Виктория Стрельцова – Хозяйка княжеской казны, или Призванная по ошибке (страница 4)

– Ишь, кака баба! – восторженно присвистнув, потер щеку бородатый муж Павы, который, собственно, и водрузил замок на крышку колодца по велению скарбника. – Не будь я женат, отдал бы за тебя стельную корову, а то и две!

Тоже мне, жених!

Ничего не ответив, я поплелась обратно с вымытыми до блеска чашками, позвякивающими в щербатом алюминиевом тазу, а к колодцу неровной вереницей потянулись бабы с пустыми ведрами.

____________________

[2] Мировой Змей (также известен как Ёрмунганд или Змей Мидгарда) – это гигантский морской змей из скандинавской мифологии, который опоясывает своим телом всю Землю и кусает собственный хвост.

Глава 5

Я проворно смахнула со столика пыль влажной тряпкой и расставила чистые, пузатые чашки. Чайник уже нетерпеливо подпрыгивал на небольшой газовой плите, что скромно пристроилась в углу. Разлив шипящий кипяток по чашкам и бросив в каждую по шарику травяной смеси, туго стянутой прочными нитками – этакая альтернатива знакомым с детства чайным пакетикам – я подошла к столу. Скарбника на месте не было, поэтому я, отбросив стеснение, опустилась на его место.

Беглым взором пробежалась по свиткам, куда карлик уже успел внести исправления. Стоит отметить, что правил он ошибки исключительно в свою пользу, нагло требуя с князя вместо двадцати серебреников – тридцать пять, а то и все сто.

– Эх, княже, вас грабят, а вы и в ус не дуете! – с укоризной покачала я головой и принялась исправлять ошибки в документах.

Когда около дюжины исправленных свитков уже громоздились аккуратной пирамидкой на краю стола, в дверь робко постучали. Я вскинула голову и отложила в сторону перо, невзначай оставив пару черных клякс на деревянной столешнице.

– Входите, – бросила я и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

Я ожидала увидеть кого угодно, но никак не несостоявшуюся невесту. Ее симпатичное личико пылало багровым румянцем от пролитых слез, аккуратная прежде прическа растрепалась, а на смену белому подвенечному платью пришло другое – просторное, нежно-голубое, с серебристым поясом-тесьмой.

– Мне сказали, что вы теперь у скарбника на подхвате… вот я и заглянула, – пробормотала девушка, нервно теребя длинными пальцами кисточку на конце пояса.

– Это кто еще у кого на подхвате, – проворчала я, вылезая из-за стола. – Чай будешь?

Девица поспешно закивала головой и, уже без тени стеснения, плюхнулась в свободное кресло у столика. Я села в соседнее.

Чай еще не успел остыть, поэтому я шумно отхлебнула, морщась от терпкости трав. Девушка же пить не спешила. Сидела, опустив голову, и выводила кончиком пальца на столешнице невидимые узоры, покусывая пухлые алые губы.

– Мне жаль, что твоя свадьба сегодня не состоялась, – улыбнулась я едва заметно, одними уголками губ, словно извиняясь за случившееся. – Хотя, – добавила я, выпуская из рук чашку, – я бы на твоем месте замуж не спешила. Нечего там делать молодой и красивой, когда еще вся жизнь впереди!

И с чего ты это, Аля, взяла, коль сама там не была ни разу?

Девушка поджала губы, игнорируя мои слова.

– Мне нужен жених! – не сдержавшись, выпалила она вдруг, едва не подпрыгнув в кресле. – Мне уже восемнадцать, а папенька… – девушка жалобно всхлипнула, опустив глаза. – Папенька обещал, что мне самый лучший жених достанется! А в итоге… получила ВОТ ЭТО! – она бросила короткий кивок подбородком в мою сторону и отвернулась.

Это я-то «ВОТ ЭТО»?!

– Пусть тебе, Юстина, твой папенька в деревне жениха сыщет! – огрызнулась в ответ я, чувствуя, что теряю самообладание. – Ты девка красивая, видная. Любой согласится.

– Не хочу любого! – всхлипнула она.

Ей-богу, ребенок, а уже замуж собралась…

– А папенька твой кто? – поинтересовалась я.

– Князь Белозар, – шмыгая покрасневшим от слез носом, ответила Юстина.

Вот это поворот! Выходит, Юстина – княжеская дочь. Княжна, значится…

– Тем более от желающих отбоя не будет! – решила я идти до конца, ибо смотреть на рыдающую девицу, утопающую в слезах, сил уже никаких не было. У меня работы невпроворот, а тут чужие капризы. – Хочешь, помогу выбрать? Устроим кастинг, – предложила я, хитро прищурившись.

– А можно? – приободрилась Юстина, в глазах вспыхнул неподдельный интерес.

– Конечно! – утвердительно ответила я.

С князем завтра договорюсь. Наверняка он и сам будет рад побыстрее выдать дочь замуж. У нее и платье свадебное уже имеется, и приданное, небось, собрано. Осталось дело за малым – выбрать жениха.

– Спасибо! – воскликнула девушка и, вскочив с места, стиснула меня в крепких объятиях, едва не задушив. – Разрешите мне вас отблагодарить, – просияла она и, отстранившись, сняла через голову с шеи кулон, повязанный на плетеный шнур.

С интересом я рассматривала миниатюрную деревянную подвеску, в форме какого-то божка. На гладком лице его отчетливо просматривались два провала больших глаз. Руки были плотно прижаты к телу. Ни рта, ни носа не было. Как и ног. Впрочем, недостающие детали легко дорисовывало воображение. Интересное прикладное творчество!

– Это Мряка, – сказала Юстина, протянув божка мне. – Он защитит вас от кошмаров и страхов, если наденете его на ночь на шею. Без него, – поспешила добавить она, опустив золотистые ресницы, – вряд ли сон на новом месте будет спокойным.

Глава 6

Комнату для сна мне отвели этажом выше, прямо над рабочим кабинетом. В княжеский дом, разумеется, не пустили. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось.

В небольшом помещении, которое освещал лишь призрачный свет луны, заглядывающей в единственное узкое окно, не было ничего, кроме высокого комода и узкой кровати, притулившейся у противоположной от двери стены. Скромно, но тепло и чисто. На полу даже цветастый коврик имелся, а на комоде стояла ваза с сухоцветами, которые уже успели осыпаться. Не беда! Завтра нарву свежих полевых цветов.

Переодевшись в ночную сорочку, любезно предоставленную мне разомлевшей от скорого кастинга женихов Юстиной, я легла в постель. Натянув одеяло до самого подбородка, в одной руке сжала Мряку, что, как и положено, повесила на шею, а в другой – папку, припрятанную под подушкой.

Усталость навалилась тяжким грузом на плечи, и сон тут же сморил меня, не дав времени на размышления о событиях минувшего дня. А ведь было о чем подумать!

Проснулась я задолго до рассвета от какого-то шума. Комнату освещал тусклый золотистый свет, что лился из-за приоткрытой двери. Но ведь я закрывала ее перед сном! Точно помню!

Ничего хуже неизвестности нет, поэтому я решила отбросить одеяло в сторону, встать с кровати и разобраться с тем, кто так бессовестно заглядывал в комнату к спящей девушке и шушукался за дверью. Вот только не вышло! Тело будто пригвоздило к кровати, сковало тяжелыми цепями. Руки и ноги наотрез отказывались слушаться. И мне бы впору закричать, да голос тоже исчез!

Не иначе как сонный паралич! Тут и Мряка оказался бесполезен.

Краем глаза я уловила какое-то движение в коридоре, а в следующее мгновение дверь распахнулась полностью. В дверном проеме вырос высокий, широкоплечий, темный силуэт. Ей-богу, великан! Лица, правда, не разглядеть.

– Ну же, пошевеливайся! – прошипел змеиным шепотом женский голос, который мне уже довелось ранее слышать. – Только тихо! Хватай ее, пока спит!

Вообще-то я не сплю, но едва ли могу помешать обидчикам. Ой, мамочки, это что же получается, меня сейчас похитят?! Сердце застучало быстрее, а по спине пробежал ледяной озноб.

Заскрипели половицы под ногами великана, когда он устремился к кровати. Вновь попыталась закричать, дернуться, но не вышло. Все попытки были заранее обречены на провал.

Даже тогда, когда меня, безвольной тряпичной куклой, великан молча перекинул через плечо, и я головой ударилась о его крепкий торс, сонный паралич не отпустил. А ведь должен был! Что за чертовщина?

Я покачивалась на плече у похитителя, пока тот спускался по лестнице. Мне бы в пору позвать скарбника – комната которого находилась на втором этаже в конце коридора, – но голос не слушался. Тишину нарушал лишь скрип деревянных половиц под подошвами тяжелых ботинок да глухой стук каблучков.

Распахнулась входная дверь, и в лицо ударила ночная прохлада. Свежий ветер, пахнущий лесом и травой, остудил кожу, покрывшуюся испариной.

– В бочку ее! – услышала я шипение слева. – Да побыстрее! Не мешкай, говорю! – не унимался гневный женский голосок.

Только сейчас мне по-настоящему стало страшно. Зачем меня в бочку? Не хочу!

Похитители ловко сунули мое непослушное тело в деревянную пустую бочку, что стояла за грядой малиновых кустов у забора. Над головой раскинулся темно-синий бархат звездного неба. Столь прекрасный, что в пору залюбоваться, если бы не ужас происходящего.

– Закрывай! – шикнул женский голос, и небо в ту же секунду скрылось за черным диском. Лишь копна белокурых волос мелькнула на прощание да тут же исчезла.

Ох, Аля, неужели тебя и правда сунули в бочку да закупорили крышкой?! Ей-богу, вроде же в спокойное время родилась! Не какие-нибудь там лихие девяностые!

На мгновение мне показалось, что тело парализовано уже только лишь страхом, сдавившим его в крепких, удушающих объятиях.

Чужая пара крепких рук опустила бочку наземь и покатила в неизвестном направлении.

Так дурно мне не было даже в парке аттракционов. Американские горки и рядом не стояли! Мое тело болталось в бочке, словно белье в центрифуге. Пара ударов головой о деревянные стенки – и к горлу подступила тошнота. Мир закружился вокруг, все смешалось в безумном хороводе, и я утратила связь с реальностью, словно оказалась в космосе, в невесомости. Еще немного – и потеряю сознание от этой сумасшедшей тряски, если не сверну себе шею раньше!