.

— Ваше Величество, подозреваю, что где-то в храме или под храмом находятся большое количество янтарных скорпионов. Их яд превращает наисвятейшую воду в целебную. Таким образом Варрлата контролировала распространение «багряной лихорадки».

— Хочешь обыскать храм? — король не отводит взгляда от происходящего в нефе, где гвардейцы обезоруживают одного за одним церковников и крепко удерживают под локти извергающего проклятья наисвятейшего.

— Не обыскать. Хочу, чтобы нам прямо сейчас показали путь к лекарству. В королевстве много «заболевших» и если мы хотим скорее разобраться с этой заразой…

— Делай, что считаешь нужным.

Рэйнхарт подзывает одного из стоящих рядом гвардейцев:

— Подойди к церковникам и передай, что тот, кто покажет путь к янтарным скорпионам, получит помилование и избежит казни.

— Слово короля, — добавляет Его Величество. — И пусть со всех сдёрнут капюшоны.

— Будет сделано, — кивает и спешно направляется вниз.

Вдох и выдох. Пытаюсь унять дрожь во всём теле, стараясь не думать о том, что было бы, если бы сегодня план Варрлаты сработал.

— Я! Я покажу путь к скорпионам! — выкрикивает кто-то из церковников, так чтобы его услышал король, и этот голос кажется мне смутно знакомым.

Стоящий рядом гвардеец сдёргивает с его головы капюшон, открывая бледное лицо лорда Эмильтона. Сразу несколько леди за нашими спинами ахают.

Нда. Сегодня мой недопохититель не так весел и дерзок, как обычно. Интересно узнать, чем закончилась их стычка с Ходрикусом.

— Рэйнхарт, я уже говорил, что вверяю тебе проконтролировать, как проходят допросы этих людей? — на лице короля усмешка.

— Благодарю, Ваше Величество, — взгляд Рэйнхарта не отвлекается от нефы, словно он боится что-то упустить.

— Ни в чём себе не отказывай. Помни только, что я пообещал сохранить ему жизнь.

— Но не свободу?

— Свободу я не обещал. На северных рудниках слишком мало рабочих рук.

Рэйхарт кивает и шагает ко мне.

— Как ты?

— Всё хорошо. Отделалась лёгким испугом, — растягиваю улыбку, надеясь, что он не заметит, как дрожат мои руки. Но он подхватывает ладонь и осторожно сжимает мои пальцы.

Этот жест не укрывается от любопытного взгляда королевы, и я чувствую, как у меня начинают гореть щёки.

— Сейчас ещё нужно проследить здесь за некоторыми вещами, а потом…

Сзади раздаётся громкий женский стон. Рэйнхарт оборачивается, и его брови сходятся на переносице.

— Подожди здесь, моя хорошая, — отходит к группе сгрудившихся у стены аристократов, где леди Маноли и леди Ехидна придерживают лишившуюся сознания Анриетту.

Как-то поздно она в обморок решила хлопнуться. Её коллеги уже очнуться успели и теперь наперебой обсуждают то, как им удалось пережить этот ужас.

Напрягаю слух, чтобы не упустить ни слова, и только тут до меня доходит, что «обморок» Анриетты связан вовсе не с тем, что происходит в храме.

— Это всё ты! Как ты мог общаться с этой проходимкой, вместо того, чтобы успокаивать собственную супругу? — причитания ехидны.

— Тем более что девочке вредно нервничать, ведь она в положении! — строгий, с нотками упрёка, голос Маноли.

— И как давно она в положении? — насмешливо-вкрадчивый тон Рэйнхарта.

Видимо, не такой реакции они ожидали. Настолько «не такой», что ехидна и Маноли недоумённо переглядываются, а Анриетта тут же решает прийти в себя.

— Ах, что со мной? — картинно прикладывает ладонь к собственному лбу.

— О, деточка, ты лишилась чувств и если бы я вовремя тебя не поймала, то могла бы разбить себе голову, упав прямо на мраморный пол! — при этом Маноли снова осуждающе смотрит на Рэйнхарта, всем своим видом вменяя ему в вину, что ей пришлось вместо него ловить «бесчувственную» Анриетту.

— Кхм, я предполагал, что этот разговор состоится в узком семейном кругу, но теперь вижу, что придётся разобраться с этим здесь и сейчас, — Рэйнхарт достаёт из внутреннего кармана маленький серебряный тубус, раскручивает и протягивает бумагу, начинающей подозревать неладное Анриетте.

Обе леди Орнуа склоняют головы над королевским указом и обе одновременно ахают, поднимая на Рэйнхарда непонимающие взгляды.

— Сын мой, потрудись объяснить, что всё это значит⁈

Внимание гостей ложи всё больше перетекает с происходящего внизу, на любопытное зрелище рядом.

— Что там? — Маноли вытягивает документ из рук Анриетты и тоже вчитывается.

— И что же там? — тихий голос королевы обращён ко мне, но вместо меня отвечает Его Величество:

— Разрешение на развод, — и почему-то бросает взгляд в мою сторону. — Я лично подписал его вчера.

Чувствую, как от волнения язык прилип к нёбу.

— Вот как? — королева улыбается, и теперь сама сжимает мои пальцы в жесте поддержки. Похоже, действительно немало знает о событиях моего недавнего прошлого. — Но мне говорили, что Варрлата не одобряет разводы.

— Не одобряет. Но, во-первых, интересы короны официально выше интересов церкви. Разве мог я допустить, чтобы рядом с моим будущим действительным тайным советником находилась шпионка? — ироничная усмешка. — А во-вторых… мнение церкви Варрлаты больше не должно никого интересовать. С сегодняшнего дня она под запретом.

— И что же будет?

— Вернём все храмы Анхелии. Пожалуй, это стоило сделать раньше. Под покровительством моего отца Варрлата слишком уж далеко запустила свои щупальцы, и вот к чему это привело. Наисвятейший зазнался. Видно, посчитал себя выше короны, позволив себе карать и миловать. Не удивительно, что им не нравилось моё правление. Со мной им приходилось спорить и считаться.

— Рэйнхарт, ты не можешь так поступить! — возмущённый возглас Анриетты привлекает внимание.

— Рэйнхарт, объяснись сейчас же! — Ехидна.

— Думаю, всё остальное мы обсудим позже, — Рэйнхарт.

— Позже? А сейчас ты вернёшься к своей потаскухе и продолжишь с ней вот так просто общаться⁈ — она явно перестаёт себя контролировать.

— Не смей, Анриетта! Она моя невеста и если бы не…

— Что? Невеста? — взвизгивает уженефея. — Да ты с ума сошёл! Она ниорли! Глупая, невоспитанная, необразованная проходимка! Как ты мог предпочесть её мне⁇ Мне! Той, которая носит под сердцем своего ребёнка!

Отовсюду слышатся «ахи», и леди прикрывают рты ладошками, а те, кто стоял подальше, теперь вытягивают шеи, стараясь не упустить ни одной детали этой милой семейной сцены.

— Публичный скандал — очень опасное оружие, которое может легко обернуться против своего создателя, — задумчиво изрекает Его Величество и у меня закрадывается подозрение, что он знает о бесплодии Анриетты.

— Ты не носишь ребёнка. Это ложь, — Рэйнхарт парирует холодно и спокойно. Слишком спокойно.

— Рэйнхарт, мальчик мой, как ты можешь сомневаться в словах своей супруги? Это всё из-за той распущенной девицы! Она совсем задурила тебе голову! Поверь матери, я…