Виктория Троянская – Двойня (страница 6)

- Сумма? – дрожащими губами проговорила я.

Вроде бы всё, что он говорит, логично. Вроде бы нет никакого подвоха. Но я чувствую себя униженной. В который раз. Меня хотят купить. И, к моему собственному сожалению, я покупаюсь. Не ради себя, ради дочек. Чтобы обеспечить им нормальную жизнь. Не как у меня.

- Официальное оформление требуется? – после названной цифры, которая меня вполне устроила, я стала без энтузиазма уточнять детали.

- Люда! Ну почему ты всё время воспринимаешь в штыки? Я хочу тебе помочь! Неужели ты до сих пор этого не заметила?

Тишина. Сжимаю губы, чтобы сдержать переполняющие эмоции.

- У нас нет никакого принуждения. Есть добровольность. Хочешь – оформим. Не хочешь – не будем. Согласна – станешь играть роль жены. Не согласна – я приглашу на вечер другую модель, а потом сообщу о разводе. Всё же просто... – он обошел мое кресло сзади, наклонился и обнял меня.

Я почувствовала его горячее неровное дыхание на шее, его теплые ладони – на вечно холодных предплечьях, жар его тела на своей спине. Что-то произошло в этот момент со мной. Но поняла я это не сразу, а лишь спустя пару месяцев.

- Хорошо, - сдалась я.

Вечер с друзьями-миллионерами прошел замечательно. Радовалась, что не растеряла навыки общения с клиентами и навыки актерской игры, которые мне привили в модельном агентстве. Девочки были с нами. Окружение Пети удивлялось, когда мы успели уже детей родить. Он придумал какую-то легенду, а я уверенно кивала, поддерживая ее. Почему свадьбу не стали сыграть? Потому что я, беременная, уже не хотела. Да, когда-нибудь потом, может быть, устроим праздник по этому поводу. А сейчас мы все в детях и лишний раз выходить в свет – стресс для них.

Объяснения друзей вполне устроили, и на рауты нас звать перестали. Я облегченно вздохнула.

Мои любимые доченьки росли, а дни текли безмятежно и чересчур спокойно. Иногда Петр изъявлял желание прогуляться со мной по магазинам, но я, помня всех своих бывших парней, которые не любили этого делать, отказывалась от его компании и занималась шопингом в одиночестве. Катьке почему-то всегда было некогда. Неужели наша дружба могла рассыпаться как горстка пепла, когда я родила детей? Неужели этого достаточно для того, чтобы мы перестали встречаться друг с другом? Неужели так легко разлучить близких людей? Или не такими уж близкими мы были... Ну и что, что вместе с первого курса универа. Ну и что, что я считала ее лучшей подругой. Жаль, дружба оказалась вымышленным мной чувством.

Однажды Петя подарил мне сертификат в спортзал. Я отказывалась. Никогда не увлекалась спортом. Но он мотивировал тем, что я тут одна скучаю и мне нужны друзья, что я вся в детях, а им уже больше года. Скоро мы отдадим их в частный детский сад, а мне надо чем-то заниматься. И он был прав.

В зале я познакомилась со Стефанией, огненно-рыжей спортивной девицей, тоже домохозяйкой. Она была замужем за каким-то папиком. Ни капли не стеснялась ни его самого, ни того, что спит с ним ради его денег. Отвязная стерва, так я охарактеризовала ее в своей голове. Со Стефи было весело. Она всегда громко разговаривала, могла нахамить персоналу и часто делала несуразные глупости. Могла, например, своровать вещь в дорогом магазине или не заплатить за коктейль, с гневным видом намекая персоналу, что им попадет от самого папика. Первое время я была шокирована ее поведением, но потом постепенно привыкла.

Случайно проболталась ей, что наш брак с Петром так и не оформлен до сих пор, и тут же пожалела, что сказала об этом.

- Ты с ума сошла?! Срочно оформляйте! Как будто не знаешь, что всё имущество совместное. У тебя что-то свое есть?

- Нет, - помотала я головой.

- Ну вот именно! А тут будет! Он половину имеющегося отдаст тебе при разводе. Главное, никакие бумажки не подписывай! А то впарит ещё брачный договор!

В чем-то Стефи была права. И она мне очень напоминала пропавшую с радаров Катю. В соцсетях видела, что у нее новый бойфренд, кстати. Откуда она знала Петю? Почему-то я до сих пор этого не выяснила.

Петр был домоседом и очень семейным человеком. Если бы я не знала, что у него миллионы и если бы он был лет на десять моложе, я бы, возможно, не раздумывая, выбрала его в женихи. Но вся история нашего знакомства была чересчур подозрительной. Мне всё время казалось, что он хочет воспользоваться мной. И когда после года совместной жизни этого так и не произошло, я расслабилась и начала ему доверять.

Петя любил традиции. В качестве одной из них он ввел проведение семейного вечера всей семьей. Раз в месяц он отвлекался от своего бизнеса, и мы ели вкусный приготовленный в ресторане специально для нас ужин возле потрескивающего камина, играли с девочками, радовались успехам, которые они делали (например, Маша давно уже научилась ходить и говорить, Саша же отставала) и выглядели самой настоящей семьей. Каково же было мое удивление, когда на одном из таких ужинов Саша вдруг произнесла:

- Папа...

Я замерла. Это было первое ее слово. Слеза сама по себе медленно покатилась по щеке. Почему папа? И какой именно папа?

- Иди сюда, зайка, - я привлекла ее к себе и обняла, спрятав лицо в ее розовой пижаме.

Не хватало сейчас ещё разреветься от умиления.

Петя улыбнулся. Кажется, он был уверен, что слово относилось к нему. Подошел к нам и обнял. Тут же прибежала в наши объятья Машенька и закричала:

- Папа, папа... и мама...

Я думала, мои слезы навсегда закончились ещё тогда, на съемной квартире, но нет. Тогда закончились слезы горя. Сейчас же лились слезы счастья. Такого зыбкого и хрупкого, что я боялась даже дышать.

После игр мы пошли укладывать детей спать. Я кормила Машу грудью, а Петя - из бутылочки Сашу, напевая ей колыбельную. Наверное, с нас можно было сейчас рисовать картину идеальной семьи. И, кажется, мы такой и были. Мы имели всё, кроме чувств друг к другу. Или нет... Всё же что-то я испытывала к своему спасителю. Что-то, что имело другой оттенок, – не такой, как у благодарности.

Я постучала в его дверь, когда дети окончательно заснули.

- Да-да, заходи.

Он лежал с закрытыми глазами на широкой двуспальной кровати.

- Ты устал? – робко поинтересовалась я, развязывая пояс атласного кружевного синего халата.

Петя всё ещё не открывал глаза.

- Сегодня был сложный день, но он наполнился искристым детским смехом и первым словом Сашеньки. Разве можно от этого устать?

Он приоткрыл одно веко. Но ничего не стал говорить, наблюдая, как медленно сползает халат с моих хрупких плеч. С этого момента можно было считать нас мужем и женой. Если не на бумаге, то в постели уж точно.

Глава 5.

Встреча с Максимом после трехлетнего отсутствия общения выбила меня из колеи. На тот вечер Петя не ходил. Меня позвали коллеги, вдруг вспомнив, что я – бывшая модель и когда-то работала со Славой, модельером, у которого был День рождения тогда. Удивительно. Где они были все эти три года? Пресловутые коллеги. Когда мне нужна была помощь, они все отвернулись. А когда в СМИ разбежались слухи и о моем прошлом, и о моем настоящем с Петей, сразу вдруг появились различные знакомые из той золотой жизни, которой я успела пожить совсем немного. Что им всем от меня надо было? Наверное, денег или пробиться выше. Надеялись, что у меня есть связи, раз богатый муж. Думают, что я – дурочка. Ну пусть думают. Пусть.

После того вечера меня как подменили. Зеленущие глаза Макса начали сниться мне во сне. Иногда они превращались в глаза дикого зверя, который гнался за мной по полям и лесам, а я всё бежала и бежала. Бесконечно. По кругу. Обратно. А зверь никак не мог поймать меня. Правда, в одном из снов он вдруг встал на задние лапы и человеческим голосом произнес:

- Я заберу твоих детей.

Проснулась в холодном поту и села на кровати.

- Ты кричала, дорогая, - сонно протерев глаза, поднялся на локтях Петя, рассматривая меня.

- У тебя всё в порядке?

- Да, просто плохой сон... – сдавленно проговорила я.

- В последнее время ты сама не своя... Что случилось?

- Всё в порядке, Петь, всё в порядке. Это просто сон.

Он больше ничего не ответил. Кажется, я успокоила его.

На следующее утро он был угрюм. Слушая новости, он молча завтракал.

- Что-то не так с бизнесом? – поинтересовалась я.

Никогда не спрашивала, чем он занимается на самом деле. В Интернете мелькали статьи, что у него много разных фирм: ремонтные, клининговые, прачечные и ещё какие-то услуги.

- С бизнесом всё хорошо, - скупо ответил он.

Так непохоже на него.

- А что тогда?

- Я не люблю, когда в моем доме витает дух недоверия.

- Что ты имеешь в виду? – достала из сковороды оладью и переложила ее на тарелку.

Фраза застала меня врасплох.

- Ты не первую ночь кричишь во сне, не первую ночь просыпаешься в поту. Ходишь сама не своя. Такому поведению есть причины. Причины, о которых я не знаю.

Металлические нотки звучали в его голосе. Я почувствовала, как они скользнули по моей спине, впиваясь в каждый позвонок.

- Есть, - устало вздохнула я и рассказала в подробностях плохой сон.

- Тебе кто-то угрожает? – осторожно поинтересовался Петя.

- Нет.

- Если хочешь, я могу оформить детей на себя. Чтобы уж точно никто не мог их забрать.

Это предложение было таким простым, но в то же время рациональным - так что я растерялась. Как он тонко подметил мой страх, с которым ещё сама не успела разобраться. Ведь точно. Сон меня беспокоит, потому что я переживаю, что Макс однажды поймет, что дети его и заберет их. Тем более родинка, которая совсем недавно выскочила у Саши над губой, полностью копирует родинку отца. Макс явно заметил это новообразование, иначе бы он не застыл как статуя, когда я ему запретила трогать моих дочерей. Но разве родинки достаточно для того, чтобы считать ребенка своим? Ведь, наверное, он не дурак и запросит какую-нибудь генетическую экспертизу для начала.