Виктория Цветаева – Неудачница по вызову (страница 11)

Лера тогда целый час ходила по мастерской кругами и повторяла:

— Это шутка, это розыгрыш, это какая-то ошибка».

Павел смотрел на неё с балкона, пил кофе и улыбался:

— Я же говорил. Ты талантлива. Просто раньше рядом были те, кто заставлял тебя в это не верить.

Маленькая студия, которую они сняли вместе, стала её миром. Здесь были высокие окна, старый паркет, продавленный диван, на котором так сладко валяться после работы, и бесконечные банки с кистями. И конечно, её картины. Они были везде: на стенах, на мольбертах, прислонённые к стульям. Павел как-то сказал, что чувствует себя в музее современного искусства, где все экспонаты почему-то напоминают ему о любимой.

Сзади подошли, крепкие руки обняли её за талию и протянули к себе. Лера даже не вздрогнула, она уже привыкла к тому, что он появляется бесшумно, как большая тёплая кошка.

— Ты меня слишком красивым рисуешь, — прошептал Павел ей на ухо, уткнувшись носом в висок.

— Неправда, — улыбнулась Лера, откидывая голову ему на грудь. — Ты такой и есть, даже ещё лучше. Просто краски не могут передать весь масштаб катастрофы.

— Какой катастрофы?

— Твоего обаяния. Я тут бьюсь уже третий час, пытаюсь поймать этот твой взгляд, а он всё время ускользает.

Савельев засмеялся, тем самым смехом, который она так старательно рисовала. Поцеловал её в висок, потом в щёку, потом куда-то за ухо, отчего по спине побежали мурашки.

— Между прочим, я тут не только обниматься пришёл, — сказал он, разворачивая её к себе.

— А что, есть ещё поводы? — Лера приподняла бровь.

— Кое-кто звонил.

— Кто?

— Твой бывший.

Лера замерла. Она уже несколько месяцев не слышала этого слова. Денис исчез из её жизни в ту самую ночь, и она надеялась, что навсегда.

— Денис? — переспросила она осторожно. — Зачем?

— Извинялся, — Павел говорил спокойно, но в глазах плясали чёртики. — Долго. Путанно. Сбивчиво. Говорил, что был дураком, что осознал, что потерял, что хочет встретиться и всё объяснить. Обещал больше никогда не смотреть в сторону моделей. Клялся, что исправится.

Лера молчала, переваривая информацию. Странное дело, она не чувствовала ничего. Ни злости, ни обиды, ни даже любопытства. Только лёгкое удивление, что этот человек вообще существовал в её жизни.

— И что ты ответил? — спросила она наконец.

Павел сделал серьёзное лицо, но глаза его смеялись:

— Я сказал: «Знаете, Денис, она теперь занята. Очень занята. Во-первых, у неё выставка через месяц. Во-вторых, она рисует портрет одного очень важного человека. А в-третьих...»

— А в-третьих?

— В-третьих, она живёт с человеком, который хранил её заколку пятнадцать лет. Так что извините, мест нет.

Лера расхохоталась. Громко, счастливо, закинув голову назад, почти как он тогда, на балконе.

— Ты серьёзно ему это сказал?

— Абсолютно. Он, кажется, пытался что-то возразить, но я повесил трубку. Ты же не против?

— Я? — Лера покачала головой. — Савельев, ты только что сделал мой день. Месяц. Год. Вечность.

Она обвила его шею руками и поцеловала. Долго, со вкусом, с чувством, с толком. Когда они оторвались друг от друга, Лера прошептала:

— Знаешь, а ведь если бы я тогда не пролила на тебя этот дурацкий коктейль...

-...я бы до сих пор думал, что ты вышла замуж за какого-нибудь банкира и живёшь где-нибудь в Лондоне. Или в Париже. Или ещё где похуже.

— А вместо этого я живу со школьным хулиганом, рисую портреты и собираюсь на выставку.

— С бывшим хулиганом, — поправил ее Павел, — который до сих пор хранит твою заколку.

Павел достал из кармана старую потёртую заколку.

— Это тебе, — сказал он, протягивая её. — Закрываем гештальт. Прости меня, дурака. За всё. За жвачку, за портфель, за «рыжую обезьяну». За то, что не умел по-другому.

Лера взяла заколку, повертела в пальцах. Бабочка тускло блеснула в утреннем свете. Пятнадцать лет. Целая жизнь.

— Она всё это время и правда была у тебя? — тихо спросила Лера.

Лера смотрела на заколку, и в голове проносились картинки: школа, коридор, она плачет в туалете, потому что потеряла бабушкин подарок. А он, оказывается, всё это время... хранил.

— Да. Я её как талисман хранил. Глупо, да? — Павел улыбнулся виновато. — Думал, если сохраню, может, однажды появится шанс всё исправить. А потом, когда дела в гору пошли, уже боялся её трогать, вдруг удача уйдёт?

Лера усмехнулась, но в глазах стояли слёзы. Она провела пальцем по крылышкам бабочки. Вещь из прошлой жизни, из той, где она была неуверенной девочкой с веснушками, которую дразнили в школе.

— Знаешь, я тогда очень расстроилась, — сказала она тихо. — Бабушка её из Чехии привезла, это был мой самый любимый подарок. Я думала, что это плохая примета, потерять такую вещь. Что теперь удача отвернётся от меня навсегда.

— А оказалось, — Павел взял её за руку, — что это была хорошая примета. Просто мы оба тогда не поняли. Ты её потеряла, чтобы я её нашёл. А я её сохранил, чтобы однажды вернуть. И не просто вернуть, а вернуть тебя.

— И что, с тех пор удача ко мне повернулась? — улыбнулась Лера.

— Ты моя удача, Лера, — сказал он серьёзно. — А не какая-то там неудачница.

— Да ты поэт, Савельев, и романтик, — хихикнула Лера, но глаза её блестели.

— Бизнесмен. Иногда с поэтическими наклонностями. Это всё плохая компания.

— Это я плохая компания?

— Ты лучшая. Самая неуклюжая, самая смешная, самая настоящая. И я тебя люблю.

Она посмотрела на него, на этого человека, который когда-то был её кошмаром, а стал её счастьем и подумала:

«Какая же я была дура, что не любила 8 марта. Это же лучший день в году».

— О чём задумалась? — спросил он, заметив её отсутствующий взгляд.

— О том, что хочу есть, — соврала она. — Ты обещал научить меня готовить пасту, а пока только я тебя кормлю своими талантами.

— Пасту? — оживился Павел. — Да легко. Но учти, я строгий учитель. За неправильно нарезанные помидоры — жвачка на стул.

— Только попробуй! — она шутливо замахнулась кисточкой, которую всё ещё держала в руке.

Он поймал её руку, перехватил кисточку, отбросил куда-то в сторону и притянул Леру к себе.

— Никогда больше, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Никаких жвачек. Никаких обид. Никаких «рыжих обезьян».

— А что остаётся?

— Только любовь и паста. И ещё, может быть, немного текилы по праздникам.

— По каким праздникам?

— Например, 8 марта. Я слышал, это отличный день, чтобы обливать незнакомцев коктейлями и находить свою судьбу.

Запрокинув голову назад, Лера заливисто рассмеялась и прижалась к Павлу. Где-то в глубине мастерской тихо играло радио, пахло красками и счастьем, а за окном светило июньское солнце, обещая ещё много таких же тёплых дней.

И это было самое правильное обещание в её жизни.

Бонус. Новые рекорды неудачницы

Пять лет спустя