Виктория Вера – Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь (страница 55)
В окружении гвардейцев охраны они проходят к своим тронам и занимают положенное место.
С этого момента всё ускоряется, голоса в хоре становятся громче, а церковники в светлых одеждах расступаются, чтобы приветствовать наисвятейшего архиепископа Варрлаты.
Тучный пожилой мужчина, одетый в сутану из белого шелка с золотой перевязью, ступает по расстеленному на полу белому шелку, а я вспоминаю, как на летнем празднике под его ноги бросали белые подушки.
Как там говорила Ания? Он настолько свят, что его ступни не могут касаться грешной земли?
— Мне нужно приблизиться к королю, — Рэйнхарт утягивает меня ближе к тронам, но его останавливает охрана.
— Стойте, милорд. Во время праздника тревожить Его Величество не велено.
— У меня срочное дело, — Рэйнхарт смеряет его хмурым взглядом.
— А у нас строгий приказ, лорд Орнуа.
Рэйнхарт готов поспорить, но в этот момент к нам подходит ещё один гвардеец королевской охраны:
— Её Величество приказывает пропустить леди Милс. Прошу вас, миледи.
Графичные брови Рэйнхарта взметаются вверх, а я отчего-то чувствую себя неловко, но пользуюсь приглашением, чтобы приблизиться к тронам.
— Благоденствия, Ваше Величество.
Склоняю голову в положенном приветствии, на что королева коротко кивает в ответ.
— Рада, что вы не побоялись прийти, леди Милс, — говорит, продолжая смотреть вперёд, чтобы не нарушать торжественности момента. — За последние дни мне рассказали о вас много интересного, и теперь я считаю неправильным скрывать своё к вам расположение.
Уголки её губ вздрагивают в мягкой улыбке.
Возможно, если бы я не волновалась, чувствуя на себе десятки скрещенных и недоумевающих взглядов, то тоже бы улыбнулась.
— Благодарю, — шепчу непослушными от волнения губами. — Ваше Величество, раз уж так получилось, то я вынуждена воспользоваться ситуацией и сообщить вам то, что должен был сообщить лорд Орнуа Его Величеству, когда ему не позволили подойти ближе.
— И о чём речь? — она продолжает говорить, не поворачивая головы, тем самым подчёркивает своё уважение и внимание к действию, происходящему в храме.
Ещё понижаю голос и сжато пересказываю то, что знаю о возможном заговоре. По мере моего рассказа пальцы королевы всё сильнее впиваются в бархатные подлокотники трона. Когда я заканчиваю, она слегка наклоняется к Его Величеству и тихо, так что не слышно даже мне, пересказывать наш разговор.
— Лоривьева, мы благодарны вам за сведения. Как понимаете, за нами пристально наблюдают, поэтому все детали лорд Орнуа обсудит с лордом Хаксли, главой королевской охраны.
Краем глаза наблюдаю, как один из королевских гвардейцев останавливается рядом в Рэйнхартом. Пожалуй, со стороны вся наша суета действительно малозаметна. В том числе, потому что любопытные взгляды сосредотачиваются в основном на мне.
— … Вы не просто воины — вы столпы процветания,
Ибо сильное королевство — это уверенность,
что завтра будет так же мирно, как сегодня!
На этих словах архиепископ даёт знак разливать наисвятейшую воду по серебряным чашам. Только сейчас понимаю, что всё это время чан с водой стоял в самом центре залы и именно вокруг него водили свои хороводы и песнопения церковники в белоснежных одеждах.
— И да пусть боги Варрлаты даруют вам прощение и защиту! — завершающим аккордом выкрикивает наисвятейший.
— Благодарим, ваше наисвятейшество! — Его Величество поднимается с трона и три раза медленно хлопает в ладоши. — Вы всегда так щедры к нам. Мы ценим ваши старания. Мы ценим вашу заботу. Поэтому сегодня, в день Благоденствия, я предлагаю вам первым отпить воды из благословенной чаши! Вам. И всем церковникам, что не покладая рук трудятся на благо короны!
Глава 40
Святость и пороки
Наисвятейший замирает, и мне даже кажется, что цветом лица он немного сливается с цветом своего белоснежного одеяния.
Секунда и его взгляд скрещивается со взглядом Его Величества. В храме наступает недобрая тишина, а сердце начинает долбить в грудную клетку.
Вдох.
Архиепископ резко поднимает руку, и храм наполняется звоном металла — церковники задирают рукава своих длинных ряс, обнажая оружие, похожее на когтистые лапы.
— А вот и наши «звери», — в голосе стоящего за моей спиной начальника королевской охраны слышится циничная ухмылка.
— Скрутить бы каждому голову, — вторит ему Рэйнхарт.
Не заметила, как он подошёл.
— Позволишь? — Рэйнхарт осторожно вынимает из моих волос шпильку и крутит её в руках, рассматривая декоративное навершие. — Как она работает?
Значит, догадался, что это не просто украшение. Выкручиваю иглу и возвращаю ему.
— Спасибо, — улыбается, смотря мне в глаза. — Всё будет хорошо, моя маленькая.
Киваю, хотя ни в чём не уверена.
— Вы все здесь грешники, недостойные существования! — громко выкрикивает наисвятейший и указывает в нашу сторону пальцем с увесистым драгоценным перстнем.
— Изменники! — рычит Его Величество.
Гвардейцы тоже обнажают оружие, но их кортики выглядят игрушками на фоне наручей с длинными железными когтями, которые украшают правые руки церковников.
Слышатся крики и скрип тяжёлых храмовых дверей, которые закрываются, отрезая нас от внешнего мира. Аристократы с визгом и криками начинают метаться из стороны в сторону, из-за чего на балконе начинает твориться настоящий хаос.
Во рту пересыхает.
— Уничтожайте неправедных! Они заслужили кары богов Варрлаты!
Не знаю, верит ли сам наисвятейший в то, о чём кричит, или просто устраивает спектакль, но когда некоторые церковники начинают скидывать со своих голов глубокие капюшоны, их лица отражают искреннюю фанатичную ярость.
Охрана Его Величества плотнее обступает троны. Их длинные клинки обнажены и готовы к бою. Как славно, что они не обязаны соблюдать запрет на ношение оружия в храме. И, видно, не только они — в руках короля тоже сверкает оружие с золотой рукоятью, обрамлённой крупными рубинами.
— Охраняйте лестницу, — хладнокровно рычит Его Величество. — Они не должны сюда подняться.
Гвардейцы немедленно подчиняются. Лишь двое остаются и не отходят от короля ни на шаг.
Со стороны лестницы доносится крик и лязг металла. Какая-то леди в толпе падает в обморок.
На мгновение прикрываю глаза.
Какой-то грохот заставляют меня вздрогнуть и осмотреться в поисках источника звука. Не сразу понимаю, что это кто-то снаружи пытается выбить огромные храмовые двери.
Та самая подмога, о которой говорил Дарэн?
Бом!
Тонкие пальцы королевы вцепляются в бархатные подлокотники трона. Она хочет выглядеть сильной, но уязвима так же, как и все остальные. Во дворце остался её маленький ребёнок, которому будет угрожать опасность, если с его родителями что-то случится.
Незаметно сжимаю её руку, чувствуя, что от этого мне и самой становится легче.
— Убить короля! Убить его приспешников! — заходится в исступлении наисвятейший.
Мужской стон за нашей спиной заставляет резко обернуться. Это падает гвардеец королевской охраны, и я смотрю на него в ужасе.
Бом!
Что происходит?
Несколько лордов пытаются расправиться с оставшимися у тронов гвардейцами, пока остальная охрана занята лестницей. Мои глаза расширяются, когда я вижу среди нападающих знакомые лица.
Всё происходит так быстро.
Клинок на клинок. Отточенные удары короля и Рэйнхарт, который вгоняет выдвинутую иглу моей шпильки в шею одному вооружённому лорду, а затем обхватывает затылок лорда Винлоу, чтобы резким движением ударить его лицом о мраморные перила балюстрады. Крики. Стон. И вот уже несколько тел оказываются на полу, корчась в лужах крови.