Виктория Ушакова – Сверхновые (страница 2)

– Почему, – начала она, – почему ты… не… стареешь?

Настала очередь помолчать ему.

Он бы мог дистанционно разбудить Дженну и имел бы вескую причину избежать разговора на эту тему. Признаться, тему, которую жена подняла ещё после рождения Хлои. Лучше было бы уйти тогда, но Хлоя была таким бесёнком, Дэлис почти не разговаривала, Джейкоб как раз проходил кастинг в детскую танцевальную группу и заболел, – он не захотел оставлять их. Не разрешил себе. У них с Дженной ещё было время на сказки, в которые она могла верить. И она поверила, что Джейк выглядит свежее, потому что: генетика, пробежки, оптимизм, а главное – не три беременности, не постоянный недосып с младенцем, не материнский стресс.

Время, пока Дженна с пониманием относилась к морщинкам у себя и их отсутствию у мужа, кончилось в позапрошлом месяце. 10 октября Дженне исполнился 41 год. Он смотрел, как она стояла перед зеркалом, а потом повернулась к нему и так же, ссутулившись, стояла перед ним. Ему было 45, и он выглядел, как при первой их встрече 19 лет назад.

Вообще-то и она выглядела очень хорошо, ведь она очень старалась. Но её красота была уже лишена той силы, с которой растения пробиваются через асфальт; была тяжела от внутреннего нарастания.

А Джейк Эванс не изменился, и Дженна увидела это.

В её глазах была не любовь – непонимание.

Вопрос, который мучил её, и который она до сих пор не озвучила, и которого не собирался дожидаться Джейк, – этот вопрос задала Дэлис.

Более того, пока он думал, она спросила:

– Ты вампир?

– Нет, детка. Конечно, нет.

Хотя ему пришлось убить очень много людей, чтобы жить самому.

Все дела, которые следовало здесь завершить, завершены. Завтра они увидятся последний раз утром, а вечером, по пути из офиса домой, он попадёт в аварию и никогда не вернётся в этот большой уютный дом в Монтгомери, штат Алабама. Зачем ему сейчас врать, если любая ложь будет так же неправдоподобно звучать, как правда? Он должен остаться в памяти Дэлис человеком, который никогда не отворачивался от неё…

Джейк приподнялся, чтобы перекинуть тело к дивану.

Бухнувшись на сиденье, он вытащил из-под себя коробку из-под пиццы и, ощутив в ней вес, поднял её:

– Будешь?

Дэлис кивнула, залезая на диван.

Он взял второй кусок, последний. С грибами.

– Над тобой проводили эксперименты?

– Н-нет… Меня изменили и использовали, но это не то… – он вздохнул. – Дэлис, это такая необычная правда, в которую трудно поверить. Я тебе расскажу, а ты решай сама, фантазёр твой отец или нет. Когда-то я был обычным человеком, получал раны, и моя молодость быстро уходила. Всё изменилось после того, как я встретил… – он подобрал наиболее подходящее слово, понятное Дэлис, – пришельца…

Дочь не выразила удивления.

Проглотив кусок, она удивила отца:

– Где?

– Где? – повторил он. – Этого места давно не существует. Я рассказываю об очень далёких временах, когда наш мир выглядел совсем по-другому, и его заселяли монстры. Ну, и немножко – мы, люди. Мы жили на островах в мелких морях, ловили рыбу, делали краски, красивые ткани и украшения, торговали, защищали наши селения от хищных тварей. Тогда не было обезьян, и мы верили, что произошли от больших рыб, проплывших по магическим водам.

– Какой он был?

– Он? Он был как высокий человек и весь белый. Скучно звучит, да? – усмехнулся Джейк. – Но всё самое удивительное и самое страшное в мире выглядит как человек, поверь мне.

– Как это – «весь белый»?

Смутные картины поплыли перед глазами, и в них был верх – его верх, с высоты полёта, и полоса чёрной гальки внизу с двумя пятнами цвета выжженных солнцем костей, большим и малым. Разительный контраст. Джейк не дал воспоминаниям захватить себя, да и ему не нужны были все подробности. Он и так знал, что на берегу стоял таль-им – лёгкий летательный аппарат в форме выпуклого дельтоида, какую обычно придают воздушным змеям, а рядом находился Мардук-Хет. Какая ирония: дальний преемник именно этого мардука до сих пор существовал и часто бывал в Штатах.

– Папа?

– А? А-а-а… Прости. Ну… У него были белые волосы, белая кожа, белая одежда. Я тогда был поражён, – Джейк шумно втянул носом воздух, – потому что никогда раньше не видел ничего подобного. Мой народ имел очень тёмный цвет кожи – гораздо темнее, чем у нас с тобой. Практически угольный.

Про то, что он сбросил на мардука снаряд для отпугивания ящеров, и что снаряд на полпути развернулся и понёсся обратно, Джейк не стал говорить. Пришлось бы объяснять, а это куча ненужных слов.

– Что было дальше? – спросила Дэлис.

Планер успел пролететь дальше, и взрывом задело только хвост. Остальное Джейку вспоминать совсем не хотелось.

– Чего только не было… Тебя интересует, почему я не старею? Видишь ли, я… – язык Джейка как окаменел, – я… В общем, Дэлис, твой отец оказался… слабым человеком, – он пропустил пальцы по коротко стриженным волосам, – хотя славился как великий воин. Они, эти пришельцы, владели заоблачными для нас технологиями… Не думай, что я пересказываю тебе какое-то кино. Они нас не захватывали, никого не убивали и никого не похищали. Они нас игнорировали. Но всё равно люди сходили с ума… Наши жрецы решили, что это боги, и не могли договориться, как расположить их… – и Джейк резко закрыл рот. Дэлис не нужно было знать про кровавое безумие. – Увидев, что среди людей пошли распри, пришельцы всё-таки вмешались. Они предложили людям выбрать посредника для переговоров, и избранным стал я. А ещё, зная, как коротка и хрупка наша жизнь, они не захотели постоянно иметь дело с разными посредниками и учить их одному и тому же. Меня сделали бессмертным и вечно молодым.

Он сидел, опираясь локтями на колени, и смотрел на нетронутый кусок пиццы в своей руке. Кусок уныло висел на пальцах, пластинки грибов выглядели картонными. Тьфу. Джейк закинул его обратно в коробку и отряхнул ладони.

Маячок Дэлис передал сигнал о сильном эмоциональном возбуждении. Тогда только он взглянул на неё.

Её глаза блестели.

– Они существуют, да? В самом деле?!

Ну да, два. Два или три. Или много.

Один – точно.

– Э… – и, замолкнув, он быстро обнял дочь. – Что с тобой?!

Она плакала.

– Дэлис? Я тебя расстроил?

Девочка помотала головой, пошмыгивая и вытирая нос рукой.

– Ты можешь поговорить с ними обо мне?

– Зачем, детка?

– Чтобы они сделали меня нормальной! – выпалила Дэлис.

Джейк посмотрел на сопли у себя на футболке.

– Ты ведь скоро уедешь, да?

Она заметила. Молодец, хотя и…

– Как я стану великим учёным, когда я такой тормоз? Они же могут поковырять у меня в мозгах и сделать меня умнее, да? Пожалуйста! – её лицо опять сморщилось.

– Послу…

– Пожа-а-а-а-луйста!

– Послушай меня, – твёрдо сказал Джейк, вытирая градины слёз, – послушай! Успокойся! По поводу того, что я уеду… Да, это так. Если мы с твоей мамой будем дальше жить вместе, наша жизнь превратится в ад. Но я не брошу вас! Я буду присматривать за всеми вами, и у вас всё будет хорошо. Клянусь! И у тебя всё обязательно получится – только стремись! Ты не тупая – не слушай никого, кто так говорит. У тебя уникальные способности!

Джейк услышал, как наверху стукнули пятки об пол.

– Па-а-а-п-а-а-а…

Достаточно.

Он взял Дэлис за затылок, где у неё стоял под кожей маячок, и задал импульс. Девочка завалилась как тряпичная кукла. Он быстро устроил её на диване, подложив ей под голову подушку, и накинул на неё плед, заодно вытерев им её лицо и подсохшую корку со своей футболки.

Дженна шагнула на верхнюю ступеньку.

Сам он уже стоял у бильярдного стола и доставал шар из лузы.

Скажет, что Дэлис хотела отдохнуть и уснула, а он не стал её будить. Что до слёз – Дэлис часто снились сны, в которых её обижали. Мать поймёт. Краем глаза он следил за ступенькой, где вот-вот должна была появиться коричневая домашняя туфля Дженны. Но что-то там замелькало с частым блеском. Он не заметил, как выронил шар.

По лестнице лилась, пенясь и ворча, грязная вода.

Она несла песок, обрывки водорослей, мелкие камни и ракушки.

Джейк заставил себя уцепиться за реальность и вырвался с таким усилием, что в груди хрустнуло и заныло.

– Джейк?