Виктория Вашингтон – Недосягаемые (страница 42)

Её мимике нет равных: из нас двоих, в театральный пробоваться нужно явно не мне. Единственное, на чем я отменно играю — это на нервах, но никак не на сцене.

Плюхаюсь на диван рядом с подругой, отломив себе кусок от её шоколадки. Люся, как всегда, окидывает меня прищурено-ненавидящим взглядом.

— Ничего не знаю, — пожимаю плечами. — У тебя скоро свадьба, а там и до детей недалеко, а вот им сладости без раздумий отдавать придётся, поэтому привыкай и радуйся, что мои услуги бесплатны.

— Свадьбы не будет, — махает рукой в привычной манере.

— Что на этот раз? — тяжело выдыхаю. — Планеты не так выстроились или не подходит цвет глаз жениха?

— Если честно, то я уже забыла, на что обиделась, — задумавшись, выдает она. — Но это точно было что-то серьёзное. А у тебя что стряслось?

— Да там… — дело не в том, что я не хочу рассказать Люсе, просто, как всегда, не хочу на что-то жаловаться.

— С Яном поссорилась? — проницательно спрашивает она, а я утвердительно киваю. — Из-за чего?

— Да надоела его скрытность, — возмущенно бурчу. — Аж тошнит уже от того, что от меня постоянно что-то скрывают.

Лицо Люси на мгновение меняется, но она сразу же пытается сделать вид, что ничего подобного не было. Увы, поздно — за полгода я успела изучить подругу от и до, все её привычки и уловки.

— Говори, — кратко приказываю я, поставив руки в боки.

— Ты о чём? — что-что, а притворяться глупышкой у неё получается отменно.

— Вот лучше не зли меня, — с прищуром прошу.

— Ладно, — Люся глубоко вдыхает. — Ян участвует в боях без правил.

Я, конечно, безумно рада, что Люся всегда рассказывает мне правду, но сейчас, вероятно, не готова такое слышать.

— Что? Зачем?! — знаю, что криком тут не поможешь, но он вырывается непроизвольно.

— Он проиграл гонку, деньги с которой нужны на операцию. В ближайшее время заездов с такими суммами не предвидится, а операцию откладывать противопоказано.

— И ты спокойно позволила ему пойти на это? — скептически спрашиваю, ощущая, как сильно грохочет сердце в груди.

— Успокойся, — грустно просит Люся. — Я только сегодня узнала.

— Видишь, тебе он доверяет такие вещи, а собственной девушке — нет, — по-детски дуюсь, чувствуя легкую зависть доверию между ними.

— Не переживай, никто мне не рассказывал. У него лицо избитое было, когда мы виделись. Пришлось помочь замазать всю эту красоту тоналкой.

В этот момент во мне будто что-то щёлкает. А ведь и правда, я же сразу заметила, что с цветом его лица что-то не так.

— Его ведь там убить могут, — в мою голову начинают лезть совершенно не оптимистичные картины. Я боюсь за жизнь Яна.

— Мой тебе совет: лучше не лезь, — серьёзно заявляет подруга.

— Издеваешься? — моему удивлению нет предела.

— Он никогда не оставляет дело на полпути, всегда доводит до конца, — грустно признается Люся. — К тому же, вопрос касается Кирилла, что ещё больше усугубляет его рвение сдохнуть, но достать нужную сумму. Будешь лезть — испортишь отношения до конца.

Не знаю, сколько мы ещё просидели в гостиной. Говорить совершенно не хотелось, мысли полностью поглощали меня.

Заснуть этой ночью мне также не удалось, сомкнула глаза только под утро.

«Как? Что? Почему? Зачем?»— вопросы, которые не переставали терзать и ответы, на которые не находились.

Я не понимаю, что делать и стоит ли, вообще, что-то делать.

Каша в голове, а я, как уже известно, не переношу каши.

55

Ужасное чувство, когда не можешь разобраться сама в себе. С одной стороны — злость за недоверие разрывает на части, а с другой — сочувствие в примесь с моими тёплыми чувствами кричат о том, чтобы плюнуть на все мнимые обиды.

Только вот не могу ничего решить, будто парализованная в своём выборе. Дико, странно, отвратительно. Кажется, я всегда тверда в своём выборе и решениях. Никогда не возникало таких «грызущих» сомнений. А сейчас… Просто в замешательстве от того, что мне предпринять.

Кто-то говорит, что строить отношения легко? Бред. Это огромный труд, даже тогда, когда вы схожи со своей второй половинкой. А в случае, когда вы несопоставимо разные, это является глобальной проблемой, как в моем случае, к сожалению.

Миллион раз прокручиваю в голове момент, в который это «безумие» перевернуло всю мою жизнь. Рада ли я, что Ян стал для меня больше, чем преподаватель? Однозначно — да. Я будто стала взрослее. Наверное, у каждого бывает ощущение, когда «перерастаешь» сам себя и смотришь на свои предыдущие поступки, которые казались невероятно правильными, с отвращением.

С его появлением, я многое переосмыслила: пересмотрела своё отношение к жизни, к окружающим, к выбору профессии. Ян, сам того не ведая, сделал меня лучше, взрослее. Только вот неприятные аспекты моего характера никуда не деть. Упрямство и эгоцентричность когда-нибудь меня погубят. Не спорю, для создания карьеры эти качества — залог успеха, но когда они проявляются в отношениях с другими людьми — являются губительными.

Все, кто теперь окружает меня, поистине сильны в своих решениях и действиях, а я продолжаю оставаться упрямым ребёнком, который считает, что мир крутиться вокруг него. Самое отвратительное в этой ситуации то, что, даже осознавая свою проблему, не могу поспособствовать её решению.

Ян. Мысли о нём занимают большую часть моего времени. Наверное, из общего у нас только то, что мы одинаково плюнули на всю неправильность и аморальность наших отношений, даже не вспоминая впредь о нашем положении в обществе. Ведь и правда, мы особо никогда не задумывались о том, что отношения между студенткой и преподавателем, в нашем случае, есть чем-то неправильным. Признаться честно, вне университета Ян и вовсе не представлялся мне в амплуа преподавателя.

Кажется, с таким отношением к жизни и к данной ситуации, у нас не должно быть проблем. Как бы ни так. Только сейчас я в полной мере осознаю, что наши характеры несовместимы. Минус на минус даёт плюс? Только у нас, наверное, плюс на минус: как ни шамань — будет минус.

Наши отношения пропитаны страстью, непонятной тягой к друг к другу и взаимным раздражением, но, почему-то, их не хочется прекращать. Это будто камень, который тянет тебя на глубину Марианской впадины, а ты не отпускаешь его, потому что уже являешься его частью. Губительно, но, в тоже время, жизненно необходимо.

Три дня я игнорирую Яна, в попытках разобраться в себе. Он, собственно, тоже не обращает никакого внимания.

Но сегодня, после последней пары, я всё-таки решаюсь на разговор. Ноги сами приводят к его кабинету и, постучавшись, я захожу внутрь.

Какая неожиданность увидеть его не одного, а в компании Виолетты. Видимо, снова пришла на дополнительные занятия, чтобы их.

На меня мгновенно уставляется пара удивлённых глаз. Одни с уже привычным сарказмом, вторые — с нескрываемым раздражением.

— Снова ты, — громко выдыхая, констатирует одногруппница.

— Я тоже рада тебя видеть, — недовольно фыркаю я, сверля взглядом.

— Щербакова, что ты хотела? — безразлично интересуется Ян.

— Чтобы вы позаботились о своём здоровье! Такое количество дополнительных занятий может грозить перегрузкой, — заявляю с явным укором.

Ну, серьёзно, меня уже раздражает, что Виолетта постоянно вьётся рядом с, попрошу внимания, МОИМ молодым человеком. Возможно, если бы у неё были чистые побуждения и тяга к знаниям, я бы так не реагировала. Только вот это не о ней. Одногруппница, чуть ли не в открытую, кадрит преподавателя.

— Я польщен, у тебя всё? — отстранено спрашивает Ян.

Моему возмущению нет предела. Разворачиваюсь, чтобы уйти из аудитории, как снова слышу голос позади.

— Виолетта, приходи в другой день, — Ян резко попросит её уйти, а я так и замираю возле двери.

Она, видимо, уже привыкшая, что её бесцеремонно просят уйти, собрав вещи, покидает аудиторию. Конечно же, куда без осуждающего взгляда в мою сторону?

— Говори, — краткое слово, нарушает тишину комнаты.

Замираю на месте, будто меня пригвоздили к земле.

Почему-то, сделать то, что собиралась, становится в разы сложнее.

— Я всё знаю, — продолжаю стоять спиной к преподавательскому столу.

— Я бы поспорил, — саркастично проговаривает Ян.

— В смысле? — наконец-то поворачиваюсь в его сторону.

— Формулу Планка знаешь? — спрашивает он, вопросительно приподнимая бровь.

— Что? — совсем перестаю понимать происходящее.

— Ну вот, а говоришь, что всё знаешь, — наигранно расстраивается.

— Я имела в виду бои без правил, — быстро выпаливаю, отчего повисает неловкое молчание.

— Тебя это не касается, — недовольно заявляет он, утыкаясь взглядом в отчеты и учебный план.