Виктория Терентьева – Ирис, как цветок (страница 10)

Деревня называлась Березняк, и шайка бандитов еще не знала, что проведет в ней всю зиму.

За окном медленно оседал на землю первый снег.

Жизнь в крохотной деревне была скучной и однообразной. У местных ничего не происходило – они собирали остатки урожая, заготавливали дрова на зиму, охотились, рыбачили в ближайшей речушке. Пришельцев они приняли с удивительным безразличием, только дед, назвавшийся старостой, попросил «не барагозить». Барагозить никто и не собирался – жители явно были нищие, вряд ли во всей деревне нашелся бы хоть один золотой.

Нейтан расспросил старосту об окрестностях и ближайших крупных городах. Тот порылся в своем доме в ящиках и достал потрепанную карту.

– Только она старая, – сказал он, – Может че изменилось уже.

Местные никогда не выезжали за пределы деревни. Это и не имело смысла, они жили натуральным хозяйством и никого не знали в соседних селениях. Самому молодому жителю было лет тридцать, с момента его рождения никто больше не заводил детей. Березняк был деревней дряхлых стариков и быстро вымирал.

Карта действительно была неактуальной. Канингтон на ней был обозначен городом Айсгарта – соседнего с Веронией королевства, которое лишилась его в ходе войны лет двадцать назад. Тем не менее, она давала представление о том, где они находятся, и выводы были неутешительные. От Канингтона их отделял огромный дремучий лес, а другой ближайший крупный город, Туманный Рубеж, находился в месяце пути. Риск замерзнуть насмерть в дороге был слишком велик, поэтому они решили переждать зиму здесь.

Никто не обрадовался этой новости, но делать было нечего. Земля начала промерзать по ночам, для ишака Рубина уже было сложно найти пищу в пути, а снег мог замедлить передвижение в разы.

Они начали помогать крестьянам в работе в обмен на сено, молоко с хлебом и разные бытовые вещи. После этого староста проникся к ним доверием и сказал, что есть заброшенный дом побольше, который они могут занять на зиму. Это их порадовало, так как в их халупе пространства было критически мало.

В новом жилище на всех хватило спальных мест, хоть некоторым и пришлось спать подвое. Состояние дома было лучше, чем у предыдущего, и в нем сохранилось больше мебели и кухонной утвари. Как будто хозяева ушли, ничего не забрав.

– Наверняка тут кто-то сдох, – прокомментировала это Ирэна.

– Какая разница? Главное, что труп вынесли, – ответил Копер.

У дома также уцелел хлев, куда был поселен ишак.

После переезда быт шайки наладился и стал совсем устойчивым. Скучать приходилось редко, так как постоянно требовалось заботиться о пропитании и тепле. В свободное же время каждый развлекался, как мог – Эйс жонглировал и учил Ирис обращаться с кинжалами, Ирэна донимала всех болтовней, Рита много гуляла по лесам с луком, Малыш и Копер состязались то в армрестлинге, то в кулачных боях.

Хуже всего приходилось Нейтану. Он остался без книг, которые пришлось бросить еще в Таларе, и теперь мучился от скуки, когда не приходилось работать. Ирис бы с радостью проводила с ним время, но Эйс уже посчитал ее своей личной игрушкой и ежедневно ее занимал.

В один из дней Нейтан не выдержал и пошел в соседнюю деревню искать книги. Путь до Дубков занял у него весь день. Вернулся он с экземплярами «Целебных трав Восточного региона» и «Советов по разведению скота». Крестьянин, который их отдал, признался, что не умеет читать.

Весна

Дни сменяли друг друга, пролетали недели, незаметно проходили месяцы, и наконец зажурчали первые ручейки талого снега. Весна в Веронии наступала рано, и обычно ее первые признаки означали, что зима больше не вернется. Во многих селениях люди разводили костры, плясали и сжигали чучела, но в Березняке не было принято веселиться. Крестьяне безразлично встретили начало весны, просто сменив один вид деятельности на другой.

Шайка бандитов подождала еще неделю и выдвинулась в путь.

– О Всевышний! – взывая к небесам, воскликнула Ирэна, – Наконец-то!

Малыш и Копер взваливали поклажу на порядком разжиревшего за зиму ишака, остальные собирали личные вещи в рюкзаки. Выдвинулись они рано утром, не попрощавшись с местными, которые проигнорировали их уход.

– Знаете, что самое тупое? – сказал Копер, – У нас в сумке камней хватит на табун лошадей, а мы идем пешком.

Все уныло подумали о пути, длинною в месяц, который их ждет.

Через несколько дней Ирис заболела. Она еле плелась, душераздирающе кашляла, а кожа ее покрывалась испариной. Сначала ее посадили на ишака, но он не выдерживал веса поклажи с ней, поэтому пришлось остановиться и разбить лагерь.

– Я теперь знаток целебных трав, – заявил Нейтан, роясь в сумке с лекарствами, – И разведения скота, но это нам пока не нужно.

Он взял несколько бутылочек и мешочков и пошел в палатку к Ирис. Та лежала, укутанная в одеяла, глядя полуоткрытыми глазами, на животе у нее спал преданный кот Талисман. Нейтан опустился перед ней на колени и потрогал лоб ладонью.

– Да у тебя жар, – он начал ковыряться в принесенных лекарствах, обернул тряпкой горстку терпко пахнущей травы и размочил теплой водой. Положил на лоб Ирис.

– Я вас задерживаю, – произнесла она слабым голосом и закашлялась.

– Не говори глупостей, – сказал Нейтан, – Мы никуда не спешим. Вот, – он протянул к ее губам склянку с пахнущей солодкой коричневой жидкостью: – Это надо выпить.

Она приоткрыла рот, он ее напоил. Нейтан стал осматривать остальные лекарства, придумывая, что еще можно сделать, но не нашел больше ничего полезного.

– Посиди со мной, пожалуйста, – попросила она.

– Конечно, – он улыбнулся, – Я бы тебе почитал, но вряд ли подробности о разведении скота способствуют выздоровлению.

– Просто расскажи мне что-нибудь.

Нейтан задумался. Третий год Ирис обитает в их компании, и вся его жизнь проходит у нее на виду. Она знает все.

– Кем ты был раньше? – угадав его мысли, спросила она.

Нейтан протяжно хмыкнул. Он не очень любил вспоминать о своей прошлой жизни, но отказать ей не мог.

– Я вырос в богатой семье, – начал он: – С детства подавал надежды. У меня были гувернантки и прислуга. В семнадцать лет я отправился в университет, но не проучился там и года. Встретил Риту, осознал, что не все живут так, как я. Меня это…, – он замолчал, подбирая слово: – ошеломило. Я начал видеть несправедливость этого мира, хотел с ней бороться, – он опустил глаза и, печально усмехнувшись, сказал: – Не придумал ничего умнее, чем вступить в банду преступников.

Что я с ними делаю? – продолжал он: – Черт его знает. Возможно, они держат меня, как твоего кота. Я никогда не воровал. Иногда помогал им разрабатывать их амбициозные планы по ограблению склада или лавки, но сам не участвовал в их осуществлении.

Мои родители все еще живы, иногда я пишу им письма и даже получаю ответы, когда мы где-то задерживаемся. Естественно, они считают меня позором семьи. Но у меня уже другая семья.

Он замолчал.

– Снег тает на лугах…, – пробормотала Ирис.

– Мм? – переспросил Нейтан и посмотрел на нее. Она уже спала.

– Дни будут солнечные, – говорила она во сне, – Медведи вылезают из берлог.

«Чертовы медведи, а ведь и правда» – подумал Нейтан: «В лесу опасно, мы рано выдвинулись».

Он сменил ей примочку на лоб и вышел из палатки.

Потребовалось три дня, чтобы Ирис пришла в себя. Она все еще кашляла и была слаба, но жара больше не было. Все предлагали остаться в лагере до полного выздоровления, но она настояла на том, чтобы идти дальше. Палатки свернули, собрали вещи, водрузили все на ишака Рубина и отправились в путь.

Весна будоражила своими запахами, напоминала о том, что они все живы и молоды. Хотелось чего-то романтичного и плотского. Копер, Эйс и Малыш обсуждали, как давно у них не было секса. Ирэна, закатив глаза, прикрыла Ирис уши и сказала:

– Тут же ребенок, паршивые вы животные!

Это их не остановило, они перешли на разговор о женщинах, которые у них бывали, не упуская интимных подробностей. Ирэна потащила Ирис вперед, подальше от них, буркнув в их сторону:

– Кретины.

Однако сама она тоже с тоской подумала о том, что секса не было давненько, и в ближайшее время он не предвидится.

Еще на заре их дружбы они пробовали спать друг с другом, но это порождало драму, а потом и вовсе наскучило и стало казаться чем-то странным и неправильным, вроде инцеста. Больше они это не практиковали, да и думать о том, что это когда-то происходило, было дико. Рита и Нейтан раньше были парой, но расстались друзьями, чего не понимала Ирэна, которая расходилась с мужчинами с рукоприкладством и смертельными оскорблениями. После расставания Риту мало интересовала половая сфера, и были подозрения, что ей нравятся девушки, а Нейтан… черт его знает, что у него в голове. Он достаточно времени проводил без них, чтобы успевать охмурять кого-то на стороне, но им никогда ни о чем подобном не рассказывал.

Ирэна подвела Ирис к Нейтану и Рите, которые шли впереди вместе с котом у нее на руках и ишаком с поклажей.

– Завели там о своем, озабоченные, – фыркнула она. Рита и Нейтан усмехнулись. Нейтан посмотрел на Ирис и сказал:

– А ты ее все опекаешь. Тебе же уже почти двенадцать, Ирис? Пора узнать о птичках и пчелках.

– Не вздумай! – завопила Ирэна, дав Нейтану подзатыльник.

Он засмеялся.

Они проходили мимо очередной мелкой деревеньки, названия которой не знали. В лесу недалеко от нее было решено сделать привал, так как солнце уже опускалось. Ставшими такими привычными действиями они разложили палатки, соорудили из камней костровище, Малыш срубил первое попавшееся деревце, насобирал бересты. Еды в запасе не было, поэтому Копер и Эйс отправились на охоту. Нейтан собирал в бадью снег и растапливал его на костре. Кот пошел охотиться на мышей и птиц себе на ужин.