Виктория Шваб – Темный оттенок магии (страница 58)
– Хорошо, – сказала Лайла. – Тогда я останусь здесь.
– Что будешь делать?
Лайла пожала плечами.
– Когда мы удирали сломя голову от местных жителей, я приметила пару милых суденышек в доке. Одно из них подойдет.
– Лайла…
– Со мной все будет в порядке, – с нажимом проговорила она. – А теперь поторопись, пока никто не обнаружил, что мы тут порешили двух монархов.
Келл хотел засмеяться, но почувствовал какую-то внутреннюю боль во всем теле. Он упал на колени, перед глазами все поплыло.
– Келл? Что такое? Что происходит?
«Нет, – взмолился он, – только не сейчас». Он уже так близко, осталось только…
Новая волна боли заставила его упереться ладонями в землю.
– Келл! – крикнула Лайла. – Поговори со мной.
Он попытался ответить, сказать хоть что-нибудь, но челюсти будто свело. Он боролся с тьмой, но тьма наступала. И побеждала.
Голос Лайлы звучал все глуше, словно издалека.
– Келл… Слышишь меня? Не отключайся. Не отключайся.
«Бороться бесполезно, – произнес голос в голове. – Ты уже проиграл».
«Нет, – подумал Келл, – еще нет».
Он сумел поднести пальцы к неглубокому порезу на животе и нарисовать метку на треснувшем камне, но не успел прижать к ней камень: какая-то сила опрокинула его на спину. Тьма обволокла и потянула вниз. Келл боролся с магией, но она уже проникла внутрь и струилась по венам. Он попытался освободиться от ее власти, оттолкнуть ее, но это уже было невозможно.
Келл в последний раз вздохнул и провалился в забытье.
Он не мог пошевелиться.
Его опутывали черные нити и удерживали, придавив к земле. Чем больше он сопротивлялся, тем плотнее опутывала его тьма, высасывая последние силы. Голос Лайлы какое-то время слышался издалека, а затем и вовсе смолк. Келл остался в мире, наполненном тьмой.
Тьма была повсюду.
Но вот она стянулась в темное пятно, из которого вылепилась человеческая фигура. Рост, волосы, лицо, даже одежда – все было точно таким же, как у Келла, только человек этот был полностью гладким, блестящим и черным, как восстановленный камень.
– Здравствуй, Келл, – сказала тьма не на английском, не на арнезийском или махтане, а на родном языке магии. Келл наконец понял: это Витари. Он тянул, заманивал, придавал сил, одновременно ослабляя волю и питаясь его жизнью.
– Где мы? – спросил он хрипло.
– В тебе, – ответил Витари. – Мы становимся тобой.
Келл попытался вырваться из темных пут, но это было бесполезно.
– Убирайся из моего тела, – прорычал он.
Витари улыбнулся призрачно-черными губами и шагнул к Келлу.
– Ты долго боролся. Но время борьбы миновало.
Он подошел вплотную и поднес руку к груди Келла.
– Ты был создан для меня, антари, – пояснил он. – Совершенный сосуд. Я буду жить в твоем теле вечно.
Келл скривился от прикосновения. Он должен бороться. Ведь он проделал долгий путь и не может теперь сдаться.
– Слишком поздно, – выдохнул Витари. – Твое сердце – уже у меня.
При этом он надавил на грудь Келла кончиками пальцев и его рука прошла внутрь. Келл охнул, когда пальцы Витари сжали его бьющееся сердце. Чернота растеклась по изодранной рубашке, словно кровь.
– Все кончено, Келл, – сказал Витари. – Ты мой.
Дрожащее тело Келла лежало на земле. Лайла обхватило его лицо руками: оно горело. Вены на горле и на виске почернели, челюсти были крепко сжаты, и сам антари не двигался и не открывал глаза.
– Борись! – закричала девушка, когда он забился в конвульсиях. – Ты столько всего сделал и не можешь просто так сдаться!
Спина Келла выгнулась дугой. Лайла разорвала рубашку на его груди и увидела, как над сердцем растекается черное пятно.
– Вот черт! – выругалась Лайла, пытаясь выдрать камень из его руки, – бесполезно. – Если ты умрешь, – прохрипела она, – что будет с Ри?
Келл тяжело вздохнул.
Лайла достала нож с кастетом и взвесила его на ладони. Не хотелось убивать Келла, но если надо, она это сделает. Не хотелось отрезать его кисть…
Из губ мага вырвался стон.
– Не сдавайся, Келл, черт бы тебя побрал! Слышишь?
Сердце Келла на миг замерло.
– Я вежливо попросил, – прошипел Витари, не вынимая руку из груди Келла. – Дал тебе шанс сдаться. Но ты заставил меня применить силу.
По рукам и ногам растеклось тепло, оставляя после себя странный холод. Келл услышал голос Лайлы – как далекое эхо, такой слабый, что слова было почти не разобрать. Но он все же расслышал имя: «Ри».
Если он умрет, Ри тоже погибнет. Нужно бороться.
– Я не собираюсь тебя убивать, Келл. Это не совсем так.
Келл зажмурился, и его накрыла темнота.
– Разве нет подходящего волшебного слова? – услышал он голос Лайлы. – Давай вспоминай. Келл, скажи уже наконец это проклятое слово.
Келл заставил себя сосредоточиться. Разумеется, Лайла права. Слово существует. Витари – чистая магия, а всякая магия действует по правилам, подчиняется командам. Витари – сила творения, а все, что можно сотворить, можно и разрушить. Развеять.
–
Витари сжал его горло.
– Ты действительно думал, что получится? – усмехнулся он, но в голосе чувствовалось какое-то напряжение – страх. А значит, все верно: это могло сработать. Должно было сработать.
Но магия антари подчиняется командам, а команда – это слово, звук. Келлу ни разу не удалось вызвать ее мысленно, а здесь, в его голове, все было лишь мыслями. Надо было произнести слова. Сосредоточившись, он ощутил своими угасающими чувствами собственное тело – не таким, как здесь, в этой иллюзии, а таким, каким оно было на самом деле: распластанным на ледяной земле посреди разрушенного двора. Лайла сидела на корточках, склонившись над ним – Келлом. Он ухватился за этот холод, обжигавший спину. Почувствовал, как занемели пальцы, сжимающие камень. Сосредоточился на губах, крепко сжатых от боли, и с трудом разомкнул их, чтобы произнести слова:
–
Его сердце дрогнуло, когда Витари стиснул его сильнее.
– Нет! – взревел он. И Келл почувствовал его ужас и ярость. А еще он понял причину этого ужаса. Витари – источник силы камня. Развеять его – значит уничтожить сам талисман. Тогда все кончится.
Келл сконцентрировался на самом себе, на своем теле, старательно вдохнул и выдохнул через рот.
–
Он закашлялся, когда Витари, переложив руку с сердца на легкие, выдавил из них воздух.
– Ты не посмеешь! Твой брат жив только благодаря мне!
Келл задумался. Он не знал, правда ли это и можно ли разрушить узы, связывавшие его с Ри. Однако антари знал, что Ри все равно никогда не простит его за то, что он натворил, и все равно это не будет иметь никакого значения, если оба погибнут.
Келл собрался с остатками сил и, не обращая внимания на то, что Витари пытается его уничтожить, и на захлестывающую тьму, сосредоточился на голосе Лайлы, холодной земле, ноющих пальцах и окровавленных губах, которые наконец произнесли слова:
–