Виктория Шваб – Вампиры не стареют: сказки со свежим привкусом (страница 30)

Она услышала мужчину задолго до того, как увидела его, гораздо более отчаявшегося, чем она. Хотя она могла легко обойти его, она не стала себя утруждать. Он показал ей свой нож, маленькую грустную вещицу, и потребовал деньги.

– У меня их нет, – ответила она.

В его глазах вспыхнул голод, который она уже видела прежде.

– Ну, у тебя есть еще кое-что. – Он стащил ее с тропинки, чтобы взять то, что мог. Ему не понравился ее громкий резкий смех, как и быстрое движение ее запястья, выбившее нож из его руки.

– За это ты еще ответишь, – зарычал он. И бросился на нее.

Она схватила его за толстовку и закрутила – снова и снова, пока он не завопил от тошноты. Потом она притянула его к себе, позволив увидеть сверкающие кинжалы ее зубов, почувствовать запах ее иссушенного дыхания.

– Если хочешь, – сказала она, – я могу предоставить тебе возможность прокричаться.

Он не хотел.

Она оттолкнула его от себя, оставив задыхающимся на тротуаре. Он не был какой-то особой тварью. Как и она. В конце своего пути она оказалась там, где начала его: в зоопарке. Она перелезла через внешний забор и ввела код на двери, ведущей в вольер Лоло. Лоло спала в искусственной пещере в углу. Джуд заползла внутрь и свернулась клубочком у груди Лоло, большое медвежье сердце которой отстукивало минуты до рассвета.

Когда исчез Флорида-Кис?

Как работают дополнения?

Как долго человеческое тело может жить без воды?

Какая кровопотеря считается слишком большой?

Включи песни китов.

Пришло утро, а с ним и два грузовика воды.

– Нам же обещали пять грузовиков, – сказала Джуд.

– Дареному коню в зубы не смотрят, – ответила Дивата.

– Что это вообще значит?

– Это значит, что тебе пора в «Дом хищников». Раулю нужно помочь с Пичес. У нее что-то с крылом.

Пичес, снежная сова, была слегка высокомерной. Мягко говоря. Пичес могла выклевать глаза тому, кто не был достаточно аккуратен. Рауль не был аккуратен. Рауль – тощий Рауль, со смуглой кожей, посеревшей от страха или просто пренебрежения – бегал по вольеру для хищников, ругаясь, в то время как Пичес била его крыльями.

– Убирайся отсюда, Рауль, – сказала Джуд. – Я сама всё сделаю.

– Спасибо! – крикнул Рауль, выскакивая из вольера. – Она чуть не вырвала у меня кусок лица.

Внутри клетки с хищником Джуд ответила на крики птицы «БОЛЬ, БОЛЬ, БОЛЬ» мягким «Тссс, тссссс. Тише, глупое ты чудище». Пичес позволила Джуд взять ее на руки и проверить перевязанное крыло. Она понятия не имела, как птица умудрилась так пораниться. Джуд помнила, как золотой юноша рассказывал ей о Каладрии, белой птице, что съедала болезнь человека и улетала, излечивая и его, и себя.

Пичес засунула голову под руку Джуд.

Джуд сказала:

– Бедная девочка. Какую же болезнь ты съела?

– Весь мир болен, – сказал Рауль, глядя на них через сетку. – Как это связано со сломанным крылом?

– Мир тоже сломан, – ответила Джуд.

– Так это то же самое.

Позади Рауля появились два организатора вечеринки.

– Эй! Подними птицу, мы снимем пару фотографий!

– Она не индюшка, и сегодня не День благодарения, – сказала Джуд, прижимая к себе Пичес.

– Ох. Она ранена. – Это был темноволосый парень с медной кожей, выглядевший намного моложе, чем показалось Джуд днем ранее.

– И? – спросил белый парень, стоявший рядом с ним. Он приложил палец к шее, где находился его компьютерный имплант, соединенный с наушником в ухе и линзой в глазу. С усилениями, значит. И еще один придурок. – Черт. Фотографии не получаются. – Он снова нажал на место на шее. – Черт.

– Пошли, чувак. Оставь ее в покое, – сказал меднокожий парень. Его глаза были большими, темными и влажными. – Простите, что отвлекли вас, мисс.

– Мисс? – изумился его друг. – Господи, Сэнджей. Она по колено в птичьем дерьме.

– Привет, Сэнджей, – сказала Джуд и улыбнулась.

Он должен был испугаться, все ведь пугались. Но Сэнджей вовсе не казался напуганным. Он спросил:

– Может, я перехвачу тебя чуть позже?

– Может, – ответила Джуд. Ее голос звучал странно, даже для нее самой.

Поищи фотографии.

Мне стоит взять свой зонтик?

Расскажи мне историю Юдифь[42].

Включи танцевальную музыку.

Напиши Бретт, что я уже еду.

Вечером Джуд снова оказалась у Букингемского фонтана, сидящей на спине каменного дракона, словно он мог унести ее туда, где она что-то значила бы для самой себя, где она могла бы пугать людей, когда сама того хотела, где жажда не иссушивала бы ее горло до хрипоты.

И из-за того, что она сидела слишком долго, пришли они. Девушки. Их было пятеро, они плелись по Грант-парку, стайка начесов и коротких юбок, грубых ботинок из кожзама и вульгарных татуировок. Сердце Джуд заныло, как и желудок. Не так давно она могла быть одной из них, потерянной и одинокой, провозгласив себя дурным семенем, прежде чем кто-то успел бы сделать это раньше нее.

– Ты на что, мать твою, пялишься, стерва? – крикнула их лидерша, высокая, крепко сбитая девушка с белой кожей и полосками на волосах.

– На звезды, – ответила Джуд. – А вы?

– Слушай сюда, – сказала полная девушка. – Что ты куришь? Есть травка для нас? А конфетки? – Девушка медленно придвинулась ближе, притягиваемая жаждой Джуд.

Джуд облизала свои пересохшие губы.

– Вам лучше пойти домой, если он у вас есть.

Девушка распростерла руки:

– Весь этот город – наш дом. Может, это тебе лучше уйти.

Джуд так много раз задумывалась о том, чтобы уехать. Но куда ей податься? И кто позаботится о Лоло, Олив, Нелл и остальных? Кто присмотрит за Диватой? Может, мир и умирает, но разве ей не стоит остаться здесь, даже если единственное, что она может сделать, – немного облегчить эту боль?

– Эй! Я с тобой разговариваю, – сказала полная девушка. Остальные четверо столпились позади нее, хором вторя ей: «Да, стерва» и «Мы с тобой говорим, стерва».

– Я ничего не курю, и у меня нет для вас конфет, – ответила Джуд.

Грузная девушка рассмеялась грузным смехом и едва заметно придвинулась еще ближе.

– Как насчет телефона у тебя в кармане? Кто-нибудь заплатит за него несколько баксов.

Теперь она была так близко, что Джуд могла видеть линии на ее мускулистых бедрах, плотных и упругих, под сетчатыми чулками. Пульс на белой шее девушки участился, кровь манила из-под кожи.

– Честно, – сказала Джуд. – Уходите отсюда, пока можете.

– Уходите? – переспросила девушка. – Я не… – Между ее бровями пролегла предательская складка.

– Ханна? – спросила девушка, стоявшая дальше всех. – Что нам делать?

– Делать? – отозвалась Ханна. Ноги Ханны покачнули ее тело вперед. Она была всего лишь кроликом, всего лишь добычей, прекрасной в своей жертвенности.

Одна из девушек потянула Ханну за руку: