Виктория Сталь – Агентство паранормальных явлений (страница 10)

Глава 3. Алиса Миллер или пошёл ты к чёрту!

Мелисса медленно открыла глаза и сразу же почувствовала резкую, пронизывающую боль в висках, словно внутри её головы кто-то раскалённым железом выпекал мозг. Её глаза сильно щурились в темноте, привыкание было болезненным и долгим. Она попыталась сдвинуть руки, но сразу же ощутила, что они крепко связаны за спиной грубыми верёвками, а ноги были надёжно зафиксированы тяжёлой холодной цепью, прикованной к сырому каменному полу. Запах влаги, плесени и сырости обволакивал всё вокруг, давя на лёгкие и вызывая неприятный ком в горле.Её взгляд постепенно начал привыкать к тусклому мерцающему свету желтоватой лампы, которая висела на железной цепи высоко под потолком, отбрасывая длинные, зловещие тени по углам помещения. Эта комната была явно подвалом или камерой тюрьмы – стены были облупившимися и покрыты сыростью, на полу разбросаны крошки и куски мха, а воздух был холодным и зловонным. Ещё мельком она заметила каменный резервуар с мутной водой в одном из углов.Недалеко от неё, также крепко привязанная к старому деревянному стулу, сидела девочка-подросток. Она дрожала, а её тонкая фигура казалась ещё более беззащитной в тусклом освещении. Её глаза были широко раскрыты и полны ужаса, слёзы блестели на щёках, а губы дрожали, как будто она пыталась что-то сказать, но не могла найти слов.— Ты в порядке? - тихо спросила девочка, с усилием сдерживая дрожь в голосе, стараясь говорить спокойно, чтобы хоть немного угомонить страх, пронизывающий её.Мелисса попыталась кивнуть, но голова кружилась, и боль не давала сосредоточиться.— Я... в порядке, - хрипло прошептала она, глотая комок в горле. — Что произошло? Почему мы здесь?В этот момент тишину нарушили лёгкие, но чёткие шаги, раздававшиеся из-за угла подвала. В поле зрения медленно появилась фигура мужчины среднего роста, облачённого в идеально сидящий чёрный костюм, словно он был пришельцем из мира порядка и контроля в этом безнадёжно мрачном месте. Его лицо закрывала маска из чёрного материала, скрывающая всё, кроме холодных, безэмоциональных глаз, которые словно пронзали Мелиссу насквозь.— Привет, Мел, - сказал он низким, почти шёпотным голосом, полным иронии и скрытой угрозы. — Как же приятно вновь видеть тебя.— Ублюдок! - выпалила Мелисса с яростью, которая жгла её изнутри. — Только дай мне выбраться, и я убью тебя. Я отомщу за всё, что ты сделал, - голос её прозвучал почти как рёв.Мужчина усмехнулся, прикрыв рот, и медленно присел перед ней, не отводя взгляда.— Ах, правда? - холодно и насмешливо спросил он. — Что же я такого сделал?— Ты убил Алису, - ответила Мелисса сквозь зубы, вспоминая образ погибшей девушки, сжимая кулаки, хотя верёвки врезались ей в запястья до боли. — Ты безжалостно убил беззащитных людей, которые ничего не сделали.Мужчина хмыкнул, внимательно глядя на неё, словно изучая винтик в огромной машине.Поднявшись на ноги, он схватил Лили и придвинул её к себе так близко, что девочка затряслась ещё сильнее, вынуждая смотреть прямо на Мелиссу.— Давай сыграем в игру, — предложил он, голос его стал ещё холоднее. — Если выиграешь, возможно, отпущу девочку живой. Но сначала придётся ответить на мои вопросы — и помни: отвечать нужно честно.— Какая ещё игра? - спросила Мелисса, нахмурившись, пытаясь удержать в себе гнев и ужас одновременно.— Эта игра называется «Ни да, ни нет», - улыбнулся похититель, и эта улыбка выглядела зловеще и безжалостно. — Знаешь такую? Правила просты: отвечать нельзя ни «да», ни «нет»...— Ты издеваешься? - Мелисса немного наклонилась вперед, вспомнив детские годы, когда эта игра казалась забавной, а теперь ставки стали слишком высокими, чтобы играть ради забавы.— Всё верно, - кивнул мужчина. — Только теперь ставки гораздо выше, и если ты ошибёшься — заплатит жизнью эта девочка. Готова начать?Он медленно достал из кармана кинжал с тонким, но острым лезвием и провёл им по щеке Лили, оставив кровавую царапину, отчего девочка вскрикнула от боли и страха.— Первый вопрос: ты хочешь спасти Алису или предпочитаешь смотреть, как она умирает?Мелисса стиснула зубы, её глаза вспыхнули ярко-розовым светом, пламя гнева вспыхнуло изнутри.— Конечно, хочу спасти её! - выпалила она с такой силой, что голос дрогнул и наполнился отчаянием. — Какой дурацкий вопрос!Мужчина нахмурил бровь и усмехнулся, явно наслаждаясь её эмоциональной реакцией.— Тогда второй вопрос: бросишь всех или бросишь себя?— Брошу себя, - не раздумывая ответила Мелисса, её голос был горьким и твёрдым сразу.Похититель улыбнулся, сжимая кинжал ещё сильнее, словно сам нож был продолжением его злой воли.— Третий вопрос: хочешь вернуть Алису или убить меня?Слова мужчины повисли в воздухе, холодные и смертельные. Мелисса почувствовала, как волна ненависти и отчаяния внезапно и мощно накрыла её, заставляя сердце бешено колотиться в груди, словно оно пыталось вырваться наружу. Тело словно охватило пламя внутреннего гнева, сознание вспыхнуло яркой, горячей искрой, и в глазах темнело, погружая её в состояние безумной решимости. Каждое слово внутри неё, каждый вдох и выдох были наполнены жгучей болью и бессилием, но вместе с тем и жестокой силой. Ответила она резко, с категоричностью и безапелляционностью, подобно грому, разрывающего тишину:— Убей себя сам, мерзавец! - голос её был холоден, пронзая пространство вокруг. — Я уничтожу тебя медленно и мучительно, я вырву твоё гниющее сердце из груди голыми руками, прочувствую каждое биение этого мёртвого внутри тебя органа! Алиса мертва, но я сделаю так, чтобы ты помнил её вечно, потому что я выпущу тебя в мир, где смерть покажется райским блаженством! Каждую секунду своей каторжной жизни ты будешь помнить о ней, о той, кого ты украл и убил, и это будет твоим вечным наказанием!Слово «мертва» будто отголосок грома, эхом пронеслось по маленькому, душному и приглушённому помещению, наполненному невидимой тягостью боли и холодом смерти. В воздухе стояла гнетущая тишина, прерываемая только пронзительным всхлипом Лили, которая сидела перед Мелиссой, не в силах сдержать свои слёзы. Они стремительно и неудержимо скатывались по её бледным щекам, образуя мокрые дорожки. Страх и отчаяние безмерно сжимали её маленькое сердце. Похититель стоял неподвижно, улыбаясь с холодной, пронизывающей презрением улыбкой, медленно приближаясь к Мелиссе. Его глаза блестели безжалостной злобой и холодным расчетом, словно он изучал каждое её движение, каждую слабость, которую мог бы использовать. Внезапно, не предупреждая и не давая ни единого шанса, он резко нанес ей сильный удар в челюсть. Голова Мелиссы дёрнулась в сторону, ощущение раскалывающей боли мгновенно охватило её лицо, и вкус крови наполнил рот, заставляя сознание затуманиваться.— Ах, Мел, Мел, Мел, - медленно и с издёвкой говорил похититель, каждое слово, как камень, падало на уязвимые стены её психики. — Ты всё так же хороша в красивых речах и пустых угрозах, но сейчас у тебя есть только один шанс, последний и решающий. Ответь ещё раз — что ты выберешь: вернуть Алису или убить меня?Мелисса заскрипела зубами, чувствуя солёный привкус крови на языке, и холодный пот проступил на её лбу. Сердце ёкнуло от невыразимой, мучительной боли и бессильной ярости, заполнявшей каждую клеточку её тела. Медленно, с трудом поднимая взгляд, она старалась сосредоточиться и произнесла твёрдо и холодно, отстранённым и железным голосом, словно сама пыталась убедить себя в сказанном:— Алиса мертва, придурок. Теперь твоя очередь. Я выберу убийство. Не возвращать, не спасать — я выберу, чтобы ты умер, — чтобы твоя жизнь закончилась сейчас же, чтобы через твою боль и смерть пришло хоть какое-то облегчение.Похититель хмыкнул, демонстрируя полное презрение и удовлетворение своей победой. Он слегка склонил голову, словно оценивая проигрыш и слабость противника.— Интересный выбор, - произнёс он насмешливо. — Жаль, но ты проиграла, Мел. В игре «Ни да, ни нет» нельзя было использовать слово «да». Ты проиграла по правилам. Твоя попытка была тщетна.Обернувшись к Лили, он подготовил холодное лезвие кинжала, аккуратно сжав его в руке, направляя лезвие прямо к хрупкой, беззащитной шее девочки. Лили, испуганная и смятенная, сжалась в комок и закрыла глаза, готовясь к самому страшному. Мелисса, обезумев от ужаса и безудержной боли, смогла лишь безуспешно закричать, издав глубокий, почти нечеловеческий рык отчаяния и ярости. В краткий миг она напрягла все силы, пытаясь разорвать верёвки, которые надёжно связывали её руки, но время уже ушло — мгновение рокового исхода наступило.Щелчок — и голова Лили Гурвэй безжизненно рухнула на холодный, влажный пол, орошая его густой, тёмно-красной лужей крови. Мелисса оцепенела, словно вся жизнь внезапно остановилась внутри неё. Она сидела, смотря на тело девочки, лежащее без признаков жизни, и с ужасом осознавала, что именно она допустила гибель ещё одной невинной жертвы, что её слабость и проигрыш в этой жестокой игре принесли смерть тому, кого она обязалась вернуть домой.— Я убью тебя, скотина! - прошептала Мелисса, её голос трясся от гнева, отчаяния и боли. — Я не остановлюсь, пока не заставлю тебя заплатить за всё, что ты сделал. Ты слышишь меня? Я настигну тебя, и ты окажешься на грани безумия! Не думай, что твоя победа — это конец. Это только начало моего возмездия!Когда убийца ушёл, Мелисса ещё долго сидела одна в сыром, холодном подвале, погружённая в беспросветную тьму и мучительную боль, которая сковывала каждую часть её тела и души. Время тянулось бесконечно медленно, словно сама реальность замедляла свой ход, чтобы усилить её страдания. Мысли в голове ворохом клубились и метались, абсолютно не давая покоя, они безостановочно гонялись друг за другом, создавая хаос и усиливая чувство беспомощности, одиночества и глубокой злобы. Её зрение постепенно затуманилось от проливающихся тяжёлых слёз, которые не удавалось сдержать, а челюсти сводило судорогой от сдерживаемого рыка и внутреннего напряжения, словно вся ярость мира сжалась в одном комке боли внутри неё.Прошло несколько долгих часов, если можно было назвать их так, наполненных безысходностью и беззвучным отчаянием, когда вдруг вдалеке, в коридоре, она услышала вновь приближающиеся шаги. Сердце мгновенно сжалось в груди, словно кто-то сжал его холодной ладонью, пробуждая страх и тревогу. Внутри всё напряглось, но она собрала последние остатки сил, чтобы быть готовой к любой попытке давления или сопротивления со стороны. Однако к её изумлению, убийца вошёл в камеру необычно спокойно, держа в руках поднос, на котором стояли чашка с тёплым ароматным чаем и тарелка с едой.— Ну что, Мел, голодна? - спросил он, не спеша и словно играючи ставя перед ней поднос на импровизированный столик, сделанный из нескольких досок. — Давай, ешь, у тебя впереди длинная ночь.Мелисса посмотрела на него с отчаянным презрением, плотно сжав губы, пытаясь подавить в себе все эмоции, которые всё равно вырывались наружу.— Пошёл ты, гниль, - процедила она сквозь зубы, каждая буква была наполнена холодной ненавистью. — Думал, что я буду лопать твою жалкую подачку, ублюдок?!Убийца, словно не замечая её слов, невозмутимо поставил чашку с горячим напитком и тарелку с едой рядом с ней. Его лицо оставалось спокойным и бесстрастным, как маска, под которой скрывались неизведанные и жуткие намерения.— Ах, не хочешь? Ну и не надо. Тогда поговорим, - он присел напротив неё, так же спокойно и уверенно, словно собирался обсудить самые простые и обыденные вещи, а не преступление и ужас, который он принес в её жизнь.— О чём говорить?! - вскинулась Мелисса, пытаясь хоть каким-то образом снять или немного растянуть ту тяжёлую цепь, которая крепко удерживала её ноги, не давая ни шагу ступить. — Ты убил Алису! Ты прикончил маленькую девочку, а я теперь здесь, прикованная к полу, словно скотина, и вынуждена слушать тебя!— Не ори, - спокойно ответил он, делая глоток из чашки с горячим чаем, словно игнорируя всю её боль и гнев. — Речь не о смерти этой девочки. Она была случайной жертвой. Ты, кажется, не понимаешь.— СЛУЧАЙНОЙ?! - взорвалась Мелисса, её глаза вспыхнули бешенством от его цинизма и холодного отношения к смерти ребёнка. — Ты издеваешься, козёл!? Какая случайность может быть в убийстве семнадцатилетней девочки? Это же немыслимо!— Ты рассуждаешь поверхностно, - продолжил он, не проявляя ни малейших признаков волнения, глядя ей прямо в глаза, будто пытаясь проникнуть в её сознание. — Девочка не входила в мои планы. Она просто оказалась не в то время и не в том месте. Я шёл за другим человеком, и эта девочка оказалась рядом. Мне не было выгодно её убивать, Мел. Поверь, я не фанат детских убийств.— Ты лжёшь! - выпалила Мелисса, её голос дрожал от торжествующей злобы и боли. — Ты убиваешь без сожаления, ты безжалостный монстр, и никаких оправданий тебе не найти!— Это твоя версия событий, - пожал плечами убийца, словно это была простая игра слов. — Я — инструмент, а не инициатор происходящего. Не моя вина, что мои цели оказываются в окружении невинных людей. Но сейчас не об этом. Давай поговорим о тебе.— Обо мне? - подозрительно хмыкнула Мелисса, настороженно и внимательно наблюдая за каждым его движением, стараясь не упустить ни одной детали. Её разум пытался собрать осколки информации, чтобы понять, что за игра разворачивается вокруг неё.— Да-да, о тебе, - спокойно сказал он, отпивая чай, словно делал невероятно важное заявление. — Ты должна понять, почему я выбрал именно тебя. Ты ведь не простая девочка, Мел. Ты особенная. Ты обладаешь даром, который выделяет тебя среди остальных.— И что, убивать девочек — это часть моего «особенного» дара? - прошипела Мелисса, где-то глубоко внутри замирая от ужаса и ненависти к его словам.— Нет, убивать — это не для тебя, - ответил он, спокойно ставя чашку на стол. — Но именно ты способна понять, почему я вынужден был сделать то, что сделал. И почему девочка была лишь пешкой в игре, которую ты даже не осознаёшь. Это гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.Мелисса зарычала, чувствуя, как в животе начинает собираться тошнота, которая быстро перерастала в удушающую дурноту. Её тело содрогалось от внутреннего сопротивления и отвращения к тому, что она услышала.— Да иди ты в жопу со своими теориями! - выкрикнула она, задыхаясь от злости и всепоглощающего гнева. — Я не намерена слушать твоих оправданий! Ты — просто ремесленник смерти, и никакие слова не изменят того, что ты натворил!— Твоё право, - с удивительным спокойствием ответил убийца, поднимаясь на ноги. — Но ты сейчас не в лучшем положении, чтобы диктовать свои условия. Отдохни немного, а потом продолжим разговор. Я еще многое тебе объясню.Он повернулся и направился к выходу из камеры, выключая свет, и лёгкий сумрак обвил всё вокруг, погружая в новую порцию мрака и страха. Последние слова, которые Мелисса услышала, прежде чем состояние сознания начало покидать её и наступила беспамятство, прозвучали глухо, спокойно, и вместе с ними пришла холодная пустота:— Мел... Я не хотел её убивать. Здесь только твоя вина.В этот момент её голова, словно свинцовая гиря, налилась тяжестью, возникла темнота перед глазами, и появившиеся разноцветные пятна начали мигать и кружиться. Её тело обессилело, а разум погружался в темноту, потеряв способность сопротивляться. Она рухнула в беспамятство, не осознавая, что в чае, который ей подали, было подмешано снотворное, предательски уводящее её туда, где она не могла контролировать происходящее.