Виктория Троянская – Двойня (страница 5)
- Ты восхитительна! – дежурно улыбнулся Макс, привлек к себе за руку Анфису и поцеловал в губы, надеясь поднять ей настроение и предотвратить возможные попытки предъявления претензий на празднике. – Так великолепна, что хочется его снять! – шлепнул слегка по попе жену.
Она довольна улыбнулась.
- Вот так должно быть каждый день!
- Конечно, дорогая!
Макс шел на вечеринку не ради Анфисы. В любом мероприятии он видел возможность расширить круг знакомств и лишний раз предложить услуги своих магазинов, хотя в рекламе они и так не нуждались. Почти вся московская богема закупала у Макса. У него были редкие запчасти на самые дорогие машины, быстрая доставка и налаженный сервис взаимоотношений и взаимодействия с клиентами.
С Анфисой они разделились. Впрочем, как всегда. Она болтала с подружками. Он с их мужьями обсуждал деловые вопросы.
Концерт, поздравления, шампанское. Иногда Максиму казалось, что его жизнь превратилась в обертку. Красивую-красивую, шуршащую-шуршащую, но без конфетки внутри. Внутри было пусто. И тогда он с грустью вспоминал молодость в деревне у бабушки с дедушкой, куда его насильно отправляли родители, и светловолосую девчонку с карими глазами-блюдцами, нежную, как утренняя заря, и хрупкую, как китайская ваза. Они играли всё лето и детство вместе. А когда он чуть подрос, они даже договорились пожениться. Но в его доме случилось несчастье – умер отец. Бабушка с дедушкой продали дом в деревне и поселились в городе, вместе с ним и мамой. Он рвался поехать к той девчонке, но что-то всегда мешало: то экзамены, то пересдачи, то поступление.
Последний их разговор по телефону обрывками всплывал в памяти:
- Детей? – смеялась она. – Какие дети?! Ты шутишь?! Я уеду в Москву и стану моделью! Я не собираюсь рожать детей никогда, я их не люблю. И не планирую жить в нищете и уж тем более выходить за тебя, бедняка, замуж! Мы достаточно жили в бедности. Время изменилось, пора покорять горы.
- Обещания?! Да что ты, как дятел, заладил?! То были просто детские разговоры! Не более. Не было никаких обещаний, не выдумывай. И вообще, что ты от меня хочешь? Я даже несовершеннолетняя ещё. Могут и посадить при желании.
Она весело рассмеялась снова и положила трубку. Макс больше не звонил. Она тоже. Что стало с той нежной и милой девочкой, в которую он когда-то был влюблен? Ее слова словно ледяным ножом вырезали сердце. Максим перестал жить. Нет, физически он, конечно, продолжал существовать, но морально был растоптан и раздавлен. Он не видел больше смысла жизни. Всё казалось ему пустым и бренным...
В Москве он не встретил ни одну девушку, хоть каплю на нее похожую. Одни меркантильные сучки. Чем больше он встречался с ними, тем больше понимал, что ни одна из них не достойна быть рядом с ним, тем больше начинал их ненавидеть и унижать.
Макс почувствовал легкую боль в коленках и опустил задумчивый взгляд. Светловолосая девочка – так похожая на ту, что мельтешила в его воспоминаниях, -удивленно посмотрела на брюки дяди и зарыдала в голос. Она не ожидала, что на ее пути к мороженому окажется человек.
Максим сначала растерялся, а потом нежно подхватил ее на руки.
- Эй, не плачь, малышка!
Она начала стукать по его мускулистой груди и кричать громче: «ААААААААААА».
Макс что-то бормотал, пытаясь успокоить маленькое чудо и слегка покачивая его на руках. Он всмотрелся в детское личико малышки и замер от неожиданности – слева над губой у нее была точно такая же родинка, как у него.
Крик пробивался сквозь музыку, и на него тут же прибежала, видимо, мама девочки.
- Отдайте мне ребенка! – грубо произнесла она, даже не подняв голову и не посмотрев в лицо Макса.
Всё ее внимание было сосредоточено на худеньком тельце дочки.
В отличие от Максима. Он сразу узнал этот голос. Голос той игривой кисули, которая дала ему пощечину и предъявляла что-то.
- Вы меня не слышите что ли?! Отдайте ребенка! – гневно произнесла пришедшая, протягивая руки, и взглянула, наконец, в глаза того, кто держал дочку.
- Ты?...
Блондинка удивленно отпрянула. Она вовсе не ожидала увидеть его тут. Целых три года судьба не давала им встретиться.
Услышав голос матери, девочка начала кричать ещё громче.
- Отдай!
Макс бережно передал ребенка. Вся нежность, которую дала ему малышка, казалось, улетучилась вместе с ней. Миллионер снова стал холоден и непроницаем.
- Моя хорошая, моя зайка! Что случилось? – разговаривала с ней мать.
Почувствовав тепло родных рук, которые давали чувство безопасности, ребенок начал потихоньку успокаиваться.
- Дядя... – всё ещё шмыгая носом, показала пальцем на только что державшего ее мужчину.
- Он обижал тебя?
Дочка замотала головой.
- Что произошло? – требовательно обратилась к Максу блондинка.
- Ничего, я стоял тут, а в меня, судя по всему, врезался твой... котенок.
Люду разрывало. От гнева, от ненависти, которую она испытывала к этому безжалостному человеку, от копящейся все эти годы внутри нее злости. Котенок!!! Он назвал ее котенком! Не ребенком, а котенком! Животное! Он считает детей за животных! Потому что он сам животное!!! Блондинка сдерживала эмоции из последних сил. Любое слово могло спровоцировать выброс гнева наружу.
- Больше не смей трогать моих детей! – прошипела Люда, развернулась и пошла к диванчику, где сидела Маша.
Макс остался стоять как вкопанный.
Глава 4.
- Завтра у нас выход в свет, - за ужином произнес Петр Петрович.
- В свет? – удивленно заморгала глазами я.
Таинственный незнакомец спас тогда меня и моих детей. От всего. От надвигающегося голода ввиду отсутствия у меня работы, от того, что нас выбросят из съемного жилья за просрочку в оплате, от затянувшейся болезни Саши, в конце концов. Не обошлось для нее без последствий, конечно.
- Да. Друзья прознали, что в моем доме живет женщина с детьми, и жаждут с тобой познакомиться.
- Ты серьезно?
- Абсолютно.
Я считала себя экономкой. Или домработницей. Всё было на мне: уборка, готовка, дети. Стирала машинка, естественно, посуду мыла другая, пылесос помогал с полами. Собственно, работы не так много. Иногда мы заказывали что-то в ресторане, чтобы поужинать всем вместе. Но Петр очень любил домашнюю еду, которую всегда хвалил, и теплые уютные вечера у настоящего камина. Первое время я удивлялась роскоши его дома, но потом привыкла. Двухэтажный особняк в центре Москвы, с огороженной территорией и детской площадкой. Мы практически не виделись с соседями-хозяевами других резиденций в нашем квартале. Комфортно, удобно, надежно. Именно такие чувства я испытывала, когда находилась рядом с Петром. Правда, он всегда искусственно злился, когда я называла его по имени-отчеству. Просил звать просто Петей. Я понимала, что этим он хочет убрать в наших отношениях полосу субординации. И в общем-то не сопротивлялась. Почему бы и нет? Тем более в одном доме живем. За несколько месяцев он стал для меня слишком близок. Настолько близок, что я перестала воспринимать его как, своего рода, работодателя.
Петя всегда помогал с детьми, когда у него было время. С удовольствием водился с ними, гулял на площадке и даже покупал подарки, за которые я всегда чувствовала неловкость. Где-то в подсознании сидело, что вот-вот сейчас - и раз, он предложит переехать из моей личной комнаты к нему в постель. Но время шло и этого не происходило. Уровень моего доверия к нему возрастал.
Иногда я сидела и думала, а что же я испытываю по отношению к этому человеку? Воспринимаю его как старшего заботливого брата? К слову, он всегда давал мне денег на покупку одежды или любых женских принадлежностей. Причем, немалую сумму. Или он стал заменой отца? Или...
- Но я не готова выходить в свет!
- Почему? – Петя удивленно вскинул брови, перестав качаться в кресле-качалке и убрав телефон.
- Ну... Во-первых, я уже не в той форме, что раньше. Во-вторых, куда я дену детей? В-третьих, зачем твоих друзей знакомить с экономкой?
- Глупости. Ты опять всё преувеличиваешь. У тебя отличная форма! Если хочешь, возьмем девочек с собой. Думаю, среди богемы будет много желающих с ними поиграться.
- Спасибо, я помню, как лапали мой беременный живот, больше не хочу, - перебила его я.
Он нахмурил брови слегка, а затем продолжил:
- Мы можем нанять няню на час.
- Я подумаю, - буркнула я, заметив легкое недовольство в его мимике. – На последний вопрос есть ответ?
- Друзья про тебя уже знают. Я сказал, что ты - моя жена. Прежде чем ты начнешь кипяться, дай тебе всё объясню.
Насупилась. Кажется, настал тот час, которого я боялась. Уселась в кресло напротив, сложив руки на груди. Защитная поза. Пусть знает, что я недовольна. Кто ему позволил решать, в каком я буду находиться статусе?! На такое я не подписывалась.
- Для начала успокойся, пожалуйста. То, что я сказал друзьям, это мое личное дело. Я тебя никуда не втягиваю и ни к чему не обязываю. Совершенно. Если ты готова подыграть мне, мы договоримся об оплате, потому что изначально это не входило в условия нашей сделки.
Молчала. Видя, что я всё также решительно настроена, он продолжил:
- Готов тебе предложить ежемесячный заработок за роль моей жены. У тебя появятся собственные средства, ты сможешь накопить на жилье и съехать, когда тебе вздумается. Я никогда не держал ни тебя, ни девочек насильно.