Виктория Вашингтон – Недосягаемые (страница 43)

— Почему ты такой? Неужели так сложно было рассказать сразу, чтобы не возникало ненужных ссор?

— Лера, если пришла мириться — хорошо, если собираешь продолжать выяснения — я тебя не держу, — на полном серьёзе заявляет Ян.

Наверное, в любой другой ситуации я бы ушла без раздумий, но не сейчас.

Шагаю к нему, а он, в свою очередь, встаёт из-за стола, чтобы заключить меня в объятия. Пару секунд и наши губы уже сливаются в грубом, настойчивом поцелуе.

Тот момент, когда ни капли не жалею, что переступила через свою гордость. Безумная тяга к Яну, тоска по его рукам и прикосновениям сводит меня с ума изо дня в день. А сейчас, в его крепких объятиях, понимаю, что виноватой в этой «каторге» была именно я.

Нужно мириться с недостатками других людей, особенно, если решили связать с ними свою жизнь. Пойти на уступок — не значит быть униженной.

Его ладон изучают изгибы моего тела, проникая под ткань рубашки, а мои — уже расстегивает последнюю пуговицу, и обнажают его торс. В этот момент не возникает мысли о том, что мы находимся в университете. К тому же, в незапертой аудитории. На всё наплевать. Эту тоску нужно заполнить именно сейчас, почувствовать его, убедиться, что он рядом.

Рваное дыхание, крепкие руки на моем теле, губы, которые ласкают кожу на моей шее. Ощущение, будто сходишь с ума от накрывающих чувств.

К пику блаженства мы приходим практически одновременно. Достигнув разрядки, всё тело ослабевает, а мысли кажутся «лёгкими».

— Мириться приятнее, чем ссориться, — полушёпотом говорю я, застёгивая пуговицы на своей рубашке.

— Однозначно, — ухмыльнувшись, подтверждает Ян, целуя меня в макушку.

— Прости меня, — резко, сложно, но необходимо.

Тишина. В глубине души боюсь, что меня сейчас засмеют. Но, нет. Ян заключает меня в объятия, одной рукой перебирая волосы, а второй — поглаживая спину.

Как бы не было сложно переступать через себя, но, ради любимого человека, стоит идти на такое.

56

Конец апреля

Природа радует тёплыми деньками и живописной природой, проснувшейся от долгих морозов. На меня грядут экзамены, которым пытаюсь уделять побольше свободного времени. Хотя, кому я вру! Всё свободное время уделяю Яну.

Наши отношения остались такими же неадекватными, а ссориться по всяким мелочам уже вошло в привычку. Месяц назад мы отгуляли свадьбу Кирилла. Ян успел собрать нужную сумму, но, к сожалению, операция не помогла, а в повторной не было смысла. Кирилл хотел отменить торжество, чтобы не портить Лере жизнь, но та успешно вразумила его. Ведь действительно, бывает такое, когда и в горе, и в радости, тебе нужен только один человек для счастья.

Мама узнала, что я рассталась с Кириллом, и, вероятно, догадалась, что уже нахожусь в других отношениях. Повезло, что не требовала знакомства и давала мне время на то, чтобы я сама во всем призналась. Тем временем, её живот стремительно рос, а до появления моей сестры оставалось всё меньше времени.

Тим таки расстался с Машей, как и обещал. Слышала о том, что его сестра всё-таки вышла замуж, поэтому он стал более погруженным в свои проблемы, но маску веселья одевал с завидным постоянством.

Люся с Мишей до сих пор не могли решить женятся они или нет. Постоянно возникали споры, из-за которых я летала к ним, как к себе домой, чтобы успокоить горе-невесту.

Прогулка по парку всегда вызывает во мне вдохновение и внутреннюю гармонию, особенно, когда вспоминаю о том, что именно здесь, фактически, началась моя с Яном история.

Сегодня я решила сделать ему сюрприз и заявиться в гости без приглашения. К сожалению, в последнее время у меня не выпадало возможности приходить к нему и все встречи проходили на нейтральной территории, либо же у меня дома, когда родители отсутствовали.

Классное ощущение, когда, после долгого перерыва, посещаешь места, с которыми связаны самые приятные воспоминания в твоей жизни.

Хорошо отделанный подъезд, лифт и уже привычная железная дверь, в которую я впервые вошла пять месяцев назад.

От ностальгии на лице появляется неподдельная улыбка, а рука тянется к дверному звонку, нажимая на него. Долго ждать не приходится, в следующую минуту дверь раскрывается.

— Привет, — озадаченно проговаривает Алиса, но, увидев моё остолбенение, её выражение лица становится лучезарней.

— Что ты… — шёпотом произношу я, но не могу продолжить, дар речи пропадает.

— Глупая, я ведь говорила «если он захочет — я вернусь, а он захочет», — Алиса цитирует свои слова. — Захотел, как видишь.

Слов нет, а победное выражение лица бывшей девушки моего парня, причиняет несносную боль. Подавляя в себе слёзы, я позорно сбегаю по лестнице и выхожу из подъезда.

До одури противно и необъяснимо то, что сейчас произошло и почему человек, которому я доверяла, со мной так подло поступил. Предательские слёзы таки сдержать не удаётся: они текут по лицу весь путь до дома. Невероятное счастье и везение, что родителей дома нет. Закрыв за собой входную дверь, сползаю по ней на пол и продолжаю рыдать с новой силой.

Произошедшее картинками вновь и вновь всплывает перед глазами, а слова Алисы эхом раздаются внутри головы. Хочется рвать и метать, но сил совершенно нет. Это никак не поддается разумным объяснениям.

Продолжаю сидеть, даже когда слёз совершенно нет. Дверной звонок, а следом и стук неожиданно разносится эхом по квартире. Только сейчас замечаю, что у меня куча пропущенных вызовов от Яна, который в очередной раз звонит на мобильник.

— Лера, открой, — Ян продолжает настойчиво стучать в дверь. Огромный минус, что в моей квартире отстойная звукоизоляция. Последнее, что сейчас хочется — слышать его голос. — Я слышу звонок твоего телефона.

— Уходи, — оборвано прикрикиваю я.

— Что с тобой?! Я тебе четвёртый час дозвониться не могу! — злостно заявляет он, находясь по ту сторону двери.

— Вали к своей чёртовой Алисе, — дрожащим голосом продолжаю.

— К какой, к чёрту, Алисе? — удивлённо спрашивает Ян.

— Не прикидывайся дураком, я была у тебя дома, — устало объясняю.

— Да ты всё не так поняла, — мгновенно отвечает, а мне становится до одури хреново. Настолько, что тошнота подходит к горлу.

— Расскажешь кому-то другому. Противно слышать твой голос, — честно признаюсь я и, осознавая, что он не перестанет стучать в дверь, нахожу в себе силы, чтобы подняться на второй этаж, в свою комнату.

57

Следующая неделя пролетает быстро для всех, кроме меня. Я прошу маму, чтобы та договорилась с врачом о справке для меня: идти в университет ужасно не хочется. Повезло, что у меня понимающая мама, которая не стала лезть с расспросами, а просто находилась рядом всю неделю, успокаивая меня, когда я внезапно начинала плакать, и поглаживая по голове в те редкие моменты, когда мне удавалось заснуть.

Я попросила родителей, чтобы они не впускали никого, кто приходит, под предлогом, что я куда-то уехала на неделю. Таким образом, ни Люся, ни Тим, ни Андрей не могли попасть ко мне. Сим-карту выбросила на следующий день, потому что телефон разрывался от звонков и SMS-ок Яна, которые я удаляла, даже не читая.

Обида и боль буквально разрывала изнутри и ума не приложу, сколько я ещё страдала, если бы в один день у меня жутко не разболелся живот. К подобному уже выработалась привычка, но в этот раз боль оказалась слишком острой, поэтому мама настояла на поездке к врачу.

В частной клинике оказалось комфортно и уютно. Чем-то напоминало ту, в которой когда-то лежал Кирилл. От воспоминаний снова стало не по себе. В больнице провела немало времени: куча врачей, анализов и вопросов, на которые отвечала чисто машинально.

Пришлось пройти всех врачей, чтобы мне выписали лечение от выявленных проблем с желудком. Я, конечно, всегда знала, что моё редкое питание приведёт когда-нибудь к проблемам, но предпочитала не думать, что это произойдёт так скоро.

Все анализы я сдавала чисто на автомате, будто находясь в другом месте.

Из «транса» меня вывел голос врача-гинеколога, которая обратилась ко мне после осмотра со следующей фразой:

— Так что же вы молчали, что беременны? Вам пока нельзя начинать тот курс лечения, что был назначен, — озадаченно проговаривает женщина средних лет.

— Ммм? — единственное, что получается из себя выдавить.

— Так вы не знали? — приподнимая бровь, спрашивает она, но, так и не дождавшись ответа, продолжает. — В таком случае, поздравляю, у вас первый месяц.

Туман, окутывавший меня всю эту неделю, будто становится ещё гуще. Совершенно перестаю понимать происходящее. Ощущение, что всё происходит вовсе не со мной.

— Вы ведь собираетесь оставлять ребёнка? — настороженно спрашивает она, наблюдая за моей реакцией.

— Можете не говорить родителям? — первое, что приходит мне в голову. Повезло, что мама ждёт за пределами кабинета.

— Я дам тебе визитку, позвонишь, когда решишь, что собираешься делать, — осуждающе заявляет женщина. Видимо, такие случаи тут происходят довольно часто.

Всю дорогу домой в голове кружится тысяча мыслей, из которых я не могу сосредоточиться ни на одной. Родители задают вопросы. Их интересует, почему мне всё-таки не подходит лечение и зачем нужно ждать, чтобы прописали новое.

— Мам, я схожу к Люсе, — выходя из машины, бубню я.

— Ты уверена? — она недоверчиво смотрит на меня.

— Пожалуйста, — с надеждой шепчу, а мама кивает головой, поцеловав меня в лоб на прощание.