Виктория Троянская – Двойня (страница 4)

- Ефим, я тебя очень уважаю... – вкрадчиво начал Макс. – Мы давно знакомы.

- К чему ты клонишь? – сразу же насторожился партнер, покрывшись испариной не от разговора, конечно, а от адской жары, которая всегда присутствовала в центре Нур-Султана.

- Я не хочу терять тебя ни как друга, ни как партнера.

Ефим закурил.

- Поэтому я предлагаю бонус к нашей сделке. Ты получишь намного больше, чем 50%.

Ефим нахмурил брови, ожидая подвоха.

- Говори, как такое возможно.

- Мое состояние оценивается сейчас больше, чем в сто миллионов рублей. Неизвестно, будет ли продано на такую сумму запасных частей, но мое состояние будет увеличиваться, если наша сделка состоится.

- И дальше? – вытер платком пот со лба Ефим.

- Я предлагаю тебе четверть моего состояния.

- За что?

- Вместо тех 50 %, о которых мы спорим, я предлагаю установить минимальную маржу. Допустим, 2 % твои. И дополнительно 25% от моего состояния. Ну куда тебе больше? Ты итак богат. Но жизнь-то проходит. Тебе уже больше пятидесяти. У тебя есть всё: несколько домов, машин, жен, красавица-дочь, но нет, знаешь, чего? – Макс прищурился, разглядывая напряженное лицо собеседника сквозь клубы дыма.

- У меня всё есть, - пожал плечами Ефим, стараясь казаться равнодушным.

- Нет самого главного. Счастья нет.

- Да что ты можешь знать о счастье, юнец?! – вскипел Ефим и тут же закашлялся от неправильно сделанной затяжки.

- Да погоди ты, не кипятись. Я ничего не знаю. Не успел ещё познать. Но хочу. Цели у нас одинаковые в жизни, понимаешь? Я тоже хочу счастья. А знаешь, как мы оба можем его достичь?

- Ну если ты подаришь все свои активы мне, я буду счастлив, - ухмыльнулся старший по возрасту партнер.

- Нет, счастлив ты не станешь, - покачал головой Макс. – Богаче на несколько лямов – да, но не счастливее. Счастье нам обоим могут принести только дети. Оно наступит тогда, когда твоя дочь родит внука, а моя жена – сына.

Макс качнул кудрявой шевелюрой, слегка потер родинку над правой губой и откинулся в кресло, наблюдая за реакцией собеседника.

Ефим молчал. Потушил сигарету. Размышлял.

- То есть сейчас ты делаешь предложение моей дочери? – сдавленным голосом проговорил он, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.

После рождения единственной дочери врачи спрогнозировали, что он больше не сможет иметь детей. Никакие деньги и разнообразные виды лечения не помогли. В чем причина, никто не мог объяснить. Ефим отчаялся заниматься поиском способов избавления от недуга, понадеявшись на то, что дочь родит ему здоровых внуков. Но его время неумолимо шло к старости, а Анфиса так и не вышла замуж. В её тридцать пора было уже, но она всё воротила нос. Правда, когда познакомилась с Максом, отчаянно строила ему глазки и даже однажды сказала отцу возмущенно:

- Вот за этого красавчика я бы вышла замуж, но он на меня даже не смотрит!

Макс же, наоборот, смотрел на нее украдкой и даже желал, но знал, что секс может нарушить не только партнерские связи, но и дружбу, которую они с Ефимом после смерти отца Макса взращивали годами.

- Да. Я предлагаю сделку. Я готов жениться на твоей дочери в обмен на два твоих процента по договорам с каждой запчасти. Я готов отдать тебе или ей, как скажешь, 25 % всего моего состояния, если она родит мне сына.

На том и порешили.

Анфиса была счастлива. Сбылась ее мечта. Мало того, что она выходила замуж за миллионера, к тому же за красивого, молодого и того, кто занимал мысли каждой из ее подруг. Она добилась своего. Или не добилась, но дождалась.

Переехали в Москву, сыграли фешенебельную свадьбу на Багамах, поселились в особняке на Рублевке. В общем, жизнь кипела: поездки, выходы, интервью, светские рауты, салоны красоты и опять по кругу. Но было одно «но». Забеременеть Анфиса никак не могла. Ефим кусал пальцы, «ишь, малец, провел его, как щенка», сожалел о сделке, но видя счастливое лицо дочери на мгновение забывал о деньгах.

Сейчас они собирались на очередную вечеринку. Кажется, в честь дня Рождения какого-то модельера, одного из знакомых Анфисы.

- Ну, Макс, неужели тебе безразлично, как будет выглядеть твоя красавица жена? – кокетливо виляя бедрами, стройная брюнетка ходила вокруг мужа, примеряя разные наряды.

- Абсолютно. Ты меня устраиваешь и без одежды, - притянул Анфису к себе, поцеловал в щеку и нежно пробормотал в ухо:

- А сейчас мне нужно решить важный вопрос.

- У тебя всё время есть вопросы, которые важнее меня! – разъяренно вскочила жена.

- Ну, дорогая, мы ещё слишком мало времени вместе, чтобы ты мне устраивала истерики. У нас же нет ещё кризиса трех лет. Я цветы тебе дарю? – оторвавшись от макбука.

- Да!

- Платья покупаю?

- Да!

- В рестораны вожу?

- Да!

- Украшениями балую?

- Да!

- Ты можешь позволить себе всё, что хочешь?

- Да!

- Какие тогда ко мне могут быть вопросы? – обезоруживающе улыбнулся Макс.

- Нет вопросов, - буркнула Анфиса.

Она всё время чувствовала, что что-то не так. И хотя их отношения развивались вполне себе по стандартному сценарию, но как-то слишком уж быстро и неожиданно для нее. Папа часто рассказывал ей о сыне умершего друга, с которым они когда-то давным-давно вместе ходили на охоту в лесах Сибири, а потом, женившись, разъехались по разным республикам. У Вениамина, отца Максима, жизнь не заладилась, Ефим же быстро пошел в гору. Какое же удивление было у последнего, когда Макс открыл свой бизнес и начал налаживать контакты. К тому времени Веня уже был мертв.

Анфиса слушала восторженные отзывы о Максе, любовалась его фотографиями и видео в Интернете, но не смела делать первые шаги. Ефима же, в первую очередь, заботил бизнес, и уже вторым или даже где-то десятым пунктом в плане шло устройство личной жизни дочери.

Когда Макс неожиданно пригласил ее прокатиться на серебристом Porsche 911 Carrera 4S, она не верила своему счастью. Они катались по городу и разговаривали ни о чем и обо всем одновременно. А после любовались закатом с 75-этажа Абу-Даби Плаза, самого высокого здания в Казахстане, и ночевали там же в пятизвездочном отеле «Sheraton».

Анфиса не хотела рассказывать отцу о происходящем между ними, но Макс настоял. Подтвердил серьезность своих намерений полностью выточенным из цельного алмаза кольцом весом в 150 карат. Она не устояла. Отец, как всегда, проявил немного недовольства, но долго сопротивляться не стал.

Они жили так, как подобает богеме. Но в груди Анфисы всё время роилось недоверие. Началось оно после того, как брюнетка случайно услышала обрывок разговора мужа с кем-то.

- Да. Я тебе их доверил. Прошу тебя, присмотри за ними. Я решу все свои проблемы и заберу их. Ты же знаешь, я заплачу.

Увидев жену, он спешно повесил трубку.

- С кем ты разговаривал?

- С другом.

- Кого ты ему доверил?

Макс насупился. Обычно он занимался своими делами во время разговоров с женой, но сейчас оторвался от Макбука, тяжело посмотрел на нее, сдвинув брови, и твердо произнес:

- Кого?! Что, а не кого. Я доверил другу важные документы по бизнесу. На тот случай, если ко мне в офис или в дом нагрянет ОБЭП. Мы же не хотим с тобой оказаться за решеткой?

- А я тут причем? – недовольно поджала губы Анфиса. – Бизнес твой.

- Тебя заберут как подельницу.

- Ты делаешь что-то незаконное?

Почувствовав, что атмосфера накаляется, Макс встал, обогнул сделанный из южноамериканской дальбергии столик, обнял жену и, нежно поцеловав в мочку уха, прошептал:

- Я работаю только законными методами, но органы могут придумать и приписать мне, что я продаю органы, - рассмеялся Макс своей шутке.

Анфиса поежилась от мрачноватых мыслей мужа. Похоже, она его совсем плохо знает.

И хотя она ни разу не уличила мужа ни в измене, ни в чем-либо подобном, какое-то внутреннее чувство подсказывало, что всё не так, как должно быть в настоящей семье. Они были слишком разными. Макс всё время работал, все подарки вручал так, словно это обязанность, не более, супружеский долг выполнял чопорно, методично, по использованной сто раз схеме, ссылаясь на усталость после работы. Казался чересчур холодным. Или был таким на самом деле. Иногда она думала, а почему после долгих лет, в течение которых они знали друг друга, всё так неожиданно началось? Ответа она не находила. Любил ли он ее? Любит ли сейчас?

Аквамариновое платье, созданное по эскизу местного модельера, к которому они шли на вечеринку, сверкало блестками и обтягивало ее точеную фигуру.