Виктория Вашингтон – P.S Бывшие (страница 21)

Неужели, когда в красках описывала свои впечатления?

Кровь мгновенно и горячо приливает к лицу, заливая его алым румянцем.

Запоздало думаю о том, чтобы убрать их, и несмело пытаюсь сделать именно так.

И облегчение, смешанное с удивлением, которое я испытываю, когда Влад не даёт мне этого сделать и поглаживает ладони своими пальцами, словами не передать.

Мы продолжаем стоять и смотреть друг на друга, в нерешимости предпринять хоть что-то.

Очень необходимая пауза, потому что внутри прямо сейчас происходит цунами из эмоций и ощущений, с которыми сложно совладать.

Интересно, для него тоже трудно напоминать себе о том, чтобы не выходить за предел черты «бывшие»? Потому что мне с каждой секундой всё сложнее думать об этом. Да и кажется в эту самую секунду мы уже заходим далеко за чёртову черту.

— Хочешь поплавать? — предлагает Влад, и по его лицу видно, что ему так же сложно совладать со всеми эмоциями, рвущимися изнутри.

Горло так пересохло, что нахожу в себе силы толькоутвердительно кивнуть.

Удовольствие. На этот раз самое настоящее. Мало того, что плаваю с Фирсовым, с которым в целом могу перебороть свой страх, так ещё и действительно перестаю ощущать удушающие тиски на горле, когда заплываю поглубже и не касаюсь ногами дна.

— Ты только не злись на Аниту, она же как лучше хотела. Не тащила меня силком, — решаюсь вступиться за девушку.

Близость Влада и его касания к моему телу слишком пьянят, поэтому необходимо хотя бы разговором попытаться прервать сумасшедшее влечение и привести затуманенные мысли в порядок.

— Чуть с ума не сошёл, когда увидел тебя в воде, — серьёзно заявляет он, окидывая красноречивым взглядом.

И правда волновался за меня. Закусываю губу от переизбытка чувств.

— Вы сдружились, я смотрю, — комментирует Влад, но эмоции счесть не получается.

Он доволен этим или наоборот?

— Просто она оказалась совсем не такой, как я себе представляла. Совершенно другой, — говорю открыто и сама будто впервые масштабно об этом задумываюсь.

Это ведь та самая Анита, которую я считала едва не самым подлым и коварным человеком на всём белом свете. Теперь, узнав её, тот образ вообще никак не вяжется.

— Нужно было раньше вам пообщаться, — с толикой грусти в голосе предполагает Фирсов.

— Вряд ли бы это что-то изменило тогда, — усмехаюсь, признавая очень неприятную для себя правду.

Даже если бы полгода назад знала о том, что Анита вовсе не злостный монстр и не предпринимает никаких попыток отобрать у меня мужа, не смогла бы спокойнореагировать на их близкое общение.

Видимо, настолько важно мне ощущать себя самой близкой. Единственной. Что даже редкие их встречи однозначно воспринимала бы в острые штыки.

Видимо, это нарушает мои внутренние эмоциональные границы, и поделать ничего нельзя.

— Я принял решение прекратить общение с Анитой ещё до того момента, как у тебя проснулась ревность насчёт неё, — отчего-то откровенничает Влад, чем вызывает мою улыбку и удивление.

Это слышу впервые. Выходит, это был именно его выбор, а не навязанная моими истериками вынужденная мера.

Подозреваю, поэтому Анита и не хочет возобновлять никакого общения с Фирсовым. На её месте, тоже не захотелось бы.

Про себя думаю о том, что к длинноногой миниатюрной блондинке невольно приревновала его, как только впервые нашла профиль в соцсети. Конечно же, вслух ничего такого не говорю.

35

Напряжение между мной и Владом кажется практически осязаемым. Густым и слишком манящим.

Кажется, мы вдвоём прекрасно понимаем, что взгляды становятся жарче, случайные касания чаще, и воздух вокруг гуще, стоит нам находиться близко друг к другу.

Вдвоём осознаём, что ничего хорошего это не влечёт, но продолжаем смело играть с огнём, будто хотим проверить, кто первым сдаст позиции.

Быть проигравшей, естественно, никакого желания нет. Но и вопреки здравому смыслу не хочется, чтобы сыграли мы в ничью.

Очевидно, что мне просто необходим добровольный проигрыш Фирсова, потому что сама ни на какой шаг решиться не могу.

Всё потому что желание поддаться, наваждение хоть и безумно сильное, мысли о последствиях не покидают.

Говорят ведь, что дважды в одну реку не войдёшь. Наверняка это наш случай.

Что у Влада, что у меня, наши отношениями были первыми, серьёзными.

Все недельные «встречания» в школе и в подметки не годятся тому, что происходило между нами.

Пресловутая притирка на деле очень непростая вещь, способная погубить чувства в зародыше. Ведь жить, есть и спать с человеком изо дня в день это совсем не то, что просто поддерживать романтические отношения.

Перенимание привычек, поиск компромиссов и чужие недостатки – то, через что обязательно проходит каждая пара, решившая съехаться.

Не могу говорить за всех, но мы с Фирсовым в браке стали одним целым. Несмотря на постоянные ссоры из-за моей эмоциональности и его холодной отстранённости, чувства кипели.

Даже представить день без него было чем-то невозможным.

«Я» перестало существовать, и теперь мысли всегда подкидывали варианты, которые будут лучше для «мы».

Кому-то покажется, что это слишком.

Например, Иона именно так и считала, потому что своё «я» всегда ставит в приоритет. И может права в этом на все сто процентов.

Но так правильно именно для неё.

Точно так же, как для кого-то нормально, что у его второй половинки есть близкий друг противоположного пола. Многие ведь действительно проблемы никакой не видят. Но не я.

То же самое и с взаимоотношениями в паре. Кто-то чётко отстаивает свои позиции, а другие полностью растворяются друг в друге.

Нет никаких канонов правильных отношений.

Точнее, они может и существуют, но ровным счётом ничего не гарантируют. Абсолютно.

Люди, предназначенные друг другу, могут расстаться в то время, как те, кто до невозможного противоположный, продолжат свой путь до конца.

Сейчас будто начала принимать тот факт, что тогда, полгода назад, ничего нельзя было исправить. Лишь промолчать про развод – ведь именно это усугубило ситуацию.

В плане же моей ревности – абсолютно точно никаких вариантов. Нужно было просто пережить такой этап собственной крайней эмоциональности, с которой никак не могла совладать.

Так бывает, когда чувства слишком сильные. Настолько, что от одной мысли о них дыхание замирает, а сердце грохочет в груди.

На самом деле, даже немного страшно такое испытывать. Человек, который когда-то был незнакомцем, стал всем. И осознание, что можешь его потерять, просто сводит с ума, доводит до грани.

И ведь смотря на пример собственных родителей, я убеждена, что ничего вечного не существует. В плане человеческих отношений так тем более.

Такие противоречивые чувства и мысли лишь подливали бензин в костёр, заставляя воображение шалить и подкидывать ошибочные предположения.

Поэтому мне так страшно поддаться сейчас на это взаимное притяжение.

На секс ради секса никогда бы не пошла. Точно не с Фирсовым.

Изменилась ли я, чтобы попробовать что-то большее? Однозначно, не могу знать. Не уверена. А пробовать, чтобы снова сильно обжечься не готова.

Между нами слишком много «но» и «против». Так много, что проще сразу опустить руки и сдаться.

— У родителей вечером годовщина, — Влад входит в комнату, чем вырывает меня из собственных неутешительных размышлений.

— Но ведь я даже не знала об этом. Как можно без подарка? — бросаю на него опечаленный, недовольный взгляд.

— Тебе не о чем переживать. Я давно об этом позаботился и купил им подарок, — тут же реагирует Фирсов.

Как всегда, решил проблемы самостоятельно.

Вроде бы ничего не предвещало беды, но отчего-топредчувствие подсказывало, что в ближайшее время моя жизнь снова перевернётся с ног на голову. Интересно, к чему бы?