Виктория Шваб – Темный оттенок магии (страница 60)

Потом Келл услышал топот, лязг мечей и заметил вспышки света.

– Кажется, нас атакуют, – шепнула Лайла в воротник его камзола.

Келл оторвался от нее и увидел, что их окружает дюжина стражников с обнаженными мечами. В их глазах он увидел страх и ненависть. Келл почувствовал, как Лайла напряглась. Ей явно не терпелось достать нож или револьвер.

– Не надо, – улыбнулся он, а затем, медленно выпустив девушку из объятий, взял ее за руку и повернулся к стражникам, служившим его семье: – Мы сдаемся.

Стражники заставили Келла и Лайлу преклонить колени перед королем и королевой. Лайла невнятно чертыхнулась. Их руки сковали за спиной, как той же ночью были скованы руки Келла, когда он очнулся в покоях Ри. Неужели прошло всего лишь несколько часов? Ему казалось, что он прожил несколько долгих лет.

– Оставьте нас, – приказал король Максим.

– Сэр, – возразил один из королевских стражников, бросив взгляд на Келла, – это небезопасно…

– Я сказал, убирайтесь! – крикнул монарх.

Стражники удалились. В бальной зале остались лишь король с королевой и стоявшие на коленях Келл с Лайлой. Глаза короля Максима лихорадочно блестели, а лицо пошло пятнами от ярости. Королева Эмира, напротив, была смертельно бледной.

– Что ты натворил? – спросил король.

Келл поморщился, но все же рассказал правду – об амулете Астрид, о коварных планах близнецов, о камне, о том, как он к нему попал, и признался в том, что не первый раз пронес вещь из другого мира. Келл рассказал, как обнаружил талисман и пытался вернуть его туда, где он никому не сможет причинить вреда. Король и королева слушали не с недоверием, а с ужасом: чем больше Келл говорил, тем сильнее король краснел, а королева бледнела.

– Камня больше нет, – подытожил Келл. – Как и его черной магии.

Король стукнул кулаком по перилам:

– Даны поплатятся за это!

– Они мертвы, – сказал Келл. – Я сам их убил.

Лайла кашлянула. Келл закатил глаза.

– Лайла мне помогла.

Кажется, король только теперь заметил девушку:

– Кто вы? Какое участие вы принимали в этих безумствах?

– Меня зовут Делайла Бард. Мы уже познакомились с вами сегодня вечером, когда я пыталась спасти ваш город, а вы стояли и хлопали глазами, охмуренные каким-то заклятьем.

– Лайла! – в ужасе прошипел Келл.

– В том, что ваш город стоит на своем месте, отчасти и моя заслуга.

– Наш город? – переспросила королева. – Значит, вы не местная?

Келл весь сжался. Лайла открыла рот, но он ответил за нее:

– Да, она издалека.

Король напрягся:

– Насколько издалека?

На этот раз Лайла опередила Келла и, расправив плечи, заявила:

– Мое судно вошло в док пару дней назад. Я приехала в Лондон, прослышав, что день рождения вашего сына – событие, которое нельзя пропустить. К тому же у меня дела с торговкой по имени Калла с рынка у реки. С Келлом мы встречались до этого пару раз, и, когда выяснилось, что ему нужна помощь, я решила ее оказать. – Келл уставился на Лайлу, но она лишь подняла бровь и добавила: – Разумеется, за вознаграждение.

Король с королевой тоже уставились на Лайлу, словно пытаясь определить, что более неправдоподобно – то, что эта девчонка владеет судном, или то, что иностранка так безупречно говорит по-английски. В конце концов королева не выдержала.

– Где наш сын? – спросила она.

Келл невольно поморщился. Это прозвучало так, будто других сыновей для нее не существовало.

– Ри жив? – спросил король.

– Благодаря Келлу, – вмешалась Лайла. – Мы целый день спасали ваше королевство, а вы даже…

– Он жив, – перебил ее Келл. – И будет жить, пока жив я, – сказал он с вызовом, выдержав пристальный взгляд короля.

– Что это значит?

– Сэр, – Келл отвел взгляд. – Я сделал все, что мог. Если нужно было бы отдать за него жизнь, я бы отдал, но я смог лишь поделиться ею.

Он повел плечом, так что ворот изорванной рубашки отогнулся и стал видел шрам на груди. Королева ахнула, король помрачнел.

– Где он, Келл? – спросил король чуть мягче.

У Келла гора с плеч свалилась.

– Освободите нас, – сказал он, – и я приведу его домой.

– Войдите.

Келл еще никогда так не радовался голосу брата. Он открыл дверь и шагнул в комнату Ри, стараясь не вспоминать, в каком виде ее оставил – с пятнами крови принца на полу.

С той ночи прошло три дня, и все следы хаоса исчезли: балкон починили, кровь с паркета смыли, белье заменили, мебель почистили.

Теперь Ри лежал в кровати на высоких подушках. Несмотря на круги под глазами, выглядел он скорее скучающим, чем больным, и это был явный прогресс. Лекари выхаживали его, как могли (они же позаботились о Келле и Лайле), но принц поправлялся не так быстро, как хотелось бы. Келл, конечно, знал причину: ведь Ри был не просто ранен, как им сказали, а убит.

Возле столика стояли двое слуг, а на стуле рядом с дверью сидел стражник. Все трое внимательно посмотрели на Келла, когда он вошел. Мрачное настроение Ри отчасти объяснялось тем, что с ним не было ни Перси, ни Мортимера. Оба погибли: один от меча, а другой – от пронесшейся по городу «черной лихорадки» (так успели окрестить причину множества смертей). Потеря двух верных стражей расстраивала Ри ничуть не меньше, чем его собственное состояние.

Келл подошел к кровати принца, и слуги со стражником насторожились еще больше.

– Эти мерзавцы не оставляют меня ни на секунду, – пробурчал Ри, сердито зыркнув по сторонам. – Если не могу уйти я, – сказал он им, – будьте так любезны, выйдите сами. – Боль утраты и чувство вины, а также досада из-за ранения и заточения привели Ри в скверное расположение духа. – Сделайте одолжение, – добавил он, когда слуги встали, – постойте на страже за дверьми, чтобы я почувствовал себя настоящим пленником.

Они послушались и удалились. Ри со вздохом облегчения откинулся на подушки.

– Они просто хотят помочь, – с улыбкой проговорил Келл.

– Возможно, они бы меня так не бесили, если бы были посимпатичнее.

Типичная шуточка принца вышла на этот раз довольно кислой. А когда Ри встретился взглядом с Келлом, он окончательно посерьезнел.

– Расскажи мне все, – попросил он, – но для начала объясни, что это. – Он коснулся груди в том месте, где стояла печать души. – Что ты учудил, братец? Келл опустил взгляд на темно-красную простыню и, расстегнув рубашку, показал свою метку.

– Я просто сделал то же, что ты сделал бы на моем месте.

Ри нахмурился:

– Я, конечно, люблю тебя, Келл, но никогда не мечтал о том, чтобы у нас были одинаковые татуировки.

Келл горько усмехнулся:

– Ты умирал, Ри, а я спас тебе жизнь.

Ему не хватило духа сказать брату правду: что камень не просто спас ему жизнь, а вернул ее.

– Как? – спросил принц. – Какой ценой?

– Той, что я заплатил. И заплатил бы снова.

– Не юли! Отвечай нормально!

– Я связал твою жизнь с моей, – признался Келл. – Пока я жив, ты тоже будешь жить.

Ри застыл от изумления.

– Что-что ты сделал? – прошептал он в ужасе. – Я сейчас встану-таки и сверну тебе шею.