Виктория Вера – Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь (страница 43)
— Прошу прощения, господа, мне нужно ненадолго вас покинуть… — вежливо улыбаюсь и выхожу из шатра.
— Милый, потанцуешь со мной? — догоняет меня Анриетта и останавливается, преграждая дорогу, при этом она с неизменной широкой улыбкой накидывает на мою голову венок из осенних листьев.
— Ты знаешь, я не большой любитель танцевать. К тому же у меня появились некоторые дела.
С венком на голове я чувствую себя глупо и тут же его с себя стягиваю.
— У тебя всегда дела! — капризно, но предварительно убедившись, что посторонние нас не слышат. — А я очень хочу танцевать! Посмотри, все леди танцуют, а мне остаётся лишь наблюдать за их счастливыми лицами! — обиженно поджимает губы и складывает руки на груди… почти как моя мать.
— Тшш. Тише, моя милая Анриетта, — поднимаю руку, чтобы поправить локон, выбившийся из причёски маленькой предательницы. — Раз хочешь танцевать, то я не буду против, если тебя пригласит кто-то другой. Кажется, я уже говорил тебе об этом.
— Но Рэйнхарт!…
Не желаю слушать, поэтому просто шагаю вперёд, вынуждая Анриетту отступиться. Мне нужно найти кого-то из старших придворных лакеев.
— Чем я могу служить, милорд? — на лице лакея отражается узнавание.
— Передайте обер-камергеру, что я вынужден повторить свою утреннюю просьбу. Он поймёт, о чём речь.
— Конечно, лорд Орнуа.
Кланяется и спешит в сторону правого крыла королевского дворца.
Хочу развернуться, чтобы вернуться к шатрам, но впереди на дорожке вспыхивает каскад медный волос. Вспыхивает и теряется в толпе гостей. Кровь разгоняет бег по венам, и ноги сами несут меня в ту сторону.
Лори…
Маленькая нимфа обнаруживается в весьма интересной компании.
— Осеннего благоденствия, господа, — останавливаюсь за её спиной, чувствуя, как меня начинать ломать от желания прикоснуться.
Лори, резко опускает глаза, но её участившееся дыхание и алеющие скулы сводят на нет попытку спрятать эмоции. Сейчас я понимаю, как ошибался на её счёт… нимфа совершенно не умеет лгать, даже когда очень старается.
Чувствую на себе осуждающий взгляд Флюмберже. Миледи всегда была слишком проницательной.
— Друг мой, Рэйнхарт, как давно мы не виделись? Год? Больше? — генерал Норт Дарэн, расплывается в искренней улыбке.
— Мне кажется, вечность, — мы прошли с ним бок о бок не один бой, и я искренне рад видеть его в добром здравии. Я мог бы расспросить его о многом и ответить на сотни невысказанных им вопросов… но все мои мысли сосредотачиваются на другом…
Делаю ещё один шаг вперёд, оказываясь очень близко к Лоривьеве. Незаметно касаюсь её пальцев.
Смазанное движение только усиливает желание дотронуться снова.
Незаметно выдыхаю. Нужно сосредоточиться на разговоре. Леди Флюмберже предлагает завершить знакомство, и я понимаю, что сам хочу представить друга и его супругу маленькой нимфе. Почему-то мне это кажется сейчас очень важным.
Пока говорю, наблюдаю за каждым её движением. Лоривьева взволнованно отводит взгляд и растерянно касается банта на своей шее.
Бант…
Сглатываю, когда память подкидывает мне образ из полумрака кареты. Тёмные шелковые ленты банта легко распадаются, освобождая бледную кожу.
От мысли, что в тот момент Лори сама подставляла шею под мои губы, начинает темнеть в глазах, и я радуюсь, что мой камзол достаточно длинный, чтобы скрыть отклик мужского тела.
— Рэйнхарт, милый, я тебя потеряла! — Анриетта.
Её появление вызывает острое раздражение, но в то же время приносит спасительное облегчение — напряжённое тело начинает успокаиваться, а мысли хоть немного проясняться.
Предательница навязчиво жмётся ко мне, изображая счастливую супругу.
Фальшивый спектакль фальшивых чувств… но я знаю, что за тот спектакль я тоже буду вымаливать у Лори прощение.
— Почему бы нам не прогуляться, милая… — вдова Флюмберже снова проявляет проницательность и умение делать верные выводы.
Наблюдаю, за удаляющейся спиной рыжей нимфы, жалея, что не могу отправиться следом. Я и так позволил себе слишком многое. Ещё одна неосторожность с моей стороны может разрушить хрупкую попытку Лоривьевы с достоинством вернуться в высшее общество.
— Милорд, — старший лакей останавливается рядом, привлекая к себе моё внимание.
— Есть новости?
Кивает и, слегка наклонившись к моему уху, понижает голос:
— Да. Его Величество готов вас принять, но у него мало времени.
Глава 32
Части мозаики
— Ваше Величество, благодарю, что приняли меня.
— Говори, Рэйнхарт. Я слушаю.
Откладывает какие-то бумаги на край рабочего стола и поднимает на меня усталый взгляд. В последнее время король не позволяет себе отдыхать даже в праздники.
— Я прошу вас поддержать мой развод, — чеканю каждое слово.
— Развод? — вздёргивает бровь. — Серьёзно? Предлагаешь мне пойти против Варрлаты и усугубить мои разногласия с церковью?
— У меня на то веские причины.
— Рэйнхарт, ты хоть понимаешь, в каком я сейчас положении? Старые семьи не поддержат этого и снова назовут меня сумасбродным. В их глазах я и без того вношу слишком много смуты в привычные устои.
Сжимаю пальцы, стараясь сохранить спокойствие.
— Ваше Величество, в таком случае я вынужден сообщить, что вычёркиваю свою кандидатуру из числа претендентов на должность действительного тайного советника. И после того, как дело «зверя» будет закрыто, намерен покинуть столицу.
— Ты в своём уме, Рэйнхарт? О чём ты говоришь? — удар ладони о стол говорит о крайней степени его негодования.
— Это не праздное желание, Ваше Величество. У меня есть веские основания отказаться от брака с леди Анриеттой Бертан, — нарочно использую её девичью фамилию. — Вне зависимости от того, будет ли поддержан мой развод. Если официально этого сделать невозможно, я буду вынужден отказаться от службы и покинуть столицу.
— И какие же у тебя на это веские основания, позволь мне узнать? — почти язвительно.
— Мой брак с леди Бертан поставил под угрозу интересы короны, — выворачиваю ситуацию так, чтобы у короля не осталось вариантов, кроме как внимательно меня выслушать.
— Продолжай, — хмурится.
— Моя жена вовлечена в паутину заговора, и шпионит в пользу заговорщиков.
Я выкладываю королю, всё, что мне известно о подозрительных провалах в памяти, регулярном взломе моего кабинета и досмотре бумаг, связанных с делом «зверя».
С каждым моим словом король всё больше мрачнеет.
— Это очень серьёзные обвинения, Рэйнхарт.
— Я знаю. Также понимаю, что Анриетта лишь мелкая сошка, которая, возможно, не понимает, во что втянулась. И по этой причине даже после моего официального обвинения суд может её оправдать, сославшись на то, что она оказалась лишь наивной жертвой настоящих заговорщиков, а, следовательно, не понимала, какую опасность несут её действия, — даю себе возможность сделать глубокий вдох и продолжаю. — Ваше Величество, когда наступит время, я выдвину против леди Анриетты Бертан обвинения, но даже находясь в тюремных застенках, она останется моей супругой. Вот почему мне важна ваша поддержка.
Молчит. Хмурится и молчит.
— И для кого же шпионит Анриетта? — вопрос резонный, хотя я надеялся услышать от короля несколько иные слова.
— Одним из ключевых звеньев цепочки является леди Маноли, — мне приходится пояснить королю ситуацию с ложными сведениями в подставном дневнике. — И это одна из причин, по которой мне потребовалась срочная аудиенция. Насколько я знаю, леди Маноли, как старшая статс-дама, имеет дозволение находиться…
— Рядом с Паолой, — завершает мою речь Его Величество, и я наблюдаю, как сжимаются его кулаки. — Ты уверен, что она связана с заговорщиками? Информация — это власть, и леди Маноли могла лишь желать быть в курсе всего происходящего.
— Леди Маноли не могла не понимать, чем ей грозит вмешательство в ход тайного расследования по делу о готовящемся заговоре. Но ради этой информации миледи была готова нарушать законы. Это уже не праздное любопытство. Слишком велик риск поплатиться за подобные действия головой.
— И какие же законы ей пришлось нарушить, помимо вовлечения в интриги своей протеже? — приподнимает бровь.
«Своей Протеже»… это определение Анриетты царапает слух и отчего-то раздражает.