Виктория Уолтерс – Убийство в доме на холме (страница 62)

– Я не держу на вас зла, мистер Рот. Думаю, что полицию интересовали лишь голые, незыблемые факты, в то время как мне было интересно поближе узнать людей, – сказала Нэнси и пожала плечами, стараясь вести себя скромно. – К тому же мне помогали Джонатан и бабушка. Думаю, из нас получилась отличная команда.

Маркус согласно кивнул.

– Еще я хотел попросить прощения за то, что так и не дал вам довести до ума нашу библиотеку. Понимаю, у вас и без того полно дел, но, надеюсь, вы все же сможете доделать начатое. Раньше, помнится, вы не хотели брать за это деньги, но теперь вам, помимо прочего, полагается вознаграждение за поимку убийцы Люси, – сказал Маркус и протянул руку к ящичку письменного стола.

– Нет-нет, – быстро возразила Нэнси, – мы делали это не ради вознаграждения.

– Знаю, и хотя от этого вся история выглядит еще замечательнее, мне все же хотелось бы заплатить вам за проделанную работу. Вы выступили в роли частного детектива, и вам полагается соответствующая компенсация. А если хотите, можете считать это чем-то вроде аванса за обновление нашей библиотеки, в том числе и за любые книги, которые вы для нас приобретете. – Маркус положил на стол чек и подвинул ей. – Я понимаю, как нелегко по нынешним временам держать в небольшой деревушке книжный магазин, и поэтому хочу, чтобы вы с бабушкой вложили их в дело. Мы же должны заботиться о том, чтобы он в ближайшее время не закрылся.

С этими словами мистер Рот откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Нэнси мельком взглянула на чек, но уже в следующий миг присмотрелась к нему внимательнее.

– Пятьдесят тысяч фунтов стерлингов? Вы шутите! – воскликнула она, не в состоянии сохранять хладнокровие.

Цифра показалась ей немыслимой.

Послышался короткий стук в дверь, они оба повернулись и увидели на пороге Уилла.

– Мне показалось, я услышал ваш голос, Нэнси.

– А, Уилл, хорошо, что ты пришел. Входи и скажи мисс Хантер: она обязана взять эти деньги. В виде благодарности за все, что она сделала для нашей семьи, – быстро произнес Маркус и махнул внуку рукой, приглашая подойти ближе.

– Но это слишком много! – запротестовала Нэнси. – Я не могу их принять.

И подтолкнула чек ему обратно.

Маркус встал и обошел стол, по пути задев одну из фотографий.

– О господи, мне давно надо навести в этой комнате порядок, – сказал он и поставил снимок обратно на место. – Ах, Луиза, дорогая моя жена. Будь она жива, наверняка настояла бы, чтобы я дал вам даже больше, Нэнси. Я это просто знаю… Знаю и все.

Его тон смягчился, и тут Маркус увидел, что Уилл и Нэнси внимательно на него посмотрели. Он прочистил горло и быстро добавил:

– У вас книжный магазин – вы такая же поклонница книг, как и она.

Нэнси бросила взгляд на фотографию. Теперь, зная, каким безжалостным может быть Маркус, ей было странно видеть его сентиментальный порыв при упоминании жены. Должно быть, он и правда ее очень любил. На снимке очень красивая женщина, с длинными, волнистыми волосами, прислонилась к винтажной спортивной машине и улыбалась в объектив. Однако, присмотревшись к фото, Нэнси вдруг почувствовала, будто ее ударили обухом по голове.

– Шикарное авто… – сказала она.

– Да, бабушка эту машину очень любила, – сказал Уилл. – Но потом ей пришлось от нее избавиться, я только запамятовал почему.

Он повернулся к деду и тут же нахмурился. Маркус Рот стоял смертельно бледный и в упор смотрел на них, в его лице не осталось ни кровинки.

Нэнси опять перевела взгляд на фотографию и вдруг поняла, что ее так поразило.

– Тот самый шарф… – громко произнесла она.

На снимке шея Луизы Рот была обмотана желто-голубым шелковым шарфом. Который Нэнси видела и раньше. Она потрясенно смотрела на снимок. Единственной уликой после аварии с ее отцом был шарф, найденный рядом с его автомобилем. Желто-голубой. Дорогой. Из лондонского магазина «Либерти». Тот самый шарф, в котором на фото щеголяла Луиза Рот. У Нэнси в жилах застыла кровь.

Маркус зашел за стол, загородив собой фотографию, и подтолкнул ей обратно чек.

– Вы должны принять эти деньги. Скажи ей, Уилл, – поспешно добавил он.

Тот неуверенно переводил взгляд с деда на Нэнси и обратно, не зная, что делать.

– Это была она, – медленно произнесла Нэнси, подняла голову и посмотрела Маркусу прямо в испуганные глаза. – В ту самую ночь, когда разбился мой отец… за рулем второй машины сидела ваша жена. Все так и было? Она сбежала с места происшествия, бросив моего отца умирать. Одного.

Ей показалось, что мир вокруг замер, и она умолкла, ожидая, когда Маркус заговорит. Но ужас на его лице и без того уже все ей сказал. Нэнси резко вскочила на ноги и оттолкнула от себя кресло, с пронзительным скрежетом проехавшее по полу.

– И что теперь? Вы решили меня этим купить?

Она в гневе схватила чек и разорвала его на две части.

– Дедушка? – воскликнул Уилл. – Ну скажи же ты, что это неправда!

– Я не знал, что это был ваш отец, – ответил Маркус, подняв на Нэнси глаза. – И понял это только из статьи Джонатана, который написал, что вы потеряли его шестнадцать лет назад. Потом просмотрел сообщения о той аварии. Узнал, что единственной уликой был найденный на месте происшествия шарф. И тогда мне все стало ясно.

– Ты хочешь сказать, что Нэнси права? – спросил Уилл, качая головой.

Маркус вздохнул, зашел обратно за стол, тяжело опустился в кресло и обхватил руками голову.

– Моя жена была чудесной женщиной, но ей приходилось сражаться со многими демонами. Она привыкла время от времени выпивать. Со временем ситуация только ухудшалась. Я пытался ей помочь, остановить ее, но так и не смог. Когда нас обворовала Энн Уокер, мы отгородились от деревни. Сначала думали, что только на время, пока не уляжется скандал, но алкоголизм Луизы тогда уже вышел из-под контроля, и скрыть его от кого-либо не представлялось возможным. В итоге мы прекратили с жителями деревни всякое общение. Знаю, все думали, будто у нас здесь всегда полно гостей, что мы считаем себя выше сельчан, но на самом деле все было совсем не так. Все светские мероприятия, положенные бизнесом, мы проводили в Лондоне без моей жены. Сюда же никто никогда не приезжал. – Маркус вздохнул. – А потом наступил тот самый вечер. Я спрятал ключи от машины, но она их нашла и поехала кататься, хотя в таком состоянии этого нельзя было делать. А когда, наконец, вернулась домой, с ней случилась истерика. Мне пришлось успокаивать ее чуть ли не до утра, и только после этого она рассказала мне, что произошло. По ее словам, шел проливной дождь, стояла темень, и было очень плохо видно. Едва вписавшись на большой скорости в поворот, она выскочила на встречную полосу. Сказала, что навстречу ей неизвестно откуда вынырнул автомобиль. Она попыталась отвернуть, но не смогла… Зато смог другой водитель – только для того, чтобы…

У него упал голос, он тут же смолк.

– …только для того, чтобы врезаться в дерево, – довела за него до конца мысль Нэнси.

– Господи Иисусе, – прошептал Уилл.

– По ее словам, она вышла из машины, но сразу поняла, что второму водителю не выжить. Потом запаниковала и умчалась прочь. Но пережить это, Нэнси, она так и не смогла.

Маркус поднял голову и добавил:

– Знаю, это вас не утешит, но… Моя жена не умерла от рака… Она покончила с собой…

Глава 47

Нэнси не знала, что и думать.

В гибели ее отца была повинна Луиза Рот. Именно из-за нее случилась авария, в которой он разбился, когда ей было десять лет. Луиза села за руль в пьяном виде, а потом в панике бежала с места происшествия, на долгие годы оставив их с бабушкой гадать, что же случилось в тот вечер.

После этого Маркус, по его собственным словам, отошел от семейного бизнеса и спрятался от всех в Рот-Лодже, заботясь о том, чтобы ни одна живая душа не докопалась до истины. На вечеринке в честь помолвки внучки он впервые отступил от этого правила, и в их дом опять пришла смерть.

Нэнси шагала по Дэдли-Энду, вся оцепенев, и даже не заметила, что пошел ливень. Когда Маркус ей все рассказал, она пулей вылетела из его кабинета, выскочила в дверь и помчалась вперед со всей скоростью, на какую только были способны ее ноги, перейдя на шаг, только когда дом на холме скрылся из вида. А потом она бесцельно побрела куда глаза глядят, пытаясь осмыслить услышанное и не обращая внимания на дождь.

– Да как она могла? – в ужасе воскликнула Нэнси.

Как вообще можно было скрыться с места подобной аварии? А если ее отец был еще жив? Что, если бы его спасли, обратись она вовремя за помощью? По щекам девушки катились слезы, смешиваясь с каплями дождя, от боли в груди было нечем дышать. Она подошла к автобусной остановке и опустилась на мокрую скамью, не в состоянии идти дальше.

Но потом последовало откровение: Луизу настолько преследовали видения той аварии, что она свела счеты с жизнью. По лицу Уилла стало понятно: в семье никто ничего не знал. Все эти годы Маркус скрывал от них правду. Старался всех защитить. Да и потом, что ни говори, репутация. Вот о ней Роты, все до единого, заботились всерьез.

Маркус держал двери своего дома закрытыми для гостей до той самой вечеринки. Может, их семья проклята? Похоже на то. За ними словно тянулись разруха и смерть. Нэнси никогда не было так жалко Люси, как в этот момент. Это же надо было выйти замуж, чтобы попасть в семью, где все так запутано и сложно. Да и ее отец тоже много лет назад оказался у них на пути. И стараниями этих роковых Ротов, отягощенных грузом собственных проблем, их обоих слишком быстро не стало на этом свете. Какая страшная трагедия.