Виктория Вашингтон – P.S Бывшие (страница 22)

36

Вызывало ли во мне волнение предстоящее мероприятие? Сложно сказать однозначно. Нервозность и предвкушение чего-то не сильно хорошего никак не хотело покидать сознание. Возможно, это вызвано надобностью снова играть на публику, изображая влюбленную семейную пару. За дни, проведённые здесь, нам крупно повезло и даже никаких особых усилий ни разу прилагать не пришлось.

По большей части время мы проводили с Лёшей и Анитой, которые не требовали от нас ничего. Родители, которые даже подумать не могут о нашем разводе, так же не уделяли повышенного внимания тому, как часто мы касаемся друг друга и тому подобное.

Хотя, признаться честно, даже если бы подозревали нас во лжи, вряд ли убедились бы в своих догадках. Ведь случайных касаний между нами с Владом стало больше. Намного больше. Все они совершенно невинные и безобидные. Чаще даже достаточно невесомые. Но надобность касаться друг друга, которая будто появилась из ниоткуда, заставляла нервничать. И как теперь от неё избавиться?

Прошла лишь неделя, как мы приехали, но что-то между нами сильно изменилось.

Изменения никак не касались нашего общения, ведь кроме нескольких попыток к разговорам о прошлом мы не возвращались. Зачем, если это абсолютно лишено смысла? Скорее наша эмоциональная связь дала о себе знать, чем никак не давала покоя.

Это застолье отличалось от прошлого. Во-первых, думаю, из-за того, что моё отношение к Аните изменилось. Кажется, Наталья Алексеевна обратила на это особое внимание. И, возможно, я накручиваю себя, но стала смотреть на меня с большей теплотой во взгляде. Теперь она не казалась наигранной. Видимо, моё общение с Анитой для неё как некий знак качества. Как бы смешно не звучало, другого объяснения найти не могла.

Во-вторых, теперь за столом никого кроме нас с Анитой, братьев и самих виновников торжества не было. Неужели, Фирсовы-старшие не захотели ни с кем больше разделить такой праздничный день? Ведь не каждый в своей жизни может отпраздновать целых двадцать пять лет совместной жизни. Вот мы с Владом не протянули даже до двух лет. И отчего-то в последние дни мысли об этом вызывают непонятную горечь.

Влад, как обычно, учтиво отодвигает для меня стул. И даже такой привычный жест ускоряет сердцебиение.

На щеках у Натальи Алексеевны здоровый розовый румянец, что не может не радовать. Ведь несколько дней подряд бледность никак с него не сходила. Недомогание, из-за которого она большинство времени проводила в своей спальне. Да и в целом, выглядела она сегодня по-настоящему счастливой. Впервые подумала о том, что даже спустя так много лет, в её отношениях по-прежнему царит любовь и гармония. Такая, что её вполне достаточно для того, чтобы ощущать воодушевление и сиять сегодня.

— Что вызывает у тебя такую улыбку? — неожиданно Влад наклоняется ко мне, опаляя горячим дыханием ухо.

Шея мгновенно покрывается мурашками. Что этот мужчина только делает с моим телом? Почему другие не вызывают таких реакций? Фирсову ведь даже делать ничего не приходится, чтобы по моему телу пробежалась дрожь и разлилось тепло.

Не нахожу слов, чтобы ответить хоть что-нибудь. Лишь пожимаю плечами.

— Если узнаешь, скажи. Хочу, чтобы ты чаще так улыбалась, — сам растягивая губы, шепчет так же на ухо.

Теперь ощущаю горячий прилив в щеках и даю сто процентов, что щеки стали пунцовыми в считанные секунды.

Фирсов хочет, чтобы я чаще улыбалась. Умереть не встать.

— Голубки, извините, что отвлекаем, — окликает отец Влада.

Сейчас его глаза лучатся добротой и счастьем. На это приятно смотреть.

— Но мы обязаны, не оттягивая, сообщить вам новость, — на этих словах и он, и Наталья Алексеевна немного начинают избегать прямых взглядов, отводя глаза.

— Что именно? — тут же любопытствует Лёша, окидывая родителей внимательным взглядом.

В нём сразу чувствуется стержень и деловая хватка. Думаю, я бы без проблем смогла угадать его профессию, если бы не знала, кем он работает.

— Завтра мы уезжаем, — спокойно заявляет мужчина. — К сожалению, переезд никак больше откладывать нельзя.

— Почему нельзя? — серьёзным тоном спрашивает Влад.

— Послезавтра сюда уже заедут новые жильцы. Сделка выгодная, а времени ждать ещё неделю у них нет, — они не отводят напряжённых взглядов друг от друга.

— Причина только в этом? — дополняет Лёша, особое внимание уделяя матери.

— Абсолютно только в этом, — уверенно отзывается отец семейства.

Кажется, после этих слов все, включая меня, выдыхают с облегчением. Всё-таки недомогание Натальи Алексеевны всем не давало покоя.

Анита отходит куда-то с отговоркой, что должна срочно позвонить сестре. Думаю, её, как и всех остальных, никак не радует ранний отъезд Фирсовых-старших.

А меня оглушают смешанные чувства.

Завтра наша недоигра с Владом закончится. Раньше срока, о чём в первый день и мечтать не могла.

Нам не пришлось особо ничего изображать, и даже ни разу не случилось вынужденной надобности поцеловаться.

Никто никого не разоблачил, и я полностью справилась с поставленной задачей.

Разве, я не должна быть на седьмом небе от счастья? Конечно же, должна! Только почему-то душу разрывает совершенно от других чувств.

37

Праздничный ужин продолжается несмотря ни на что. Конечно же, у каждого присутствующего за столом сердце сжималось от подступающей грусти, потому что такое застолье явно не повторится в ближайшее время. Скорее всего, счёт идёт на года, потому что жизнь в разных странах явно не предполагает частые поездки в гости. Если Лёша с Владом и без того нечасто посещали родителей, вряд ли начнут делать это намного чаще, когда их начнут разделять тысячи километров.

Повеселиться в этот вечер тоже удалось. Особенно, когдаФирсовы-старшие начали вспоминать смешные случаи из детства Лёши и Влада. Узнав о том, что Лёша хотел жениться на двадцатилетней соседке, когда ему было шесть, лишь потому что она постоянно угощала его конфетами, мы все заливались смехом.

— Он неделю не хотел ни с кем говорить, когда узнал, что она вышла замуж, — с улыбкой заявляет Наталья Алексеевна.

— Хватит, — Лёша тоже смеётся, но однозначно немного смущён. — Тогда у меня было разбито сердце. Кстати, два года назад я встретился с ней случайно. Она сказала, что теперь разведена, подмигнула и заявила, что всё в моих руках, добавив, что конфеты в её доме по-прежнему, если что, имеются. Люблю людей с юмором, но тогда стало особенно неловко за свою детскую алчную влюблённость.

— Это ещё ничего. Влад всё детство требовал от нас сестру, чтобы они с Лёшей могли защищать её. Но после того, как однажды мы сходили в гости к своим знакомым, у которых была пятилетняя дочь, он попросил как можно скорее забыть о своей просьбе, потому что если у них будет такая же капризная сестра, они полезут на стены. Тогда стало очень смешно, потому что я даже предположить не могла, где он в таком возрасте понабрался таких слов.

— Так они тогда сами мне на ум пришли, стоило только два часа провести с противной Ангелиной, — наигранно кривится Влад, даже сейчас помня имя той, которая отбила у него детскую мечту.

Во мне разливается тепло, потому что невероятно приятно быть частью этого вечера и застолья. В моей семье никогда такого не было.

Конечно, если под моей семьей считать именно детство,проведённое с родителями. Когда мы начали жить с Владом, я осознала, какими могут быть прекрасными семейные ужины, даже когда вас всего двое. Скорее, особенно, когда именно так. Даже в полнейшей тишине, когда Влад до предела был уставшим после работы, но всёравно боролся с желанием свалиться спать, и смиренно, с удовольствием пробовал все мои кулинарные эксперименты. Которые, к слову, часто терпели фиаско. Видимо, врождённый дар быть кулинаром в меня забыли вложить при рождении, что делало меня далеко неидеальной женой. Правда, Фирсов, даже несмотря на это, продолжал твердить, что я самая лучшая.

От воспоминаний тело снова и снова пробирает теплом. Почему в момент, когда мы стояли рядом, подписывая документы о разводе, в голову лезло лишь самое худшее? Ссоры и недоверие. Их ведь было не так критично много, чтобы не справиться. Почему мы в тот момент не смогли сконцентрироваться на том, от чего даже спустя полгода сердце замирает? Это ведь в тысячи раз важнее, чем глупые недомолвки.

Жаль, конечно, что такие умные мысли приходят с таким непоправимым опозданием.

Когда застолье закончилось, я вышла подышать на балкон. Небо сегодня казалось особенно красивым, и ощущалась необходимость запомнить каждую его частичку. Мне безумно нравилось здесь, в этом доме, рядом с Владом. Нежелание, чтобы всё прекращалось, крыло тяжёлым грузом.

Дверь открылась за моей спиной, отчего невольно вздрогнула.

— Испугал? — услышала голос Лёши за спиной и от неожиданности даже обернулась.

— Тоже хочешь понаблюдать за звёздами? — спросила, пожимая плечами на его вопрос.

— Увы. Хотел сказать тебе что-то важное, — вызывает удивление своим ответом.

— Да ладно? И что такого интересного ты хочешь мне сказать? — наигранно прищуриваю взгляд, скрещивая руки на груди.

В самом деле, наигранность здесь даже ни к чему, просто не хочется с потрохами выдавать уровень моего любопытства и заинтересованности. Лёша ведь всегда говорит серьёзно и по делу – такой он человек.