Виктория Терентьева – Ирис, как цветок (страница 18)

– А семья? – спросила Ирис: – Они здесь?

– Мать померла уже давно, отца я не знал, – Нил пожал плечами: – Где-то тут стоит мой дом, но, кажется, его у меня отобрали какие-то дальние родственники.

– Печальная история.

– Как и у всех нас, – улыбнулся Нил.

Они оба молчали какое-то время. Допили пиво, и Нил сказал:

– Давай угощу тебя в честь знакомства. Тебе какое, самое дешевое и поганое?

Ирис наконец улыбнулась уголками губ:

– Верно.

Они просидели в таверне до глубокой ночи, постоянно покупая добавку. Травили байки об общей профессии, рассказывая самые курьезные случаи. Неуклюже флиртовали друг с другом и смеялись над ерундой. Спустили на выпивку практически все награбленные деньги и под конец были уже абсолютно пьяными.

– Кажется…, – еле вороча языком, сказал Нил, заглядывая по очереди во все украденные кошельки: – у меня не хватит денег на комнату.

Ирис, порядком развеселившись и раскрасневшись, сказала:

– Так переночуй в моей. Самой дешевой и поганой.

– Как я люблю, – хихикнул Нил, и они, шатаясь, пошли по лестнице наверх, к номерам.

Оказавшись в снятой Ирис комнате, Нил осмотрелся.

На удивление качественный лук лежал на столе, на полу валялся полуразобранный кожаный рюкзак, на кровати были сложены книги и сидел… кот?

Нил изумленно посмотрел на животное, Ирис проследила за его взглядом.

– Это Талисман, познакомься.

– Привет, Талисман, я Нил, – он протянул коту руку, ожидая, вероятно, что тот ее пожмет. Ирис глупо захихикала, обняла его и поцеловала в губы.

Они занялись неловким пьяным сексом, скинув кота и книги на пол. После уснули мертвецким сном, обнявшись, потому что иначе не могли влезть на кровать вдвоем.

На утро Ирис проснулась и с досадой посмотрела на сопящего Нила. Кот лежал на столе, подобрав под себя передние лапки и глядя на нее, как ей показалось, с укором.

– Да знаю я, знаю, – сказала она ему, хмурясь и потирая лоб рукой. От ее слов проснулся Нил. Он огляделся, еле открывая глаза и шумно всасывая носом воздух, почесал затылок и посмотрел на Ирис.

– Доброе утро, – хрипло сказал он.

Ирис не ответила, встала с кровати и начала одеваться. Нил протянул руку и провел ею по ее голой спине. Она вздрогнула.

– Слушай, – сказала она хмуро: – Мы хорошо провели время и переспали, но на этом все, – она накинула на себя рубашку и, не глядя на Нила, застегивала пуговицы: – Тебе пора уходить.

– Почему? – опершись на локти, Нил приподнялся на кровати.

– Потому что…, – начала Ирис: – Ну ты сам понимаешь. Не маленький.

Нил сел.

– Я точно не маленький, но не понимаю.

Ирис села на стул, стоящий у стола, и облокотилась на него.

– Мы повеселились, и…

– … И теперь ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни, – закончил за нее Нил.

Ирис молчала. Обычно мужчины в таких случаях не упирались, поэтому она не знала, что сказать.

– Тебе необязательно каждый раз бежать от людей, – сказал Нил. Он встал, натянул на себя исподнее.

– Мы были очень пьяны.

– Да, возможно, мы переборщили с алкоголем, – согласился он: – Но мы прекрасно проводили время и до того, как напились.

Ирис не нашлась, чем возразить.

– Послушай, я не навязываюсь тебе в любовники, – Нил стал одеваться: – Но, видится мне, такая история с тобой происходит не в первый раз, и ты не предполагаешь, что у нее может быть другой конец.

– Какой же ты прилипала, – выдохнула Ирис.

– Какая же ты трусиха, – парировал Нил: – А кот твой – ханжа. Да, ты ханжа? – он погладил Талисмана, тот подставил щечку под его руку.

– Я не трусиха, – буркнула Ирис.

– Ты боишься лишиться своего одиночества, – Нил посмотрелся в висящее на стене зеркало, поправил волосы: – Как будто оно может тебя уберечь.

Ирис молчала, потому что он был совершенно прав, хоть она и не хотела себе в этом признаваться.

– Давай так, – подытожил он: – Если я смертельно тебе надоем за сегодня – так и скажи, и я уйду навсегда. Может быть, встретимся еще на рыночной площади, я сделаю вид, что не заметил тебя, если тебе так хочется. А сейчас мы пойдем завтракать.

Она подумала, опустив глаза, а потом послушно кивнула.

В таверне они взяли по яичнице с жареным беконом и кувшин молока. Уселись за стол и принялись есть.

– Ты разговаривала во сне, – вдруг сказал Нил.

Ирис удивилась. Прошлые ее любовники на одну ночь никогда не говорили об этом.

– Да, – просто сказала она.

– Это было… необычно. Никогда такого не слышал. Часто это у тебя?

– Постоянно.

– Что это значит?

Подумав, Ирис решила сказать правду:

– Я сумасшедшая, – она макала кусочек бекона в яркий жидкий желток: – Слышу голоса, впадаю в беспамятство, говорю во сне.

Нил поднял одну бровь:

– Ты серьезно?

Она кивнула и добавила:

– Кажется, это неопасно для окружающих. Хотя может мешать им спать, – она сделала большой глоток молока и спросила: – Не сдашь меня в лечебницу?

Нил улыбнулся:

– За то, что ты мешала мне спать? Не думаю.

Позавтракав, Ирис сказала, что у нее есть дела. Нил ответил, что у него дел нет, поэтому он будет плестись за ней хвостом. Она не стала упорствовать.

Она пошла в самую богатую часть города, где дома были ослепительно белыми, а на берегу был пляж, а не портовые постройки. Глядя в какую-то бумажку, она искала определенный дом. Дошла до двухэтажного особняка, окруженного цветущим садом. На участке работал садовник в соломенной шляпе, а у входной двери стоял дворецкий.

Нил с сомнением посмотрел на дом и спросил:

– Ты что, собираешься его обнести?

– Нет, – ответила Ирис, покачав головой: – У меня тут дело. Подожди здесь.

Она вошла в ворота, ее тут же встретил дворецкий. Нил не слышал, о чем они говорили, но он повел ее внутрь.