Виктория Ушакова – Сверхновые (страница 3)

Никакой воды, и внизу стоит Дженна с помятым лицом.

– Ты что, призрака увидел?

– Мне показалось, что наверху в ванной хлещет вода…

– Я тоже как будто слышала какие-то странные звуки… Почему Дэлис тут спит? Тут холодно! – она подошла к дивану.

– Уснула. Было жаль будить. Я её укрыл.

– А ничего, что она спит в узких джинсах? – жена посмотрела на него с укором и, протянув руку к Дэлис, остановилась так. – Джейк, нам надо поговорить, – сказала она тихо.

– Может, завтра?

– Нет, сейчас. Тебе пришло сообщение от Тери… ещё около десяти. Она писала, чтобы ты ей срочно перезвонил. – И, когда его руки опустились к карманам брюк, Дженна добавила: – Ты оставил смартфон в гостиной.

Он не оставлял его в гостиной! Джейк помнил, как читал на нём прогноз погоды здесь, в подвале, и ещё сфотографировал Дэлис.

– Что у тебя с Тери?

– Бизнес! – выпалил Джейк, притворившись, что обижен.

Дженна была ревнива, и он предусмотрел, что иногда у неё будет возможность убедиться, что он чист перед ней. Она и раньше – украдкой, как думала – копалась в его смартфоне и ноутбуке. С недавних пор все те её вопросы, что звучали с обвинительной ноткой, имели один смысл – в обиде пихать его в спину ради пихания. Это ничего. Это скоро закончится. Сейчас что-то шло не так – и это единственное, что волновало Джейка.

Образ воды, несущей грязь в дом, был плохим знамением.

– Ты куда?

– В гостиную, – Джейк взялся за перила.

– Джейк, нам…

– Мама?

Дженна обернулась к Дэлис, зашевелившейся на диване.

Джейк взлетел по ступенькам.

Пройдя в дверь, он оказался под лестницей на второй этаж, а через два шага – в широком коридоре, превращённом в выставку кроликохудожеств Хлои. Свернул в белую арку – в большую квадратную комнату с двумя пальмами и мягкой мебелью из настоящего тёмного дерева. Такой, о которой Дженна мечтала со студенческих лет, насмотревшись на богатые дома в фильмах. На самом видном месте – у окна, на низком круглом столе, украшенном статуэткой вставшей на дыбы лошади с розовым кроликом, привязанным к её спине, – лежал смартфон. Как он перекочевал из подвала сюда, Джейк проверит потом.

Он открыл сообщения. Тери написала больше двух часов назад.

Набрал номер.

– Мистер Эванс? – сразу откликнулась Маргарет.

– В чём дело?

– Джейкоб, мистер Эванс…

– Ну, что?

Судя по положению маячка Джейкоба, он находился у своей новой пассии Моны. Судя по передаваемым данным, сын спал. Джейк почесал под носом, не понимая, почему Маргарет тянет с ответом.

– Тери, ты долго будешь молчать?

– Джейкоб исчез, – сказала Тери.

– Это что, шутка?!

– Он исчез, мистер Эванс. Извините.

Особенности восприятия

Уже четвёртый водитель дал по тормозам, увидев ярко-красный пикап, въехавший в дерево, и стоящий впереди на обочине седан с освещённым салоном, где сидела Тери. Грузный седоватый мужчина в белой куртке вылез, как вывалился, и сразу же выронил телефон, схватился за шею, осел и протёр спиной крыло джипа.

Этот тоже никуда не сообщит.

Среди деревьев проявились две тени и вышли на дорогу двумя крепкими парнями в коротких чёрных плащах и в чёрных перчатках. Эдволаты подхватили мужчину под руки и загрузили на заднее сиденье. Бэйтс отряхнул с себя пыльный след, подобрал мобильник и отлетевшую крышку, бросил всё под водительское сиденье.

Тери проводила джип взглядом. Его оставят там же, где остальные машины – в редколесье ближе к реке. Наутро, когда вся компания проснётся, им будет, что обсудить. Но пикапа и седана здесь не будет.

Джейк в пути.

Наконец-то.

Прошло три часа, как ей позвонил Бэйтс, постоянно наблюдавший за Джейкобом. Он доложил, что Джейкоб вышел из дома Саундерсов, а его маячок остался там – в затылке двоюродного брата Моны Саундерс. Бэйтс и Тери – оба оставили это без комментариев. Специальные маячки Эванса, которые он лично ставил на своих приёмных детей, имели особенности, которые должны были исключать то, что случилось. Джейк ставил и убирал маячки через Грань из Аменти – однако Бэйтс, не выпускавший Джейкоба из поля зрения, не видел, чтобы рядом в Аменти кто-то появлялся. Второе – для извлечения необходимо выключить маячок, чего не было сделано. Третье, самое важное: Джейк настраивал доступ в систему маячков через свою печать ану Йолакана Са Кецальмека.

Ни одного варианта, кто мог такое провернуть.

Маргарет написала Джейку, чтобы перезвонил. Из-за ссор с женой он запретил беспокоить его звонками в выходные и после работы.

Позвонил не Джейк. Саймон Бэйтс. Через восемь минут после выезда от Моны Джейкоб испарился посреди перекрёстка. Ещё через 23 минуты эдволаты засекли, что его джип материализовался из воздуха здесь, на Калумет Драйв. Рычаг в автомате стоял на низкой передаче, ремень безопасности перечёркивал кресло, Джейкоба не было.

А Джейк всё не перезванивал.

Тери ждала. На случаи внештатных ситуаций у неё имелась чёткая инструкция: сидеть смирно, если она одна, если с детьми – спасать их, если нужно. Если не нужно спасать – сидеть смирно.

Всё.

Он ей не доверял.

К тому же, она пока ни на что не способна.

К тому времени, когда он всё-таки перезвонил, Маргарет с сотню раз просмотрела фрагмент записи волата Бэйтса с моментом исчезновения Джейкоба и записи с камер наблюдения на перекрёстке. Это не выглядело как переход в Аменти. Как будто что-то накрыло пикап – и больше взгляд ни за что не зацеплялся. Однако свидетель двух эпох мардуков должен был увидеть и понять куда больше неё.

Маргарет ждала его и его заключение.

Все записи он получил после их короткого разговора.

За поворотом начало быстро светлеть, и свет, разделившись надвое, сгустился в фарах завернувшего автомобиля. Это он. Джейк и Маргарет ездили на одинаковых машинах, только разного цвета, потому что Маргарет взяла себе за правило покупать то, что ему нравится, и считать, что это же самое нравится ей.

Отложив косметичку, Тери глянула в зеркало заднего вида – её до хруста загорелое лицо, стрелки на веках и вишнёвая помада выглядели безупречно. Она открыла дверь и продавила каблуками песок на дороге.

Ночной холодок просочился под юбку, и она запахнула пальто.

Джейк вышел из машины в спортивных штанах и кедах, в каких ходил дома, и в спортивной куртке, накинутой на домашнюю же футболку с Багзом Банни. Лицо было набрякшее, с отвисшей нижней губой.

– Какого чёрта ты не сообщила раньше?!

– Мистер Эванс… – Тери повернулась за ним.

Он дошёл до пикапа Джейкоба и сунул руки в карманы.

Время потянулось, как струны.

Дёрнувшись, Эванс согнулся вбок, заглядывая на помятый капот, приложил ладонь, зажёгшуюся цветом абсента, к двери, к окну, открыл машину и наполовину влез в салон со стороны водительского сиденья. Тери смотрела, как он берётся то за руль, то шарит где-то внизу. Будто ведьминский котёл разбрасывал зелёные брызги, и на маске орка, в которую превратилось сердитое лицо Джейка, рвались тени.

Маргарет никогда раньше не видела, как господин Кецальмек работает через своё проявление на Земле. Фантастика. Это действительно то, что ей про него объясняли.

Физически он на спутнике Юпитера Ганимеде в скрытом техническом слое, в чём-то схожим со слоем Асбара на Земле. В этом слое Ганимед полностью охвачен сферическим щитом, который вращается в обратную сторону, благодаря чему генерируется энергия. Сферу опоясывает кольцо, в основном включающее батареи, модули авторемонта и грузовые отсеки, в малой степени – блоки, пригодные для обитания, и ключевой элемент – Исток. В самом его центре – Дингир Таль, или, как принято говорить сегодня, Апофеоз Таль. Как он выглядит, Тери не знала. Знала, что и большинство – что внутри, если по-простому, – «сосуд», а правильно – «ану», то есть «великая десятка». В другом значении – «небо». Сосуд содержит девять частей существа господина Кецальмека и является его десятой частью.

В сосуде он миллионы лет находится вне времени. Через дистанционный захват носителя на Земле он включается в текущую реальность. Через канал связи он может передать сюда поток энергии со станции, что делает его силой, с которой невозможно не считаться, и он хранит колоссальные знания. Инструменты, встроенные в наручи и в плоть истинного тела господина Кецальмека, работают и в голых руках Джейка Эванса.

Было ли что-то, что превосходило технологии мардуков?

Тери стала вспоминать о том, что комплекс на Ганимеде – часть системы «Небесный круг», которую люди наверняка окрестили бы космической программой мардуков, если бы знали о ней. Комплекс был более известен под названиями «Третий круг» или «третья станция». Настоящее название, многосоставное, сложное, существовало только для элиты Аменти и просветительских пособий. В системе «Небесный круг» господин Кецальмек значился пилотом третьей станции, потому что встроенный в неё Исток был разновидностью корабля-носителя, мог свернуть сферу-щит и сняться с луны для перелёта на другой космический объект.

В Аменти господин Кецальмек носил титул небесного князя. Их – ану, небесных князей – всего двое мужчин и двое женщин.